Снаружи творилась настоящая жуть! Гигантский фиолетовый кракен вылез из воды целиком. Он оказался больше самой мельницы! Будто присосавшийся вампир, моллюск всем телом повис на домике, пытаясь перевернуть его вверх тормашками. Двенадцать щупалец скользили повсюду – по окнам, по крыше. Паула и Баддабамба двигались очень осторожно, чтобы не задеть чудовище. Ура, получилось! Они подбежали к озеру. Пауле осталось войти в воду.

– Подожди! – остановилась она.

– У тебя нет времени! – закричал Баддабамба.

– Я… я… Спасибо за всё! – выдавила Паула, борясь со слезами. – Прости, но мне надо домой!

– Я знаю!

– И… я люблю тебя, Баддабамба!

– Я тебя тоже, Паула! А теперь плыви, пока кракен занят мельницей. Это твой единственный шанс. Не делай резких движений! Не выдай себя! Заметив, что ты в воде, кракен утопит тебя. Ступай, Паула!

Они наскоро обнялись, и Паула тихо, осторожно скользнула в воду и перевернулась на спину. Баддабамба учил её плавать именно так. Паулу осенило. Плыть сквозь время в прошлое, в те времена, из которых она попала на остров, действительно лучше всего спиной вперёд. Она ещё раз посмотрела на Баддабамбу. Он помахал ей и прижал руку к сердцу, а затем побежал обратно на мельницу – помогать Кариссиме и Анне Белле бороться с кракеном и отвлекать его как можно дольше.

Паула неторопливо рассекала воду. Она знала: чем спокойнее гребёшь, тем быстрее продвигаешься вперёд. На берегу разворачивалось странное зрелище: кракен будто сосал и грыз мельницу, облепив её щупальцами. Он не окажется в озере, пока Паула на него смотрит. Пока кракен не в озере, он не схватит её щупальцами. Пока он не схватит её щупальцами, он не утащит её на дно и не перемелет на проклятой мельнице.

Неожиданно Паула заметила то, что её одновременно и обрадовало, и обеспокоило. На берегу, мимо которого она проплывала, стояла…. лошадь!

– Хромой Осьминожек! – закричала Паула. – Что ты там делаешь?

Хромой Осьминожек заржал.

– Почему ты не с другими лошадьми?

Хромой Осьминожек фыркнул.

– Уходи! Возвращайся обратно! – потребовала Паула.

Хромой Осьминожек посмотрел на кракена и снова заржал.

– Что ты пытаешься сказать?

Паула выругалась себе под нос. На острове даже кроты умели разговаривать, и только лошади – нет! Она плыла дальше, а Хромой Осьминожек топал следом по берегу, без седла и седельных сумок. Преданная душа, он провожал её в последнее путешествие. Всё шло как по маслу. Ещё какие-то двести метров – и она у цели!

Вдруг раздался рёв. Грохот, визг, крик, гром, оглушивший Паулу. Приподнявшись, она увидела, что кракен отлепился от мельницы. Он… смотрел на неё! Своими демоническими фиолетовыми глазами. Кракен открыл рот. Внутри оказался огромный клюв, который то открывался, то закрывался! Кракен умолк. Рёв прекратился. Но эта тишина пугала гораздо больше громкого воя. Со скоростью, неожиданной для такого огромного тела, кракен нырнул в воду и устремился к Пауле. Двенадцать щупалец тянулись за ним. Чудовище исчезло в глубине озера Времени.

Сердце у Паулы сжалось. Из мельницы выскочили Баддабамба, Кариссима и Анна Белла, отчаянно размахивающие руками. «Хотя бы с ними всё хорошо», – подумала Паула. Кракен никого не убил. Баддабамба грёб руками в воздухе, показывая, что надо плыть кролем. Паула нырнула в прозрачную, как стекло, воду. Увидев кракена, Паула поняла: шансов нет. Чудовище приближалось безумно быстро. Одно сокращение щупалец – пятьдесят метров. Через четыре, пять движений он настигнет Паулу. Всего четыре-пять секунд.

Паула не хотела сдаваться. Она так далеко зашла! Почти у цели! Надо плыть быстрее. Быстрее, чем получалось на спине. Перевернувшись на живот, она поплыла кролем, как советовал Баддабамба. До спасительного берега оставалось сто пятьдесят метров. Через пять секунд кракен её схватит. Сто пятьдесят метров за пять секунд? Невозможно! Но Паула всё равно гребла изо всех сил. Гребла, чтобы выжить.

Сзади послышался всплеск. Кракен? Уже? Щупальце? Почувствовав под собой что-то гладкое, Паула вскрикнула и, призвав всё мужество, посмотрела вниз. Мерзкое фиолетовое покрытое присосками щупальце?.. Нет!

Паула ошеломлённо моргнула: голова Хромого Осьминожки!

«Что ты делаешь?» – хотела крикнуть Паула, но тут Хромой Осьминожек вынырнул, и она неожиданно оказалась на его спине и крепко обхватила за шею. Паула едва успела набрать в лёгкие воздуха, прежде чем Хромой Осьминожек снова нырнул и рванул вперёд! Он стремительно плыл под водой. И тут Паула услышала незнакомый голос. Кто это мог быть, кроме Хромого Осьминожки?

– Держись крепче, Паула! – отчётливо произнёс он. – Я могу плыть ещё быстрее. Стоит только крикнуть: «Осьминог!» – и я помчу как молния! Я не обычный конь, а глубоководный. На воде я Хромой Осьминожек, а под водой ни одному кракену за мной не угнаться.

Хромой Осьминожек прижал ноги к телу и нырял так, будто был рождён для подводного плавания. Паула обернулась. Хвост Хромого Осьминожки крутился быстро-быстро, будто винт моторной лодки. Толстый кракен тем временем приближался.

Паула вцепилась в шею конька изо всех сил и громко крикнула:

– Осьминог!

И они понеслись вперёд. Со скоростью ракеты преодолев последние метры, Хромой Осьминожек выскочил на берег.

Кракен проиграл щекочущую битву самой сумасшедшей бабушке в мире и гонку – самому быстрому осьминогу в мире. Конёк поскакал дальше, к Золотым Вратам Времени. Он не собирался бросать Паулу одну!

– Я пройду через Врата с тобой! – услышала Паула его голос.

Конь с Паулой на спине со всех ног помчался к Золотым Вратам. Увы, быстро не получилось. Насколько резво Хромой Осьминожек двигался в воде, настолько же медленно он ковылял теперь по земле. Но всё равно быстрее, чем бежала бы Паула.

Она снова оглянулась. Кракен почти добрался до берега. До Врат ещё тридцать метров. Ах, вот бы выиграть больше времени! Пауле ужасно хотелось заполучить камень желаний. Но за ним придётся лезть по Вратам… Нет! Нет! Сейчас она сидит верхом на Хромом Осьминожке! И конёк собирается проскочить с ней через Врата. И, подпрыгнув, он…

– Прыгни высоко-высоко! – попросила Паула. – Прыгай сразу, как только окажешься рядом с Вратами!

Она не сводила глаз с камня желаний, покачивающегося на верёвочке над Вратами. И вот, Хромой Осьминожек был почти у цели и приготовился к мощному прыжку. Он высоко взлетел над землёй – прямо к камню! Паула на его спине выпрямилась, крепко держась за гриву. Главное не свалиться! Не упасть! Не рухнуть на песок, где её схватит щупальцами кракен. Нет! Что угодно, только не это!

Паула протянула руку и схватила камень желаний: холодный, гладкий, размером с грецкий орех. Хромой Осьминожек меж тем уже летел по широкой дуге сквозь Врата Времени. Паула дёрнула за камень изо всех сил. Тренировки на острове не прошли даром. Верёвочка оборвалась и вместе с камнем оказалась у Паулы в руках. Внутренне ликуя, она прикрыла глаза. Прыжок Во Времени ослеплял, будто она летела прямо к солнцу!

Наконец, Хромой Осьминожек приземлился по ту сторону Врат и, проскакав несколько метров, остановился.

Паула осторожно моргнула. Получилось? Она что, правда вернулась назад во времени? В собственное прошлое? Девочка осторожно посмотрела через плечо. Кракен исчез. Да! И Золотые Врата Времени тоже. Она приложила к глазам ладонь, защищаясь от солнца.

Получилось!..

Это пляж Новой Зеландии! Паула сразу его узнала. Вот паруса для кайтсёрфинга. А в тени тента лежат в наушниках спящие братья и отец. Ура! Она это сделала! И всё же ей стало невыразимо грустно, когда, ещё раз обернувшись, она убедилась, что пропали не только кракен и озеро Времени, но и её друзья: Анна Белла, Кариссима, Баддабамба.

Что ж, зато с ней Хромой Осьминожек! Шерсть конька теперь блестела золотом, а грива сверкала серебром, будто морская пена. Золотые Врата Времени преобразили его. Обняв друга за шею, Паула произнесла:

– Я тебя ни за что не брошу! Возьму с собой домой, в Кисмар. Обещаю!

– Я пойду с тобой, – согласился Хромой Осьминожек, не размыкая губ.

– Почему я тебя понимаю?

– Я говорю не ртом, а сердцем. Мой язык так и называется: язык сердца.

– Язык сердца?

– Да.

– Почему я раньше тебя не слышала?

– Ты научилась слышать сердцем только в озере Времени, оказавшись в большой опасности.

Паула покачала головой.

– А почему ты… умеешь плавать? Нырять? Как? Ты сказал, что глубоководный конь? Что это значит?

– Долгая история, – ответил Хромой Осьминожек.

– Ладно, – не стала настаивать Паула. – У нас ещё будет много времени!

Хромой Осьминожек заржал.

Паула поскакала к братьям и папе, спавшим на пляже. Баддабамба отправил её в полдень, чуть раньше, чем нужно. Она спешилась, и Хромой Осьминожек потрусил щипать росшую на пляже траву. Паула сняла гидрокостюм и повесила его сушиться, а сама легла между папой и братьями.

Сердце выпрыгивало из груди, не желая успокаиваться. Как жаль, что она больше никогда не увидит Кариссиму, Анну Беллу и Баддабамбу! Но до чего здорово снова вернуться к семье! Паула положила руку на грудь и вдруг вспомнила про камень желания, который сжимала в кулаке. Разомкнув пальцы, она поднесла его к глазам: коричневый, блестящий, будто гладко отшлифованный, с дырочкой посередине, сквозь которую был продет шнурок. Даже отверстие казалось аккуратно обработанным и отполированным, гладким и безупречным. Камень желаний! Нет! И вовсе она не слишком маленькая! Вместе с Хромым Осьминожкой она оказалась достаточно большой, чтобы сорвать камень! Связав концы оборванной верёвочки, Паула повесила камень себе на шею. Она волновалась. Можно загадать одно желание. Одно-единственное. И всё. Закрыв глаза, она задумалась. Замечталась. Что пожелать?

Деньги?

Здоровье?

Долгую жизнь?

Или вырасти на двадцать сантиметров?

Нет, нет, всё это неважно. Совсем неважно! Паула поняла, что у неё есть только одно настоящее желание.

«Когда-нибудь, – подумала Паула, – не сейчас, но однажды в будущем, я хочу ещё раз вернуться на остров Хронос! К Кариссиме, Анне Белле, Баддабамбе».

Однажды, в будущем, далёком или не очень, она бы ещё раз встретилась с ними, своими друзьями! Паула лежала, прижав руку к сердцу, и теперь оно билось иначе, по-новому. По губам тихо скользнула сияющая улыбка. Сердце стучало в такт самой чудесной мелодии на свете: бадда-бам, бадда-бам, бадда-бамба…