Анна Белла затолкала Паулу в дом. Внутри пахло затхлостью. Анна Белла бросилась к одному из замызганных окон и выглянула на улицу. Паула встала рядом. Некоторое время царила гробовая тишина. Даже обитатели джунглей прекратили щебетать и стрекотать. Наверное, ощутили, увидели, почуяли приближение хуббанезцев.

А вот и они: два, три, четыре… целых пять хуббанезцев! Они бесшумно скользили по полянке вплотную друг к другу. Каждый зорко смотрел по сторонам. При ходьбе они делали причудливые повороты, похожие на танцевальные пируэты. Двигались быстро: оборот вокруг собственной оси, следующий крошечный шаг вперёд. Человекообезьяны носили длинные чёрные рясы с красным пауком на груди, перехваченные на поясе верёвкой. На ногах чёрные деревянные сапоги. За поясом у каждого нож и меч, а в руках – изогнутый, похожий на серп кинжал. За спиной колчан со стрелами, на плече лук. Все вооружены до зубов. Все одинакового роста и одинакового телосложения. У ряс были капюшоны, но никто из хуббанезцев их не надел. Капюшоны болтались вокруг шей, поэтому Паула хорошо видела лица человекообезьян.

Паула не могла отвести взгляд. Эти красные горящие глаза, будто видящие всё насквозь! Вместо носов – чёрное отверстие, как у мёртвой хуббанезийки, которая напугала Паулу в болоте, прикрытое зеленоватой поблёскивающей кожей. Когда хуббанезцы дышали или принюхивались, эта кожа приподнималась, открывая отверстие. С подбородка свисало третье ухо. Круглое ухо, поворачивающееся то вправо, то влево. Ухо, которое постоянно двигалось, вздрагивая и прислушиваясь.

Хуббанезцы направлялись прямо к дому. Эта своеобразная походка с поворотами при каждом шаге обеспечивала им защиту со всех сторон. Анна Белла толкнула Паулу в бок, указав наверх и подав знак следовать за ней. Но сперва она подбежала к двери, схватила большую старую метлу и… начала подметать! Паула поняла зачем: в пыли остались их отпечатки ног. Анна Белла уничтожала следы один за другим. Так тихо, как только могла.

Они на ощупь побрели в сторону лестницы внутри дома. Анна Белла шла спиной назад, заметая появлявшиеся отпечатки. Делать всё это бесшумно не получалось. Пол скрипел и трещал под ногами Паулы, но ещё громче под копытцами Анны Беллы, которая была раз в пять тяжелее. Свинья двигалась задом наперёд, поэтому не всегда видела, куда ступала. И всё же они обе невредимыми добрались до лестницы. Оставалось надеяться, что та не слишком трухлявая и выдержит их, не обвалившись. К счастью, обошлось. На лестнице Анна Белла продолжала заметать следы. Они ускорились и без происшествий забрались на верхний этаж. Там самая крутая свинья толкнула Паулу в крошечную комнату – чулан, – вошла следом, поставила метлу в угол и зажала себе рот, показывая Пауле, что надо вести себя тихо-тихо.

Увы, это было непросто. Паулу накрыло множество разных ощущений. По всему чулану парила пыль, взметённая их появлением. Из-за неё чесался нос и хотелось чихнуть. В полу – дыра размером с тарелку, через которую они с Анной Беллой могли видеть часть нижнего этажа. Осмотревшись по сторонам, Паула обнаружила гигантскую паутину! Под потолком, в самом углу. Прямо у неё над головой! В паутине сидел толстый, волосатый чёрный паук. Огромный! Сантиметров пятнадцать. Фу, мерзость! Паук не шевелился, но Пауле казалось, что он наблюдает за ней сверху. Перебраться в другое место? Некуда! У противоположной стены стоит Анна Белла. И двигаться больше нельзя. Дверь внизу приоткрылась: со скрипом, медленно и осторожно.

Паула села на корточки, чтобы увеличить расстояние между собой и пауком. Если он упадёт ей на шею или голову, она закричит. Точно закричит, потому что пауки вызывают у неё безграничное отвращение. А такого жирного Паула ещё никогда не видела, даже в террариуме в зоопарке.

Паула зажала себе рот и нос обеими руками, чтобы не вдыхать пыль. Через дыру в полу она хорошо видела, что происходит внизу. Хуббанезцы вошли в дом. Все пятеро. И встали в круг. Паула почти не дышала, но в носу всё равно защекотало. Она смогла подавить чих, зажав нос пальцами.

Хуббанезцы хором закричали:

– Хубба-а-а! Ху-у-у!

И, нагнувшись к полу, принялись за работу. Быстро, эффективно, целеустремлённо. Паула сидела так, что отлично видела всё происходящее внизу. Она почти заглядывала хуббанезцам через плечо. Те сгребли пыль с прямоугольного участка на полу и сложили её в мешок, который один из них достал из-за пазухи. Под пылью показался деревянный пол. С помощью изогнутых кинжалов хуббанезцы вытащили три доски и осторожно отложили в сторону. В образовавшейся дыре лежали… красные шарики. Каждый из хуббанезцев схватил по шарику и спрятал в карман рясы. Вернув доски на место, они осторожно вытряхнули на них пыль из мешка. Теперь пол выглядел так же, как до их прихода. И не догадаешься, что там спрятан тайник.

Паула подняла глаза на Анну Беллу. Та ей кивнула, тоже зажав себе нос и рот. Но кроме Анны Беллы Паула увидела кое-что ещё и затаила дыхание. Зря она посмотрела наверх! Паук, жирный чёрный паук! Он шевелился! Медленно спускался по белоснежной паутинке, миллиметр за миллиметром. Торопиться этому чудовищу было некуда. Он спокойно полз вниз. И уже совсем скоро приземлится аккурат на плечо Паулы. Она задрожала. От страха на глазах выступили слёзы. Вдруг этот паук ядовитый? Вдруг его укус смертелен? Но кричать нельзя, иначе хуббанезцы помчатся сюда и они с Анной Беллой окажутся в гораздо большей опасности! Паула снова взглянула на свинью, но та не замечала её тревогу и заворожённо наблюдала через дыру за хуббанезцами. К тому же Анна Белла стояла далеко и не могла прихлопнуть паука. Им обеим нельзя сделать даже шага – скрип их выдаст. Паулу прошиб пот. Холодный пот чистого ужаса! Он стекал по лбу, по спине. Ладони взмокли.

Она прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от всего вокруг – пыли, чихания, хуббанезцев, смерти. Дышать! И вновь обрести спокойствие. Как учил Баддабамба. «Забудь о пауке, – повторяла она себе. – Забудь о пауке».

Открыв глаза, Паула подалась вперёд, чтобы через дыру в полу посмотреть, чем заняты хуббанезцы. Те встали в круг со свечами в руках. Смежив веки, они медленно запрокинули головы. С открытыми глазами они бы точно обнаружили Паулу, но так она могла наблюдать за ними незаметно. Все пятеро бережно и осторожно достали красные шарики, по-прежнему держа головы запрокинутыми. Плоские ровные ноздри скрывала кожа. Они вытянули руки, зажав между пальцами шарики – яркие, крупные, как клубника. Или как маленькие помидорки. Да. Красные, душистые и сочные! Ах, какой чудесный запах! Неожиданно Паула осознала, что приятный аромат исходит именно от этих красных шариков. Прекрасный, манящий, божественный аромат! Будто волшебная музыка благоухания. Искрящийся всеми цветами концерт из запахов! Пахло так чудесно и чарующе, что Паула с превеликим удовольствием бы… И тут все пятеро хуббанезцев запели. Это была мягкая, глубокая, печальная мелодия. Песня, слов которой Паула не разбирала. Слишком тихо. Слишком невнятно. Краем глаза она заметила тень над своим плечом. Скорее даже почувствовала. Чёрный паук! Но Паула не повернула голову, продолжив неподвижно сидеть и смотреть через дыру в полу. Бисерины пота закапали на пол.

Хуббанезцы вставили красные шарики в носы – но не в свои собственные! Нет! Каждый из них опустил шарик в ноздрю соседа. Красные шарики вспыхнули на зеленоватой коже, по цвету напоминавшей заплесневелый пергамент, а затем хуббанезцы одновременно приподняли кожу, скрывавшую единственную ноздрю. Шарики медленно исчезли внутри. Паула содрогнулась от отвращения, увидев чёрные провалы на лицах человекообезьян. Но это был не конец. Хуббанезцы разомкнули губы: пять фиолетовых, невозможно длинных, трепещущих языков, похожих на маленьких змей, выползли изо ртов, потянулись к ноздрям и протолкнули шарики ещё глубже. Все пятеро хором издали громкий крик боли.

– Калигула! – громко запел один из них.

– Калигула! Калигула! Калигула! – подхватили остальные. – Славься, наша богиня! Калигула!

Обхватив друг друга за плечи, все пятеро как один взревели: «Хубба-а-а! Ху-у-у!» – и закружились в дикой пляске.

И тут Паула чихнула. Наблюдая за хуббанезцами и пытаясь выбросить из головы паука, она на мгновение забыла про пыль. Она вскинула руку, чтобы зажать нос, но было поздно. Хуббанезцы сразу прекратили танцевать и посмотрели наверх, на дыру в потолке. Принюхались: зеленоватая кожа на ноздрях приподнялась. Паула отпрянула от дыры, чтобы хуббанезцы её не заметили, и одновременно почувствовала, что толстый паук приземлился ей на плечо и чиркнул волосатой лапкой по подбородку, собираясь перебраться на лицо. Затаив дыхание, Паула закрыла глаза. Снизу раздался голос одного из хуббанезцев.

– Что это было?

– Звук доносился сверху! – откликнулся другой голос, более звонкий.

– Там кто-то есть! – вступил третий.

Собрав всю волю в кулак, Паула потянулась к плечу и голой рукой схватила ползущего паука. От прикосновения девочку бросило в дрожь: паук был больше её ладони и на ощупь походил на небольшого покрытого шерстью зверька. Крепко сжав чёрное тельце, Паула замахнулась… Но в этот самый момент ладонь кольнуло адской болью! Она со всей силы швырнула паука вниз через дыру в полу, стиснув зубы, чтобы подавить мучительный крик. Толстый паук её укусил!