Конец ноября, погода стоит бр-р-р. Не хочется на улицу нос высовывать, а тут надо в школу ходить. Но ничего, сегодня девчонки договорились, что впервые без взрослых пойдут в кафе. Алине уже исполнилось четырнадцать, и у неё есть своя карточка, и Ася уже пару раз сказала об этом маме.

– Ась, но ты ещё не готова к карте! Научись сначала управлять наличными, – спокойно ответила мама.

– Я готова! И мне не хватает, – сказала девочка, явно стесняясь. – Девчонкам больше дают на мелкие расходы, а ещё мы сегодня хотели сходить в кафе.

– Так вот в чём дело! Так бы и сказала, что идёте в кафе и тебе нужны наличные. Карту я тебе сегодня никак не сделаю, а свою точно не дам. Да и на карту вообще-то нужно деньги класть, они там сами собой не появляются! – с укором ответила мама.

«Ох, мама завелась – подумала Ася. – Сейчас снова начнётся, можно же просто дать, а не учить вечно уму-разуму».

– Ладно, вот пятьсот рублей. Хватит? – Мама сунула купюру Асе в руку.

– Да! Если мы ничего есть не будем, – сказала девочка и смутилась, сама от себя не ожидая такой фразы. Ну, или ожидая, но скорее в голове.

– Тысячу, больше не дам. Остаток до конца недели на обеды распредели, а мне пора! Тёму к педиатру нужно отвезти, – спешно проинструктировала мама.

Ася смотрела на купюру и уже мысленно представляла, что закажет. На урок она немного опоздала, выбирая себе одежду. Так хотелось быть красивой. Она достала ту самую кофту, в которой рукава были отдельно, натянула джинсы с цепочкой и отправилась в школу. С Риткой они много хихикали, и запомнить, что там говорила Оксана Александровна, было невозможно. А на переменах встречались с Алинкой, обсуждая, куда отправятся.

– Мне нужно покормить кошку, – неожиданно вспомнила Ася. – Давайте посидим в кафе тут рядом, между моим домом и школой, далеко идти не придётся.

Девчонки согласились и после уроков отправились в кафешку. Сев за столик, Ася увидела цены в меню и немного растерялась. Если заказывать салат, то на десерт и горячий шоколад уйдут почти все деньги. А если только десерт, то она совсем не наестся, но зато останется на завтра или на сквишик с блёстками, который ей так понравился. И она решила поесть котлету дома, чтобы немного сэкономить, а подругам сказала:

– Девочки, вы пока заказывайте, я сбегаю, посмотрю, что там с кошкой.

– Только давай быстрее, чтобы десерт мы вместе ели, – поторапливали её девочки.

Ася помчалась домой, у порога скинула с плеча рюкзак, и перед ней предстала картина: Кася скинула со стола её дневник и жадно грызла угол бирюзовой обложки.

– Брысь! – закричала Ася, кидая в кошку небольшую подушку, лежащую на банкетке. – А я ещё кормить тебя пришла! Как ты могла? – со слезами на глазах от злости и обиды рассматривала покусанный дневник девочка.

Неожиданно запищал телефон. Ася взяла его в руки. Открыла мессенджер и увидела новый чат. Это была группа, и в ней были какие-то странные картинки, мемы, неприличные фразы.

– Откуда это? Не понимаю… – крутилось у неё в голове, а палец продолжал пролистывать ленту. Неожиданно она увидела фото почти голой девочки. – Да это же соседка из второго подъезда! Как она тут оказалась? Тут могла быть и я! – И она выпустила от ужаса телефон. Казалось, тело её оцепенело. Бедная Маша! Как она теперь? А она вообще знает?

Телефон снова запищал, и на экране замелькали сообщения.

Ритка Ну, ты где?

Алинка Мы уже десерт хотим!

Уже иду! Ася

Она вышла из мессенджера и посмотрела в окно. Погода была холодная, деревья такие голые. Она снова посмотрела на экран и написала подружкам.

Вас тоже добавили в чат? Ася

Ритка Ага, как раз смотрю.

Алинка Да, а я уже удалилась.

Алинка Иди уже сюда, тут очень уютно!

Ася надела куртку, спустилась вниз и, проходя мимо второго подъезда, снова подумала: «Бедная Машка!» Ветер дул пронизывающий, словно куртки на ней и не было вовсе, и так хотелось от этого ощущения скрыться.

А в кафе и правда было тепло и уютно. Девочки смеялись, так что их было слышно от входа. Ася подошла к стойке и только сейчас поняла, что забыла съесть котлету, да и аппетит куда-то исчез. Мягкий жёлтый свет делал этот день чуточку прекрасней. Она заказала горячий шоколад и свой любимый «наполеон». И пошла к столику девочек.

– А что ты заказала? – спросила Рита. – Мне сейчас принесут ягодный чизкейк, покрытый шоколадом, на песочной подложке.

– Рита! Ну ты как всегда! – сказала Алина. – Я взяла тарталетку с ягодами и без вот этих ваших модностей.

– А я «наполеон» люблю, – шепнула Ася.

– Хм… «наполеон». Скучно как-то… – грубо оценила её выбор Рита. – Не то что в чате! Вы видели, там Машка почти голая. Видимо, переодевалась у окна, глупая!

– Почему глупая? – удивилась Алина. – Бедная – да, неосторожная – может быть, но глупая…

– Ну кто же переодевается прямо перед окном, да ещё и таким шрамом светит. Фу, страшная! – не унималась Рита.

Было видно, что Алина рассердилась. Она схватила Ритин телефон и начала читать комментарии под Машиным фото, а там: «Страшная», «Доска», «Какой шрам уродливый», «Фу, уродина», «Какая комната у неё скучная»…

– Ритка! Я от тебя такого не ожидала! А если бы кого-то из нас сфоткали тайком? Ты бы тоже гадости писала?

– А я ничего и не писала, – перебила Алину Рита.

– Но было очень неприятно от твоих слов, – поддержала Ася Алину.

– Да, ладно, девчонки! Ну, пошутили мальчишки! – оправдывала ребят Рита.

– Как-то ты быстро к ним присоединилась и даже не заметила, с какой жестокостью ты говоришь про Машу! Она хорошая девочка! И совсем не страшная! И уж точно не виновата, что в детстве болела и ей операцию делали. Она вообще тогда еле выжила… – стала защищать девочку Алина.

– А ты откуда всё это знаешь? – удивилась Ася.

– Наши мамы раньше дружили! И в комнате у неё, видите ли, не так круто! А это потому, что у них папа один работает, пока мама по врачам дочку возит. И ладно они, но ты, Рит, как ты могла?! – разочарованно говорила Алина, держа в руках телефон.

– Ась, Алин… Я правда сглупила… Нельзя так, вы правы. Есть пределы у шуток. Простите меня, пожалуйста, – извинилась Рита.

Тут официант принёс десерты, и девочки, как взрослые, стали их пробовать, угощая друг друга. Чизкейк оказался не очень вкусным, и в итоге Ася угостила Риту своим «наполеоном».

– Вообще-то я тоже очень люблю «наполеон», – кивнула Рита.

– Просто тебе хочется выпендриваться, – договорила за неё фразу Алина, и девочки рассмеялись.

– Ладно, а что с чатом будем делать? – краснея, спросила Ася.

– Давайте классной расскажем? – предложила Рита.

– Ребята тут же удалят его и скажут, что ты всё выдумала, – сказала Ася.

– Поэтому нужно сохранить на телефон чат архивом, а потом уже думать, что делать, – предложила Алина. – Будет на них компромат – как в кино.

– Ну и что, вот скажем, нас удалят, а в следующем чате нас будут обсуждать, – загрустила Ася.

– Знаешь! Если захотят, и правда будут обсуждать, и ты и не узнаешь. Но разве не важнее написать, что так нельзя? На меня ведь подействовали слова Алины.

– Но я уже удалилась, – сказала Алина.

– И я, – кивнула Ася.

А Рита принялась писать в чате о том, что вообще-то этот шрам Маша себе не рисовала, а серьёзно болела и что на её месте мог быть каждый из ребят. Что она не виновата в том, с какой внешностью родилась, она её не выбирала в магазине. А мальчишкам, которые были особенно грубы, задала вопрос: «Что, если бы это была ваша младшая сестрёнка или мама? Тоже можно было бы так писать?»

Рита отправила сообщение и выключила телефон, перевернув его экраном вниз.

– С остальным потом разберёмся, а сейчас давайте немного поболтаем о танцах.

В этот день Ася увидела своих подруг совсем другими, она поняла, что можно меняться и как много значат слова. Вечером папа принёс ей карту и сказал, что они с мамой поговорили и решили, что на ней будет храниться та сумма, которую примерно в месяц они давали ей наличными. И раз Ася хочет свою карту, значит, нужно учиться управлять деньгами. Ася была и рада, и смущена одновременно. Как не потратить всё за один раз, поддавшись хотелке? Как научиться в принципе ходить с деньгами и самой решать, что с ними делать? Впрочем, это так похоже на телефон – тоже сначала приходилось понимать, сколько времени готов ему отдать. Кстати, маме она не рассказала про чат, в отличие от Алины, но в дневнике записала.

Ох! Сегодня такое случилось! Я даже маме ничего не рассказала! Не знаю, как ей такое сказать?! Пока не нашла слов… Я никогда не думала, что обычный телефон может принести столько проблем.

Ребята создали плохой чат. Я была просто в шоке, когда увидела в чате фото почти голой Маши, а под ним злые сообщения! Все вокруг смеялись над её телом и шрамом. Мне хотелось плакать от несправедливости. Было очень обидно за Машу! Как они могут быть такими жестокими?!

А ещё в их числе оказалась и Рита!

Как вспомню реакцию Риты на фото, сразу становится противно! Хорошо, что она потом поняла, что не права. Не знаю, смогла бы я с ней дружить, если бы она этого не сделала.

Сегодня я хочу записать важные выводы, чтобы не забыть о них и иногда перечитывать.

1. Мы не выбираем свою внешность.

Никто не имеет право оценивать моё тело, его особенности, шрамы, лицо и все остальные части фигуры. Важно заботиться о своём здоровье, внешнем виде в первую очередь для себя, а не для оправдания чужих ожиданий.

Тот, кто критикует твою внешность, очень неуверен в себе.

2. Раздеваться у окна и отправлять фото своего тела, может быть опасно!!! ОПАСНО!

Фотографии могут попасть в общий чат. Как это случилось с Машей сегодня! Никогда не знаешь, куда может попасть фото!

3. Иметь деньги – это и радостно, и волнительно одновременно.

Волнение из-за того, что вместе с ними появляется ответственность. Раньше я этого не замечала. Буду учиться их тратить с пользой для себя.

Обязательно буду это перечитывать!