И все же, видя перед собой в первую очередь противника, малыш не осмелился выхватить у него из рук печенье. И в этом наши с ним взгляды полностью совпадали.

Эх, малыш. Когда этот неприятный человек уйдет, я попрошу, чтобы тебе выдали целое блюдо печенья. И все-таки это мой дом, так почему я должна все время на кого-то оглядываться? Как это грустно! Хнык-хнык.

Похоже, этого негодяя во дворце считали кем-то вроде моего спасителя – гениальным магом, спасшим принцессу, которая больше месяца пролежала в постели, не открывая глаз. И пока я валялась без сознания, похоже, многое произошло.

Несколько дней назад я узнала от Феликса причину, по которой меня вдруг неожиданно начало рвать кровью, пока я пила молоко. Дело было в том, что магия, заключенная в моем теле, вдруг разбушевалась и начала уничтожать меня.

Но, конечно же, никто не мог понять, почему это случилось, ведь магические силы в моем теле ничтожно малы. И никто не знал, как побороть этот недуг.

Когда это произошло, я то теряла сознание, то приходила в себя, и каждый раз рыдала от боли. Тогда Клод погрузил меня в глубокий сон.

Во дворце кинули клич и принялись разыскивать мага, способного меня исцелить. Но все при взгляде на меня лишь качали головами.

А потом вдруг явился этот ублюдок и заявил, что сможет помочь.

Не знаю, что он сделал, но в итоге его стали считать одаренным молодым магом, и дворцового мага назначили его покровителем. К тому же перед Клодом и остальными он вел себя подобострастно.

В то же время, будто себе на потеху, он притворялся вежливым и утонченным юным красавцем.

Я украдкой поглядывала на сидевшего передо мной ублюдка – ну просто волк в овечьей шкуре! Так или иначе, он действительно меня спас. И казалось бы, я должна быть благодарна, но, как ни странно, ничего подобного я не испытывала.

Заметив, что я смотрю на него, молодой негодяй перестал жевать печенье и криво усмехнулся.

– Что, хочешь печенья? Могу поменяться на пушистика.

– Не хочу! Не буду я никого менять!

Опять он на моего Черныша глаз положил! Зверек, почуяв угрозу, сжался в комочек у меня на груди и запыхтел.

– Да ладно! Я же тебя спас, почему ты такая злая? Я только маленький кусочек откушу попробовать и сразу его тебе верну.

– Отстань!

Какой еще маленький кусочек?! А-а-а! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Черныш попал к нему в руки. Но стоило мне испугаться, мерзавец, который, по всей видимости, просто издевался надо мной, вдруг произнес нечто странное:

– Это ведь из-за него с тобой все это произошло.

– Что? При чем тут Черныш?

– Эта беда с тобой приключилась из-за того, что часть магических сил, заключенных в теле твоего священного зверя, вернулась обратно к тебе. Каждый раз, когда он тебя касается, как сейчас, постепенно поглощается твоим телом. Такое встречается крайне редко и означает, что твоя магия обладает инстинктом, который влечет ее туда, где она зародилась. Или же ее так много, что зверь не способен ее удержать.

Ха, так, может быть, во мне скрыты таланты великого мага? Но, впрочем, сейчас не время предаваться самолюбованию.

– Т-так что, значит, он для меня сейчас представляет опасность? Мне нельзя быть с ним рядом?

Он с шумом выдохнул и захохотал, будто услышал что-то забавное.

– Ты меня недооцениваешь! – На его лице появилось такое выражение, будто он не знает, разозлиться ему или обидеться. – Неужели ты думаешь, я такой дурак, что не подумал об этом заранее и готов так легко дать умереть той, кого едва сумел спасти.

Э-э-э, нет… Пожалуй, лучше скажу «нет».

Я сидела, обливаясь холодным потом, и прижимала к груди Черныша. Тут мерзавец звонко ударил по пустому блюду и отпихнул его на край стола, после чего удобно откинулся на спинку стула. Выглядел он действительно нагло.

– Твой отец собирался прибить эту тварь, когда обо всем узнал. Но я не позволил ему. Думал, ты будешь мне благодарна.

Да, точно. Ты же говорил, что Клод хотел убить Черныша.

– Похоже, отец тебя очень любит. Едва узнав, что из-за этого создания ты можешь умереть, он тут же схватил его и собирался растерзать. Но если бы он это сделал, могло быть еще хуже, ведь вся энергия из него вернулась бы обратно к тебе.

Почему-то в этот момент я вспомнила голос из сна, а потом и лицо Клода, когда увидела его сразу после того, как очнулась.

А еще вспомнила, как он резко остановился у двери. И его взгляд, когда он увидел, что я наконец открыла глаза.

– Что ж, похоже, нынче мало у кого есть священные звери. Мне было лень объяснять, кто это, поэтому просто сказал, что это волшебное существо. А еще сказал, что могу использовать его во время лечения, так что он чудом остался в живых, твой зверек.

Черныш, который все это время сидел у меня на руках, вдруг стал лизать мне ладонь, и я тут же пришла в себя. Зверек уставился на меня своими желтыми глазами, и мне очень захотелось узнать кое-что.

– А может, Черныш все это время прятался от меня потому, что знал о том, что может мне навредить?

Сначала это была просто случайная мысль, но чем дольше я думала об этом, тем больше мне казалось, что это могло быть правдой.

Мой Черныш очень смышленый, так что, почему бы и нет? Ведь он священный зверь будущей великой волшебницы. Однако черноволосый мерзавец резко оборвал мои мечты:

– Да ну! Разве эти твари на такое способны? Все, что они делают, – это копируют привычки хозяина. Например, твой, как и ты, без ума от шоколада.

Сказав это, он приподнял уголок губ, будто усмехаясь. Следующие слова он произнес шепотом, понизив голос, и я от неожиданности вздрогнула.

– А ведь ты хотела бы сбежать из дворца, не так ли?

Это был шок.

– Ты хотела бы спрятаться ото всех, чтобы тебя никто не смог найти, а потом сбежать из дворца.

Точно шок!

– Пока я здесь был, успел немного понаблюдать за Чернышом. При каждом удобном случае он то забивается в какой-нибудь темный угол, то норовит вылезти из окна, при этом делает это бесшумно. А священные звери, как правило, очень похожи на своих хозяев.

– Нет-нет… Ты что…

– А еще я ведь тебе не нравлюсь, правда? Ты была бы рада, если бы я прямо сейчас умер. Не хотела бы меня даже видеть, не так ли?

Это был окончательный шок.

– А еще посмотри. Стоит мне только его пальцем тронуть, он тут же начинает биться в конвульсиях.

– Ки-ин-кин!

Разговаривая со мной, он понемногу приближался, а потом вдруг схватил и вырвал у меня из рук Черныша.

А я, зачарованно глядя в его красные глаза, пришла в себя лишь тогда, когда услышала тревожное стрекотание моего зверька. Ай, когда только он успел снова его отобрать? А как заговорил мне зубы!

– А чего ты ожидал? Сам же все время угрожаешь его съесть! Ничего удивительного, что малыш напуган!

– Ах, так, значит, ты меня не ненавидишь? И не боишься? Ну, вот и ладушки. Честно говоря, я ужасно застенчивый и ранимый, и когда узнаю, что кому-то не нравлюсь, то сильно переживаю.

– …

Ах ты, скотина! Что за бред ты несешь? Это звучало настолько нелепо, что я едва могла контролировать свое выражение лица.

Но еще одна проблема заключалась в том, что на вид он был старше меня всего на несколько лет и, что бы ни вылетало из его рта, все это звучало ужасно мило. Ох, поверить не могу! Неужели я оказалась слабее ребенка?

– А тебе обязательно вот так выглядеть? Зачем тебе понадобилось притворяться маленьким мальчиком? – спросила я с досадой.

Мне вовсе не нравилось, что он пытается запудрить мне мозги, явившись в образе миловидного юнца. И то, как жеманно он вел себя с остальными, тоже ужасно раздражало.

Тогда мерзавец, прижимавший к груди извивающегося Черныша, опустил свой нос в его шерстку и несколько раз с шумом вдохнул.

– Не смей так говорить, если не даешь мне его съесть!

– А? Что?

– Моя магия почти иссякла, и, только уменьшившись в размерах, я могу хоть как-то ее поддерживать. Если бы не это, не стал бы я прибегать ко всем этим трюкам с превращениями.

Ох, ну так бы сразу и сказал. Зачем снова приплетать сюда Черныша? Как бы то ни было, с этим подонком надо быть начеку. Когда же он уже провалит отсюда? Поскорей бы убрался с глаз долой!

– Пару дней назад мне удалось скопить немного магии, так что я смог ненадолго вернуться к своему изначальному облику. Но часто это делать не выйдет. Так что пока побуду таким, чтобы подкопить магической энергии.

И действительно, когда я впервые открыла глаза после своего забвения, то первым делом увидела этого негодяя в образе почти взрослого юноши.

А как только в мою спальню вошли Клод и Феликс, он тут же обратился в свою мини-версию, чем страшно меня напугал. А отсюда напрашивался вывод, что в своем детском образе он показывался окружающим уже много раз.

В следующий миг он погладил Черныша по голове, и в его глазах заиграла улыбка.

– Ах, а твоя магия оказалась гораздо вкусней, чем я думал.

Что-что оказалось вкусней?.. Я смотрела на него вытаращенными глазами и не могла поверить своим ушам.

– Ну, не смотри так! Я просто поглотил магическую энергию, которая ранила тебя изнутри. Все, что можно было сделать, это избавить тебя от нее. А просто выбросить было бы жалко. – Он говорил почти шепотом.

И поэтому ты ее съел?.. Съел, и этим меня вылечил?.. Неужели в тот день ты смог вернуть свой истинный облик, потому что напитался моей магией?

– Раз так, то его-то зачем тебе есть?

– Кю-ан!

– Ай!

Черныш, который извивался в руках мерзавца, даже когда тот его гладил, неожиданно извернулся и огрел обидчика хвостом. Похоже, малыш долго терпел, пока не взорвался.

– Какой он, однако, смышленый!

– Ки-ин, ки-и-ин!

Все произошло очень быстро, и вскоре мерзавец уже держал его за хвост.

– На, забери его. Он слишком меня боится.

И он вдруг так просто отдал малыша мне, находившейся на грани нервного срыва.

– Твой отец идет.

Ах, так, значит, он отдал мне его из-за Клода!

Скрип.

– Ваше высочество!

Перед глазами повторилась та же картина, как несколько дней назад. Я бросилась к Клоду, который первым вошел в комнату, оставив Феликса позади.

– Па-а-па-а-а!

Почувствовав неладное, Клод сощурился и уставился на нас, переводя взгляд то на меня, то на мерзавца.

– Мне…

«Мне он не нравится!», – собиралась я выкрикнуть отважно. Я хотела обо всем рассказать: и о том, что он скрывает свой истинный возраст, и о том, как пробрался в императорский дворец, чтобы выкрасть Черныша, и о его напускной скромности.

Пусть все считают его моим спасителем, но я уже несколько дней спокойно держусь на ногах, так что делать ему тут больше нечего!

Но, видимо, почуяв неладное, негодяй перехватил у меня инициативу и заговорил первым:

– Прошу, простите, если мои слова вас огорчили, принцесса.

– А? Что?

Что такое? Ты чего? Зачем? Зачем ты извиняешься? Я ведь еще ничего не сказала!

– Питомец принцессы – это магическое существо, с которым едва способен сладить даже самый могущественный маг. И будет лучше, если как можно быстрее отгородить от него ее высочество. Но, так как принцесса наотрез отказывается, я думаю, как минимум, следует сократить время, которое она с ним проводит.