– Кха!

Белая скатерть окрасилась в красный. У ребенка, только что кашлявшего кровью, на лице было выражение полного непонимания. Ровно так же выглядели и двое других в комнате.

– Ваше высочество!

Сразу после того, как до ушей донесся испуганный возглас, снова хлынула кровь. Кровь, такая же красная, как и ее крохотные башмачки, окрасила белое платьице.

При виде падающего ребенка Клод среагировал инстинктивно и вскочил на ноги. Упавшее со стула тело было вялым, словно мокрая вата. Оно больше походило на труп. От этой мысли Клод задрожал.

– Ваше высочество… Как же так?! – беспомощно воскликнул подбежавший сбоку Феликс. Клод застыл, словно не подозревая, что продолжает держать ребенка на руках.

Все происходящее казалось нереальным. Единственным реальным ощущением была магическая энергия, яростно вибрировавшая под его рукой. Похоже, причина кровохарканья – разбушевавшаяся в теле магия.

Плохо дело. Если не взять магию под контроль, как можно скорее… Клод неосознанно протянул руку, чтобы направить свою магию, но затем остановился.

– Ваше высочество! Очнитесь, принцесса!

«Есть ли смысл ее спасать?»

Он замер, когда внезапный вопрос возник в его голове. Разве он не планировал избавиться от этого ребенка? Раз так, то не лучше ли ничего не делать, и дать девочке умереть? С самого ее рождения и до сих пор…

– Ох…

Тогда ребенок, вечно доставлявший неприятности, просто исчезнет.

– Ох, у-у-у… Папа…

Со слабым бормотанием она открыла глаза, и в них Клод увидел свое отражение. Маленькая рука едва схватилась за его одежду и тут же бессильно упала вниз. В этот момент его отражение в глазах, подобных драгоценным камням, скрылось от взора.

– Позови придворного врача, – произнес Клод, вливая магию в неподвижное тело и насильно подавляя бушующую в нем силу. – Быстрее!

Он даже не заметил, насколько требовательным был этот приказ.

– Ее высочество заснула?

– Да.

– Похоже, ей стало лучше. – Феликс с облегчением смотрел на лицо ребенка, который быстро заснул после изматывающего лечения. – Маг вернулся к себе. Я до сих пор не нашел о нем ничего подозрительного. Мне продолжить поиски?

– Лучше перестраховаться. Будь пока начеку.

– Как прикажете.

Клод и Феликс не доверяли магу, свалившемуся на них, словно с небес.

Но факт остается фактом: пусть ему всего десять лет, он смог спасти жизнь ребенка. Если бы он неожиданно не появился, нетрудно представить, что было бы сейчас с принцессой.

Клод посмотрел на ребенка, разыгравшего спектакль, чтобы спасти своего питомца. Он отчетливо слышал ее размеренное и спокойное дыхание. Какое-то время мужчина молча за ней наблюдал, а затем с его губ сорвался тихий голос:

– Думал, мне будет плевать, если ты умрешь или исчезнешь из моей жизни.

Его глаза оставались холодными, пока смотрели на мирно спящую девочку. Однако его эмоции были направлены не на нее, а на самого себя.

– Забавно, что я ошибался.

– Ваше величество.

– Если ты собираешься снова нести чушь, то лучше уйди. Сегодня я не в настроении ее выслушивать.

Феликс какое-то время молча смотрел на него, а затем так же, не говоря ни слова, склонил голову и вышел из комнаты.

В комнате снова воцарилось полное молчание. Клод с усмешкой смотрел на беззащитного ребенка. На самом деле его сердце было переполнено ненавистью, и он всегда ждал удобного случая.

«Папа!»

Можно же убить ее сегодня? Интересно, смогу ли? И так день за днем. И сегодня, и завтра.

«Папа! Хе-хе».

Но он, в конце концов, не смог.

«Ати тебя убаюкает!»

Чертова женщина. Он снова неосознанно проглотил чуть не сорвавшееся с губ ругательство. Все бы закончилось, если бы она просто умерла и исчезла. А она оставила почти идеальную копию себя.

«Папа, доброе утро!»

Надоедливая женщина. Так безответственно ушла. И все же даже после смерти цепляется за него, как призрак, которого невозможно до конца забыть… А ведь он почти забыл.

Он уже почти стер ее из памяти. Однако она вернулась, стоило ему лишь взглянуть в эти большие глаза.

«Я хочу, чтобы папа любил Ати еще сильней!»

Когда ребенок произнес эту фразу, думая, что Клод спит, он втайне посмеялся.

«Ати вчера сказала, что не хочет видеть маму. Но, если честно, то это была неправда».

Какая глупость. Этому не бывать. Я скорее умру, чем признаю тебя своей дочерью и начну испытывать к тебе теплые чувства.

«Но я не буду грустить, если так ее и не увижу. И это правда».

Причина, по которой он оставил девочку в живых, заключалась в том, что ему наскучила его серая и монотонная жизнь. Иначе он не держал бы рядом такого шумного, раздражающего и требующего внимания ребенка.