Уверена, я только что прихлопнула жука, так почему моя рука оказалась здесь? Шлепок, который только что раздался в ушах, покалывание в ладони…

– Что это…

Как только из уст Клода раздался низкий голос, я вздрогнула и одернула руку, которая все еще лежала на правой щеке мужчины.

– Что это было?..

Черт возьми, что я натворила? Меня охватил ужас. Я что, только что дала Клоду пощечину?

– Ваше величество.

Феликс, увидев необычную реакцию Клода, поспешил вмешаться. Прямо перед собой я увидела ледяные глаза и замерла. Мне показалось, что температура вокруг резко понизилась. В жуткой тишине раздался смех Клода.

– Похоже, я в последнее время слишком тебя избаловал.

Я прекрасно знала, что означает холод в его глазах. Тут же мое тело задрожало, как осина на ветру. Я столько времени прятала свой страх, но в этот раз, похоже, не выйдет.

– От наскучивших игрушек.

Всего семь лет. Такой короткий и одновременно долгий срок моего выживания.

– Надо избавляться.

Мужчина одним легким движением руки свел все мои старания на нет. Как только Клод коснулся моего горла, я почувствовала, как душа отделяется от тела. И, возможно, это было не просто ощущение, ведь иначе мое зрение не стало бы так быстро расплываться, словно я засыпаю.

Последнее, что я видела перед смертью, – это пара бессердечных глаз, в которых даже в этот момент не было ни капли любви ко мне.

Ах, она была такой хорошей Ати… Спасибо, что дал мне эту жизнь…

– Что это…

Из оцепенения меня вывел низкий голос Клода. Кхе. Бо-боже мой! Неужели мне это все привиделось? Я еще жива? Я прикоснулась к шее, поняла, что действительно жива, и поблагодарила небеса.

– …только что было?

Кхе-кхе, это не я. Просто моей рукой завладел злобный черный дракон… Это не я!

У-у-у, предательская рука! Она не моя! Если бы у меня и начались приступы бреда, то как раз после того, как я влепила Клоду пощечину! За что-о-о?!

У меня было ощущение, что в широком поле я подорвалась на мине, меня оглушило, и все мысли покинули мою голову. Пока мое сознание стремилось к Андромеде, Феликс, так же удивленный произошедшим, попытался взять ситуацию под контроль:

– Прошу прощения, ваше величество. Я слишком докучал принцессе.

Ч-ч-что?! Феликс, ты совсем сбрендил? Решил довести начатое Клодом до конца и таки убить меня? Из твоих слов выходит, что я дала Клоду пощечину потому, что хотела, чтобы вы оба заткнулись, понимаешь? Что за чепуху ты несешь? Я не из-за этого его ударила!

– Ж-жук. Жук! Я жука! – Я была в таком шоке, что даже одно предложение нормально связать не могла.

– Это ты меня жуком назвала?

Нет, конечно, нет!

– Нет, на твоем лице сидел жук! Он хотел тебя укусить, вот я его и прихлопнула!

Хнык. Это была долгая и одновременно короткая жизнь. Я так старалась пережить свое восемнадцатилетие, что даже не подумала о возможности подобного исхода. Ах, жестокая судьба. Этот чертов черный дракон, завладевший моей правой рукой…

– Вот как. Ваше высочество, если вы пожалеете его величество, ему станет лучше.

Я уже давненько ловлю себя на мысли, что хочу ударить Феликса… Не знаю, пытается он мне помочь или, наоборот, прикончить меня. Зачем ты заставляешь меня это делать? Мне и без того тяжело! Думаешь, я на подобное способна? Я посмотрела на Клода со слезами на глазах.

– Пусть у кошечки болит, а у папы не болит…

Как же тяжко жить…

Примерно через полчаса я уже пила молоко, смешанное со слезами.

Хнык. Ребята, я выжила. Голова все еще на моих плечах! А-ха-ха. Раньше я считала Клода ужасным. Но он! После пощечины! Оставил меня в живых! Я все это время его неправильно понимала!

Естественно, после этого он косился на меня, и настроение у него явно испортилось. Эх. Молоко стало солоноватым на вкус. Неужели это не последний мой обед?

– Вероятно, будет лучше, если я понесу принцессу обратно? – радостно спросил Феликс, который всегда плохо улавливал настроение окружающих.

Прошу, если хочешь помереть – делай это один. Меня все еще ждет светлое будущее.

Бросив на Феликса холодный взгляд, Клод ничего не ответил, а продолжил пить чай. Мы, как обычно, сидели в саду под открытым небом. Вообще я планировала спросить Клода о священных зверях и об идиоте Лукасе, но думаю, что лучше сегодня держать рот на замке.

Я ведь все еще жива и здорова после смачной пощечины, которую влепила ему, верно? Ах! Я резко осознала, насколько это знаменательный факт.

Раньше он при любом удобном и неудобном случае сверлил меня глазами, словно хотел прикончить. А теперь оставил в живых даже после того, как моя правая рука взбесилась. Именно. Мне больше ничего не нужно, просто не убивай.

Отныне я тоже возьму черного дракона руки под контроль. Хнык.

– Похоже, придется нанять еще одного человека, – неожиданно пробормотал Клод, глядя на меня.

Хм? С чего это ты пришел к такому выводу? Похоже, слова Клода удивили и Феликса:

– Вы хотите найти мне напарника?

– Теперь ты будешь изучать боевые искусства.

Чего? Это он про кого? Про меня, что ли? Я чуть молоко не выплюнула. Это ответ за пощечину? Почему ты хочешь, чтобы я училась драться?

– Не можешь как следует ударить по жуку и просто беспорядочно размахиваешь руками. Нужно подучиться, чтобы больше этого не повторилось.

Кхе. Боже мой… От слов Клода по моей спине побежал холодок. Тебя настолько задела моя пощечина?

– Более того.

Он еще не закончил! Мое сердце забилось в панике, когда я взглянула в его скучающие глаза.

– У тебя такие хилые руки, что ты вообще ничего не сможешь ими сделать. Такими темпами скорее муха с тобой расправится, чем ты с ней.

Э-это еще что? Ирония? Сильно я, видать, тебя стукнула, раз ты меня хилой обзываешь. Или пытаешься меня оскорбить и назвать жуком? Кхе-кхе.

– Однако принцессе всего семь…

– А что поделать, если рыцарь, приставленный к ней, бесполезен и только и делает, что целыми днями носит ее на руках.

Феликс тут же приуныл от брошенных невзначай слов Клода. Да, у него мало работы, но это потому, что во дворце спокойно. А телохранитель нужен только в случае опасности.

Вероятно, у Клода просто плохое настроение, вот он и срывается на окружающих. Хм. Однако это странно. Мое сердце все никак не успокаивается… Ах. Неужто аритмия? Говорят же, что стресс – корень всех болезней. Наверное, мое сердце устало от окружающих меня идиотов… Ой, неожиданно у меня в груди стало так жарко, будто она в огне…

– Кха.

В этот момент к горлу подступило что-то горячее. Ай! Неужели выпитое мной молоко хочет наружу? Услышав мой кашель, Клод и Феликс взглянули на меня. Они мгновенно переменились в лице.

Ай! Стыд какой! Но меня еще не стошнило! Да что ж такое? Думала, что смогу сдержаться, но в горле снова раздался громкий булькающий звук. Похоже, часть молока все же потекла из моего рта.

– Ваше высочество!

Хм? Почему молоко красного цвета? Только собралась я задать этот вопрос, как из моего рта снова что-то полилось. Одновременно с этим у меня помутнело в глазах. Что это? Как ни посмотри, похоже на кровь, да? Меня что, отравили?..

Однако на дальнейшие размышления я была не способна. Я не осознавала ни того, что упала со стула, и кто-то поймал меня, ни того, что кто-то громко кричал прямо над моим ухом.

Неужели я правда сейчас умру? Вот так вот? Погодите… Почему так резко-то?!