Ещё раз глотнув колы, Паула спросила:

– Так что за история?

– Какая история?

– Ты хотела мне её рассказать.

– А, точно! Эта! Видишь, девчуля, многое вылетает из головы, если живёшь моментом. Зачем что-то помнить? Зачем заглядывать в будущее? И то, и другое только тревожит. Вспоминаются совершённые ошибки. Или ещё хуже: гадости, которые тебе сделали другие. Или лезут мысли о трудностях, которые тебя ждут. Нет! То, что было, и то, что будет, – вырубайте это время! Вырубайте! Важно только то, что посередине, сейчас. Пусть этот миг и неуловим. Только хочешь схватить его, а не тут-то было – уже пролетел. Но попытаться всё равно стоит. Всегда! Без промедления! Хочешь ещё потанцевать, Паула?

– Эм…

– Эм… что?

– Но как же твоя история?

– Какая история?

Паула вздохнула.

– Ты хотела рассказать мне историю.

– Неужто? Когда?

– Историю о госпоже Паучуде!

– А, точно! Да! Эта! Слушай. Моя история – не сказка, потому что произошло это всё на самом деле. Истинная правда. Мои прабабушка и прадедушка знали госпожу Паучуду лично.

– Госпожа Паучуда – красивое имя.

– Да, как понятно по имени, госпожа Паучуда – паук. Тот, который плетёт паутину и всякое такое. Эта паучиха отличалась трудолюбием. Работала всю жизнь. Плела большую, прочную и крепкую паутину. И каждый день в неё попадались несколько толстых оводов, потому что госпожа Паучуда жила в конюшне. Оводы – такие жирные мухи, летающие вокруг лошадей. Твари с большими хоботками, которыми они прокалывают плотную лошадиную шкуру и высасывают несколько капель крови. Лошади их не замечают. А оводам их кровь нужна, чтобы жить. Кровопийцы! Как и пауки. Понимаешь?

– Понимаю! – Паула, увлечённая историей, кивнула и засунула в рот чипсы.

– Так, на чём я остановилась? А, точно. Словом, у трудолюбивой госпожи Паучуды работы было выше крыши. Только представь, Паула, каждый день ловить оводов, запутывать их в сети! Непросто! Едва госпожа Паучуда заканчивала с одним оводом, как в паутину попадал другой. Сплошной стресс. Настроение портится! А к вечеру вся паутина изорвана. Госпоже Паучуде приходилось съедать остатки старой, чтобы в теле хватило ниток для плетения новой. И длилось это всю ночь, дорогая. А теперь слушай внимательно! Одним прекрасным днём госпожа Паучуда решила: «Хватит! Не могу так больше! Трачу столько времени, столько сил. Продолжу в том же духе – поминай как звали! Через три года схлопочу паучий инфаркт. Нет, надо что-то менять!»

И вот тогда-то в голову госпоже Паучуде пришла гениальная идея! Когда очередной овод запутался в её паутине и собирался прощаться с жизнью, она обратилась к нему: «Слушай! Хватит дёргаться! Замри, овод, спокойно! Не заводись! Забудь на секунду о своём имени, понял? Я отпущу тебя, овод. Да, ты не ослышался. Я тебя не съем. Не стану высасывать из тебя кровь. Я предложу тебе кое-что. Но сперва успокойся, идёт?»

Речь паука потрясла овода. Но он решил, что слово «отпущу» звучит заманчиво, поэтому послушно прекратил трепыхаться.

«Отлично, – продолжила госпожа Паучуда. – Теперь слушай».

И она выложила всё как на духу.

«Оводы! Ох, глупые, сказочно тупые и наивные оводы! У всех вас нет никаких шансов против меня. Каждый день попадаетесь в сети! Я – паук, незаметно прячусь на балке. И каждую ночь плету новую паутину в другом месте. А вы? Где вам разглядеть меня вашими подслеповатыми глазами! Вот и летите прямо в силки. Однажды каждый из вас попадётся. И что потом? Я убиваю, высасываю из вас кровь и плету новую паутину, потому что старую вы порвали. И так день за днём. Вероятность, что я вас поймаю, составляет сто процентов. В общем, моё предложение: я отпущу тебя, овод, а ты взамен будешь каждый день давать мне немного крови, которую высосал из лошадей. Это поможет нам обоим. Ты живёшь дальше. Я тебя не ем, но получаю кровь, необходимую мне для жизни. Что скажешь?» – спросила госпожа Паучуда.

Овод, не будь дурак, быстро согласился. Идея ему понравилась. Паучиха сказала: «Теперь лети. И да, да, да, я тебе доверяю. Верю, что ты выполнишь свою часть сделки и не предашь меня. Иначе обречёшь себя на смерть. В следующий раз, когда ты попадёшься в мои сети, уже не выкрутишься так просто, понял?»

Овод отчаянно закивал. Паучиха отпустила его, и он, поблагодарив, улетел. Спустя час счастливчик вернулся с хоботком, полным лошадиной крови. Госпожа Паучуда тем временем сплела очень прочный сосуд из толстых ниток и подвесила рядом с паутиной. Овод наполнил его кровью. Паучиха отведала угощенье.

«Хорошо, – похвалила она овода. – Просто отлично! На вкус немного отдаёт лошадиным навозом, но пойдёт. Приноси кровь каждый день, договорились?»

Овод кивнул.

«Или поступим ещё проще, – вдруг осенило госпожу Паучуду. – Расскажи о нашей договорённости другим оводам! Мне нужно примерно три полных сосуда в день. Вам ведь это по плечу? Если справитесь, я уберу сеть. И никто из вас больше не будет бояться, что угодит в паутину и я его съем».

Да, Паула, всё сложилось именно так, как хотела госпожа Паучуда. Оводы, жужжа и гудя на все лады, передали предложение паука друг другу и приняли его. С этого дня они четыре раза на дню подлетали к сосуду у балки и наполняли его лошадиной кровью.

Госпожа Паучуда, как и обещала, убрала сети. Вместо них сплела чудесный и безопасный для оводов гамак. Дни напролёт она валялась в нём, потягивая из коктейльной трубочки кровь, которую ей приносили оводы. Госпожу Паучуду можно назвать пауком-коктейльщиком или пауком-праздником, потому что ей больше не нужно было работать – ловить оводов, есть старую паутину, плести новую. Нет, она качалась в гамаке и пила так много коктейлей из крови, что волосы у неё на теле покраснели. С тех пор она радовалась, танцевала, с кличем раскачивалась над стойлом на паутине, как Тарзан, пела, наслаждаясь моментом. Потому что больше ей не нужно ничего делать. Круто, да?

– Супер!

– И нам тоже ничего делать не нужно! Вот и всё! Радуйся и наслаждайся жизнью!

– Как здорово, Анна Белла!

– Хватит болтовни! Давай ещё потанцуем, крошка! Шевели копытами и ногами! Будем праздновать! Прямо как госпожа Паучуда! Итак, дорогуша! Давай по-свински отрываться! Выпусти свою внутреннюю свинью! Ей только дай волю – и она тут как тут! – С этими словами Анна Белла вскочила и, сделав музыку громче, затанцевала и запела. – Да, детка! Да! Да! Хей-йа! Хей-йо! Самая крутая свинья всегда радуется! Хей-йа! Хей-йо! Йохо! Йохо!