– А откуда ты узнал, что я заболела?

Произнеся эти слова, я вдруг пришла в ужас. А что, если он пришел сюда вовсе не для того, чтобы меня вылечить? Что, если он пришел снова украсть моего питомца?

– Не смей трогать Черныша!

Забыв о болезни, я резко вскочила с кровати, но тут же вскрикнула от боли.

Наблюдая за мной, негодяй усмехнулся.

– Ты что, не можешь просто доверять людям? Я же сказал, что не собираюсь его есть.

Я что, должна поверить тебе только потому, что мне больше не во что верить? Само собой, я не могла так просто избавиться от сомнений.

Мерзавец сидел на стуле у моей кровати, закинув ногу на ногу, и криво усмехался. Когда это он успел подсесть так близко?

– Мне сейчас, конечно, еще больше хочется его сожрать, но раз обещал, то не буду. И вообще-то, тебе следует поблагодарить меня.

Можно ли верить такому выродку? С другой стороны, мне ведь больше ничего и не остается. Но от его следующих слов у меня чуть глаза на лоб не полезли:

– Это ведь я помешал твоему отцу убить Черныша.

– Что?

Что за бред он несет? Зачем это вдруг Клоду понадобилось убивать моего питомца?

Но, похоже, этот негодяй не видел необходимости что-либо мне объяснять. А когда он, понизив голос, произнес следующую фразу, то меня начало трясти:

– Мне это нелегко далось. Еле вытерпел, чтоб его не сожрать!

Ах, так значит, вовсе не Клод хотел убить Черныша, а этот ублюдок!

– Легок на помине. Похоже, мое время вышло. – После этих слов мой незваный гость начал поглядывать на дверь. Вслед за ним я тоже повернула голову. В этот самый миг дверь резко распахнулась.

– Ваше высочество!

В комнату вошли Клод и Феликс.

Клод, толкнувший дверь, вошел первым и остановился, как вкопанный, увидев мои широко раскрытые глаза. Феликс, похоже, был счастлив увидеть меня снова и выглядел растроганным. Вскочив с кровати, я бросилась к Клоду.

– Папочка-а-а!

Как же ты мог оставить меня наедине с этим подонком? Он мне угрожал! Говорил, что съест Черныша, а меня убьет! А ты с Феликсом оставил меня с ним в закрытой комнате! Хнык-хнык-хнык!

Откуда-то сзади мне будто бы вдруг послышался тихий голос, который обиженно произнес: «Я тебя спас, так что не такой уж я и подонок», но я отмахнулась от наваждения.

Но стоило мне ступить на пол и побежать, как слабые ноги тут же бессильно подломились. О, боги! Какой конфуз!

Все началось с того, что, пока я пила молоко, меня начало рвать кровью и я потеряла сознание. Потом, едва открыв глаза, сразу увидела перед собой этого негодяя. Но, похоже, всего этого оказалось недостаточно, и теперь я лечу с ветерком, запнувшись об ковер!

– Уи-и! – Взвизгнув, точно поросенок, я потеряла равновесие.

Но, прежде чем я рухнула на пол, меня успел подхватить Клод. Должно быть, он сделал это машинально, увидев, что я вот-вот упаду. Иначе невозможно даже представить ситуацию, в которой я могла бы оказаться крепко прижатой к его груди.

А если так, то очень надеюсь, что он не отпихнет меня так, чтобы я снова упала на пол. Но, когда я попыталась украдкой поднять голову, чтобы посмотреть на него, случилось нечто очень странное. Его неподвижные руки, которые едва меня придерживали, вдруг дрогнули, и он заключил меня в крепкие объятья.

– У тебя больше ничего не болит?

Я была уже крайне обескуражена происходящим, но такого вопроса от него точно не ожидала. Его тон, как и прежде, был холоден и угрюм, но я вдруг уловила в нем некую скрытую эмоцию, которая уже звучала в том голосе из моего сна. В глубоком удивлении я замотала головой. В этот миг Клод мельком взглянул на меня.

– Теперь все хорошо?

Убедившись, что со мной все в порядке, Клод посмотрел куда-то за моей спиной. А, точно! Тот черноволосый тип!

– Папа, этот человек…

«Этот мерзавец, почему он здесь?» – такой вопрос я собиралась задать. Но Феликс опередил меня:

– Ох, похоже, вы все силы истратили, пытаясь спасти нашу принцессу.

– Э-э-э? Чего-чего?

Это кто все силы истратил? Пытаясь сделать что? Слова Феликса не укладывались у меня в голове.

И что за выражение у него на лице? Жалость, смешанная с благодарностью? Да что это все значит?

– Само собой, ваши усилия не останутся без награды. Конечно же, после того, как принцесса полностью поправится.

– Сердечно благодарю, но все же ее высочество еще не вполне здорова.

– М-м-м? Чего?

По коже вдруг побежали мурашки, а я застыла как вкопанная. У меня за спиной находился вовсе не черноволосый ублюдок.

Но кому же принадлежит этот едва слышимый, журчащий, словно вода, голос? Но при этом такой отчетливый, что в нем можно различить нотки почтения и учтивости.

– Не вполне здорова?

– Приношу свои искренние извинения. Видимо, принцесса еще слишком слаба, я не смог полностью восстановить ее магические силы.

Я осторожно повернулась. И тут же увидела черноволосую голову человека, согнувшегося в поклоне перед Клодом. Но передо мной был вовсе не тот мерзавец, который только что с наглым видом сидел у моей кровати, закинув ногу на ногу.

– Но все же, опасность миновала. Магические силы в ее теле постепенно восстановятся… Кхе-кхе…

Мальчик, которому на вид было десять или одиннадцать лет, тяжело дышал и хватался рукой за грудь, а потом закашлялся, будто бы начал задыхаться.

– Это может снова повториться… Кхе-кхе… И тогда я… Кхе-кхе… Даже если придется пожертвовать жизнью… М-м-м… Кхе-кхе… О-о-о…

Мальчик с бледным лицом долго кашлял, потом опустился на пол и начал терять сознание. Само собой, я так и застыла на месте с открытым ртом.

Ч-что происходит? Ты кто такой? И куда подевался тот наглый ублюдок? Тут ведь только что не было никакого мальчишки. Чудеса какие-то! Как такое возможно?

– Ваше величество, сейчас лучше бы дать мальцу отдохнуть. Вот и принцесса пришла в себя, может быть, пусть он попозже расскажет обо всем в подробностях? Молодой маг, видать, тоже сильно притомился.

Все были сильно обеспокоены тем, что мальчик не мог стоять на ногах, и казалось, он вот-вот умрет.

Даже Клод, поцокав языком, не стал перечить. С поддержкой Феликса мальчик, похожий на мини-версию черноволосого ублюдка, смог встать на ноги и пойти. У самой двери он обернулся, и на миг я увидела, что в его красных глазах отразилась хитрая ухмылка.

Та… та… там… там что, тот черноволосый ублюдок?

– Ваше высочество!

Но в следующий миг дверь снова распахнулась, и вбежавшая в комнату женщина заставила меня напрочь забыть о мерзавце.

– Лили!

Девушка с осунувшимся лицом, будто сильно за меня переживала, подбежала ко мне, чуть не плача. В-вот только здесь же Клод, разве ей можно врываться вот так, без разрешения?

– Ваше высочество, я так счастлива… Так счастлива, что снова вас вижу…

Ее сильно напугала та ситуация. Я бы и сама испугалась, если бы мне рассказали, как кого-то вдруг начало рвать кровью, и он упал в обморок.

– Целый месяц – слишком долгий срок. Я уже и не надеялась снова вас увидеть…

Э-м-м… Минуточку…Чего-чего?

– Целый месяц? – Я не верила своим ушам.

– Так точно, – ответил мне уже вернувшийся Феликс.

От его следующих слов, которые он произнес с глубоким чувством, у меня просто отвалилась челюсть.

– Ваше высочество, сегодня прошло ровно сорок восемь дней с тех пор, как вы погрузились в сон.

– Э-э-э?

Как ни удивительно, но с того момента, как меня начало тошнить кровью и я потеряла сознание, прошло уже больше месяца. Мне казалось, что я отключилась всего на сутки, а оказалось, на целых сорок восемь дней! Неужели, все так и было на самом деле?

– Ну, конечно, все так и было, – произнес мальчик – мини-версия черноволосого негодяя. Он отправлял в рот шоколадное печенье, лежавшее на столе. – Я думаю, ты родилась под счастливой звездой. Если бы я опоздал всего на несколько дней, ты была бы уже мертва.

Ну, тогда потрудись объяснить, как ты вообще здесь оказался. И почему уплетаешь печенье, которое Лили принесла для меня?

Ах ты, похититель вкусняшек! К тому же выглядит здоровым и полным сил, даже и не подумаешь, что всего пару дней назад уходил из моей спальни с таким видом, будто вот-вот умрет.

– Так или иначе, сегодня все равно не чем заняться, так что давай-ка придумаем, как убить время.

– Что? Ты ведь всем сказал, что будешь лечить меня, и поэтому им нужно подождать снаружи!

– Ну конечно же, это чушь собачья! Как можно быть такой наивной?!

Эй, ты кому хамишь? Как же он бесит – забрал себе целое блюдо печенья и сидит чавкает, да еще так насмешливо скалит зубы.

А не ты ли недавно так почтительно раскланивался перед Клодом? А потом выгнал всех под предлогом, что тебе нужно сконцентрироваться.

– Все впервые видят такого молодого и красивого мага. Так что, где бы я ни появился, тут же начинается шум и гам. Как же они мне надоели!

Да где же, молодой и красивый. Будь ты проклят! Хотя, если честно, этот мерзавец, которому сейчас на вид чуть больше десяти лет, действительно красив, точно кукла.

Ох, так не хочется это признавать, но он красив до безумия. Эти блестящие черные волосы, влажные глаза с радужкой алого цвета, эти тонкие, изящные черты лица – все в нем было каким-то нечеловечески красивым.

Даже когда он с набитым ртом и прилипшими к уголкам губ крошками жевал печенье, то был мил до невозможности, так что прямо хотелось его укусить.

– Черт возьми! Почему это так вкусно? Когда придет горничная, скажи, чтобы еще принесла.

Однако я была в таком шоке, что могла только неподвижно сидеть и наблюдать за тем, как он, словно хомяк, набивает щеки печеньем, а потом с чавканьем пережевывает.

– Хм. Так, значит, твой отец вовсе не сын Этернитаса?

Мальчик, ты дурак? Этернитас умер уже как двести лет назад.

В этот миг Черныш, прятавшийся все это время под кроватью, вылез и осторожно вскарабкался по моей ноге.

Поглаживая его мягкую блестящую шерстку, я поглядывала на наглеца с недоверием. Он все еще твердит о своем? Не может же быть, что бы он прожил двести лет, он что, какой-нибудь бессмертный оборотень? Эх, да кто же он на самом деле?

– И все-таки мне все время кажется, будто что-то тут не так…

Черныш пыхтел и, не отрываясь, глядел на стремительно пустеющую тарелку. Было видно, что ему тоже ужасно хочется печенья.