Великие теннисисты Пьетранджели и Панатта – олицетворение двух разных концепций тенниса. Никола Пьетранджели, представляющий поколение шестидесятых, словно передал эстафету Адриано Панатте, сыну служащего теннисного клуба «Париоли», спортсмену, который своими яркими победами в семидесятые годы дал сильнейший толчок развитию тенниса в Италии.

До переезда в Италию семья Пьетранджели жила в Тунисе. Его отец Джулио, страстно увлекавшийся спортом, был человеком очень влиятельным и богатым. Однако после Второй мировой войны Джулио выслали из Туниса. Перед Никола и его матерью Анной, русской по национальности, племянницей врача, который лечил царскую семью, встал выбор, какое взять гражданство – итальянское или французское. К счастью для итальянского тенниса, они поселились в Риме. Никола станет великим теннисистом, дважды выиграет Открытый чемпионат Италии и надолго останется единственным из своих соотечественников, кто победит в двух турнирах Большого шлема.

Одно из преимуществ профессии теннисного телекомментатора, разъезжающего по всему миру, состоит, среди прочего, в возможности лично встречаться с такими легендами, как Никола Пьетранджели, чья память хранит массу забавных историй и закулисных подробностей о тех матчах, которые он сыграл против титулованных теннисистов. Мы вместе с Пьетранджели комментировали в прямом эфире турнир, проходивший в теннисном клубе «Монте-Карло кантри клаб», с участием Федерера, Надаля и Джоковича, и я использовал каждую паузу во время смены сторон, чтобы расспросить его о Лейвере, Лью Хоуде, Кене Розуолле, Роне Эмерсоне, Тони Траберте, Фрейзере, Сантане – обо всех его соперниках. Да, тогда теннис был другим, но без исторической памяти трудно разобраться, почему этот вид спорта сегодня именно такой. Зрелищные состязания наших дней были бы невозможны без легендарных спортсменов прошлого – именно они посеяли семена, из которых вырос профессиональный теннис.

Помимо всех услышанных от него историй, я всегда буду благодарен Никола Пьетранджели за то, насколько он обогатил мой профессиональный багаж. Благодарен я и Адриано Панатте, который вдохновил меня взять в руки ракетку. Когда в 1976 году он выиграл турниры в Риме и Париже, а следом и Кубок Дэвиса, мне было одиннадцать лет, и я, как приклеенный, часами сидел перед телевизором, следя за его игрой. Из-за разницы во времени я вставал даже ночью, чтобы не пропустить Кубок Дэвиса. Успехи Панатты разожгли во мне дух соперничества, который и побудил меня, едва появилась такая возможность, играть один на один со стеной дома, воображая, что когда-нибудь я стану таким же, как он. Несбыточная мечта.

Эволюция итальянского тенниса проходила под знаком Панатты – главного вдохновителя теннисного бума семидесятых, когда по всей стране открывались бесчисленные клубы в ответ на новое увлечение итальянцев. Все не отрываясь смотрели матчи Панатты по телевизору, а потом выходили на корт и пытались повторять удары: его дроп-шот [8], подачу и «веронику» [9].

Бог тенниса щедро одарил и Никола, и Адриано. Пьетранджели отличался мощным телосложением и большой выносливостью, долго бегать для него не было проблемой. По его признанию, он «много играл в футбол в Риме, выступая за „Лацио“». Одно время он даже подумывал стать футболистом, но быстро сообразил, что теннис приносит ему больше удовольствия, а еще позволит путешествовать по миру и больше зарабатывать. Так и произошло. В 1961 году Пьетранджели обыграл величайшего (наряду с Федерером) теннисиста всех времен – Рода Лейвера. Хотя первый затянувшийся сет Никола и уступил сопернику со счетом 8–6, но затем инициатива перешла к нему, и он выиграл у Лейвера: 6–1, 6–1, 6–1. Дело было на Открытом чемпионате Италии, проходившем тогда в Турине, на красном грунтовом корте. Это был второй триумф Пьетранджели после победы над Беппе Мерло в Риме в 1957 году. Плюс еще дважды, в 1958-м и 1967-м, он выходил в финал чемпионата Италии.

Пьетранджели, необыкновенно талантливого спортсмена, отличал творческий подход к игре, а разработанное запястье позволяло всячески варьировать траектории и вращения мяча. Неудивительно, что с Лейвером он всегда играл на равных. Именно против австралийца он сыграл матч, который останется в истории, – полуфинал Уимблдона 1960 года. Поединок, проходивший при полном паритете сил, продлился пять сетов. У Никола была возможность в решающем сете вырваться вперед со счетом 2–0, однако легендарный австралиец оказался сильнее и победил в пятом сете с результатом 6–4. Если бы Никола выиграл этот полуфинал, возможно, ему удалось бы завоевать и кубок Уимблдона, так как в финал тогда вышел Нил Фрейзер, который всегда с трудом противостоял опытному итальянцу. И тогда Пьетранджели стал бы сильнейшим теннисистом сезона, уже ознаменовавшегося его победой на Открытом чемпионате Франции.

Итальянец дважды восходил на теннисный олимп как триумфатор турнира «Ролан Гаррос». В 1959 году в финальном матче в Париже его соперником стал южноафриканец Ян Вермак, у которого он выиграл со счетом 3–6, 6–3, 6–4, 6–1. Никола был фаворитом турнира, третьей ракеткой мира на тот момент. В полуфинале он снова обыграл легендарного австралийца Нила Фрейзера, победителя трех турниров Большого шлема, с которым опасно было встречаться на грунтовых кортах. Поначалу Никола занимал выжидательную позицию, а затем внезапно изменил тактику, делая ставку на свой самый сильный удар – ювелирно точный одноручный дроп-шот левой рукой. Такая стратегия помогла ему семь раз стать финалистом турниров Большого шлема в одиночном и парном разрядах и выиграть второй «Ролан Гаррос» в 1960 году, обойдя в финале Луиса Айялу. Чилиец обожал грунтовые покрытия, и опаснее соперника трудно было представить. Айяла начал гонять Пьетранджели взад-вперед, стараясь перехватить инициативу. В итоге матч вылился в теннисный марафон, требовавший невероятных затрат сил и энергии. Пьетранджели, натершему ноги до крови, пришлось просить дополнительную минуту во время смены площадки. Тем не менее он все-таки обошел чилийца со счетом 3–6, 6–3, 6–4, 4–6, 6–3. В те годы Никола не было равных на грунте.

После двух триумфов на Открытом чемпионате Франции ему еще дважды удавалось выйти в Париже в финал, где его противником снова и снова оказывался легендарный Маноло Сантана. Итальянец Пьетранджели и испанец Сантана были сильнейшими теннисистами Европы в период между взлетом Фреда Перри в 1930-х годах и восхождением на пьедестал Бьорна Борга в 1970-е. Маноло Сантана происходил из самой обычной семьи и начинал как бол-бой, прислуживая мадридским богачам. Как теннисист он формировался на грунте, но сумел приноровиться и к травяному покрытию, выиграв финал Уимблдона в 1966 году в поединке с американцем Деннисом Ралстоном. Пройдет еще сорок лет, прежде чем второй испанец, Рафаэль Надаль, снова возьмет кубок Уимблдона.

Сантана изобрел удар, которого до этого никто не применял: крученая свеча, настоящее смертоносное оружие против атак австралийцев и американцев, в сочетании с мощнейшим ударом справа. Никола Пьетранджели связывали с Маноло узы крепкой дружбы, также как и с Орландо Сиролой. Неслучайно, когда в 1961 году Сантана выиграл финал «Ролан Гаррос» со счетом 6–2 в пятом сете, он обнял и долго не отпускал друга Никола, плача у него на плече. В том финале Пьетранджели вел в двух сетах и был в шаге от своего третьего титула в Париже. Сцена между двумя друзьями, исполненная трогательного благородства, навсегда останется олицетворением их крепкой дружбы, которую не омрачил и еще один финал «Ролан Гаррос» 1964 года, когда испанец снова выиграл у итальянца после упорной борьбы, завершившейся со счетом 7–5 в четвертом сете.

Такие же крепкие отношения, как с Маноло, связывали Никола и с Орландо Сиролой. Царившее между ними взаимопонимание помогло создать великолепный тандем. В парном разряде они вышли в финал Уимблдона в 1956 году, где потерпели поражение в трех сетах от легендарных Хоуда и Розуолла, а три года спустя завоевали кубок «Ролан Гаррос», обойдя в финале сильнейших соперников – Эмерсона и Фрейзера.

Адриано Панатто тоже успешно выступал в парном разряде вместе с Паоло Бертолуччи. Это была легендарная пара, идеальный дуэт, необыкновенно талантливый и сыгранный: именно их тандем решил судьбу Кубка Дэвиса 1976 года, доставшегося Италии. Отмечу, что могу быть необъективен по отношению к Паоло Бертолуччи. Нам не раз приходилось вместе комментировать разные турниры, сначала на «Стриме» [10], потом на «Скай спорт». Как и на корте, в комментаторской тоже разыгрывается своего рода парная игра. Мы с полуслова понимали друг друга, чувствуя, когда уместнее промолчать, когда следует подчеркнуть красоту технического приема или объяснить, почему игрок совершил ошибку. Мы не кривили душой, честно признавая, если игра была слабой. Мы прекрасно помнили слова Рино Томмази [11]: «Если матч плохой, так и говори: это же не ковер, который тебе надо продать во что бы то ни стало».

В конце девяностых Рино Томмази и Джанни Клеричи работали на «ТЕЛЕ+» [12], а мы с Паоло Бертолуччи на «Стриме». Мы по очереди ездили на крупные турниры, а позднее, после слияния двух этих телекомпаний в 2002 году, оказались все вместе в одной команде на «Скай спорт». Это был один из самых прекрасных и захватывающих периодов в нашей комментаторской карьере. Паоло отлично разбирается в тактике. Посмотрев одну, максимум две игры нового теннисиста, он, словно на рентгеновском снимке, видит весь его технический арсенал. Он всегда на шаг впереди, и в этом существенная разница между комментаторами, которые никогда не играли в теннис, и теми, кто родился и вырос на корте. Это чувствуется сразу. Точно так же сразу обращаешь внимание, как Паоло умеет найти объяснение тем переживаниям или разочарованиям, которые сопровождают каждую подачу и ответный удар теннисиста; всегда есть нюансы, понятные только тем, кто сам участвовал в соревнованиях.

Адриано Панатта и Паоло Бертолуччи, две половины мощнейшего тандема, познакомились в тринадцатилетнем возрасте. Впервые они встретились на турнире в Чезенатико среди юношей до тринадцати лет. Вскоре их спортивным наставником становится тренер Марио Белардинелли, член Итальянской федерации тенниса. Строгий и требовательный на тренировках, он с отеческой любовью относился к своим одаренным подопечным. Адриано и Паоло делили комнату, когда жили в Формии, затем дом в Риме, а позднее часто встречались в Форте-дей-Марми.

Лучший результат Адриано Панатты в одиночном разряде – четвертая ракетка мира, а Паоло Бертолуччи становился двенадцатым в мировом рейтинге, выигрывая матчи у таких серьезных соперников, как Мануэль Орантес, Андрес Химено и Артур Эш. В парном разряде на Кубке Дэвиса итальянцы успешно брали верх над сильнейшими конкурентами, среди которых – тандемы Роч – Ньюкомб в полуфинале 1976 года в Риме, Александер – Дент в финале на траве в «Уайт сити» в Сиднее, Борг – Бенгтссон в Бостаде в 1974-м, Цириа – Настасе в Местре в том же 1974 году, Франулович – Пилич в Болонье в 1976-м, Кодеша – Шмид в полуфинале чемпионата в Риме в 1979-м и Макнамара – Макнами там же, в Риме, в полуфинале 1980 года. К этому списку можно добавить и блестящий успех на турнире в Монте-Карло из серии «Мастерс» в 1980 году, когда Адриано и Паоло обошли в полуфинале пару Лендл – Скэнлон, а в финале победили Макинроя – Герулайтиса. Историческое значение этого матча трудно переоценить. Превосходит его разве что триумф тандема на Кубке Дэвиса в Чили в 1976 году, когда сборная Италии, капитаном которой был Пьетранджели, взяла верх над сборной Чили. В Сантьяго тандем Панатта – Бертолуччи обыграл в парном разряде Хайме Фильоля и Патрисио Корнехо со счетом 3–0 – эпический матч, который принес Италии единственный на сегодняшний день Кубок Дэвиса [13].

1976-й – триумфальный год в карьере Адриано Панатты. Двадцатишестилетний теннисист горит желанием побеждать, и первой из покоренных им вершин становится Открытый чемпионат Италии, проходивший в Риме на кортах Итальянского форума. За предыдущие шесть попыток Панатта ни разу не прошел дальше третьего круга. И вот теперь в первом же раунде он играет матч, изменивший ход его карьеры. Его соперник, австралиец Ким Уорвик, хороший, но не блестящий теннисист, одиннадцать раз оказывается в ситуации матч-пойнта. А это значит, что он одиннадцать раз мог выбить Панатту в первом же круге, но бог тенниса решил, что Адриано еще рано сходить с дистанции: ему каким-то чудом удалось продержаться и на тай-брейке третьего сета завершить матч со счетом 8–6. Затем он обошел Дзугарелли и Франуловича. В четвертьфинале ему на руку сыграл американец Гарольд Соломон, теннисист высочайшего класса, который никогда не совершал ошибок. Однако он не доверял решениям линейных судей в Риме, причем до такой степени, что вышел из себя и покинул площадку в знак протеста против сомнительного решения судьи, хотя и вел в счете 2–6, 7–6, 5–4, 15-0.

После этой эскапады Соломона окрыленный Адриано одолел в полуфинале такую легенду, как Джон Ньюкомб, а в финале встретился с Гильермо Виласом, который уже выбил из турнира Герулайтиса, Барадзутти и Диббса. Вилас, левша из Буэнос-Айреса, наряду с Бьорном Боргом на тот момент не знал себе равных на грунте. Благодаря своим дьявольским топ-спинам аргентинец вырвался вперед в первом сете и лидировал во втором со счетом 5–3. В шаге от того, чтобы проиграть два сета подряд, Адриано довел счет до ничьей, на тай-брейке закрепил преимущество, набрав четыре очка подряд, и переломил ход матча. Красивое противостояние обводящих ударов Виласа и атакующей тактики Адриано, длившееся три часа сорок минут, завершилось победой итальянца со счетом 2–6, 7–6, 6–2, 7–6 под дружные кричалки болельщиков.

Невероятная победа – спустя пятнадцать лет после триумфа Пьетранджели на чемпионате Италии. Успех, основанный на игре высочайшего класса. Адриано стал новым королем Рима. Даже больше – императором. Героем сказочной истории о том, как сын служащего теннисного клуба «Париоли», папы Ашенцио, сумел взять реванш и благодаря своему таланту изменить историю итальянского тенниса: в те годы, когда Панатта блистал на корте, теннис стал вторым по популярности видом спорта в Италии после футбола.

Стремительный взлет. Закрепленный после триумфа на Открытом чемпионате Италии еще одной важной победой – в турнире «Ролан Гаррос». Историческое противостояние началось, как и в Риме, с упущенных матч-пойнтов. На этот раз их было не одиннадцать, а один, но уже в первом круге, в матче против чеха Павла Гутки, блеснувшего своим фирменным приемом – воллеем в нырке. Игра завершилась с невероятным счетом 12–10 в пятом сете. Затем Панатта вырвал победу в трех матчах: у Куки, Гржебеца и Франуловича, а в четвертьфинале встретился с Его Величеством Бьорном Боргом, действующим чемпионом «Ролан Гаррос», посеянным в турнирной сетке под первым номером. Панатта играл блестяще, буквально загипнотизировав Борга варьированием ударов, атакующими бэкхендами, наращиванием темпа и филигранными дроп-шотами, тогда как швед использовал в основном двуручные удары слева. В итоге последний вынужден был принять поражение: 2–6, 2–6, 7–6, 3–6. Это была шестая, самая красивая, победа Панатты над Боргом, причем уже вторая в Париже: впервые Адриано обошел Бьорна во Франции в 1973 году. На корты «Ролан Гаррос» Борг выходил восемь раз и шесть раз уходил победителем, проиграв только дважды – и оба раза Панатте.

Преподав урок тенниса Боргу, в полуфинале Адриано встретился с Эдди Диббсом, великолепным «двойником» Соломона, крепким бейслайнером [14]. Панатта на кураже разгромил его в трех сетах, и теперь его соперником в финале должен был стать сам Гарольд Соломон, тоже предпочитающий играть из глубины корта. Технически он не далеко ушел от Диббса, но был гораздо более мотивирован: он хотел взять реванш за тот четвертьфинал на Итальянском форуме, когда сошел с дистанции из-за конфликта с линейными судьями. Адриано не преминул еще и подколоть соперника. Подойдя к нему в раздевалке перед выходом на поле, он подвел Гарольда к зеркалу. «Посмотри на себя, – сказал итальянец, – в тебе же метр с кепкой. Куда тебе до меня?»

В финале Адриано обошел Гарольда в двух сетах, в третьем упустил преимущество, и счет стал 4–2, после чего игра приняла опасный оборот. Проиграв третий сет, в четвертом он повел со счетом 5–2, но соперник продолжал атаковать, доведя счет до 5–6. Соломон никогда не сдавался. А Адриано уже очень устал. Если бы дошло до пятого сета, возможно, он сломался бы. Его спас тай-брейк. Неутомимо атакуя, он все-таки сумел завоевать чемпионский титул в Париже. Итальянский теннис доказал свое превосходство, а его идеальным воплощением для всех стал харизматичный Адриано Панатта.

В те годы миллионы итальянцев ринулись на теннисные корты, вдохновленные примером Панатты. Его фирменные удары будоражили воображение: бархатный дроп-шот – как насмешка над соперниками; элегантные, словно он танцевал танго, атакующие резаные удары; невероятные трюки у сетки; и, конечно, его «вероника» – высокий смэш слева, выполняемый спиной к сетке. Отбивая вслепую, он мог посылать мяч как перышко, мягким движением придавая ему вращение, или обрушивать, словно металл, когда удар почти не уступал по силе его лучшим смэшам. Такое трудно даже представить, не то что повторить. Авторские права на это чудо принадлежат Адриано Панатте. После него все остальные удары спиной вперед были не более чем попытками изобразить его «веронику», всегда уступающими оригиналу.

Адриано – фантастическая личность. Непредсказуемый на корте, он знал цену жизни и вне спорта. Панатта прекрасно понимал, что, приложив больше усилий, он достиг бы и не таких вершин, но предпочитал слушать свое сердце и интуицию. В начале семидесятых женщины сходили по нему с ума, он разбил немало сердец; среди них и сердце певицы Лореданы Берте, которой он ненадолго увлекся и которая впоследствии вышла замуж за Бьорна Борга.

Панатта женился на Розарии Лукони, их брак продлился до 2014 года. Они воспитывали троих детей – Рубину, Никколо и Алессандро. Последний его эйс [15] – свадьба в семьдесят лет. «Я все еще верю во все это», – заметил теннисист, решив отпраздновать второе бракосочетание в Венеции 10 октября 2020 года. Его избранницей стала Анна Бонамиго, адвокат из Тревизо.

В 1976 году Адриано де-факто был теннисистом номер один на грунте, хотя в официальном рейтинге его лучший результат – четвертая ракетка мира. Он мог бы еще долго играть и побеждать, но его житейская философия – это философия эстета. Полная противоположность «стахановцу», назовем его так, Ивану Лендлу, который тем не менее часто терял голову и проигрывал Адриано, не выдерживая натиска его дроп-шотов и его творческой спонтанности.

Способный выиграть у любого, включая первую ракетку мира Джимми Коннорса, которого он обошел в финале турнира в Стокгольме, Панатта мог бы завоевать и кубок Уимблдона. Мог бы, если бы не тот злополучный поединок в четвертьфинале 1979 года с Пэтом Дюпре, американцем бельгийского происхождения, бывшим четырнадцатым номером в мировом рейтинге. Сильный, но не самый талантливый игрок, Пэт в прошлом уже проигрывал Панатте, вот и в этом четвертьфинале итальянец, блестяще начав матч, сразу же повел в счете 6–3, 4–0. Но в какой-то момент внезапно все застопорилось. Панатту словно выключили, кураж улетучился, и казалось, мыслями он витает где-то далеко. В пятом сете он потерпел поражение, о чем еще много лет вспоминал с содроганием. Пройди он дальше, в полуфинале он сыграл бы с Роско Таннером, а в финале – с Боргом, который больше всего боялся встречаться с ним.

Все опасались непредсказуемого Панатту, у которого в 1978 году появился шанс побороться за титул и на Открытом чемпионате США. На бетонном корте в парке Флашинг-Медоус в одной восьмой финала он провел памятную встречу с Джимми Коннорсом. Это был один из самых зрелищных поединков за всю карьеру Адриано, противостояние двух равных соперников, показывавших великолепный атакующий теннис. Когда в пятом сете при счете 5–4 итальянец подавал мяч, который Коннорс отбил обводящим ударом вдоль боковой линии, публика взорвалась овациями, не умолкавшими минут пять.

Еще один примечательный факт: и Панатта, и Пьетранджели, два величайших итальянских теннисиста всех времен, выигрывали Кубок Дэвиса, но если первый – с ракеткой на корте, то второй – в роли капитана, а не игрока. В 1970 году в финале первенства Италии в Болонье произошла своего рода передача эстафеты. Панатте было двадцать, Пьетранджели тридцать семь. С одной стороны – молодой восходящий талант, с другой – зрелый титулованный теннисист. В финале Никола уступил Адриано четвертый сет со счетом 4–5, а следом проиграл и пятый: 1–4, передав чемпионский титул новой и самой молодой звезде итальянского тенниса.

Шесть лет спустя на фоне осложнившейся политической ситуации им обоим предстояло сделать выбор – стоит ли участвовать в финале Кубка Дэвиса, проходившего в Чили, где в то время действовал кровавый режим Пиночета. Энрико Берлингуэр [16] не имел ничего против, а Джулио Андреотти [17] оставил окончательное решение за Национальным олимпийским комитетом Италии. В итоге в Сантьяго Адриано выиграл два матча в одиночном разряде и победил в парном вместе с Паоло Бертолуччи, который в знак политического протеста надел знаменитую красную футболку, символ свободы и левых идеалов. Триумф сборной Италии на Кубке Дэвиса оставил неизгладимый след в истории итальянского и мирового тенниса. Адриано и Никола, стоя в обнимку, вместе поднимали легендарный трофей.

Побед в Кубках Дэвиса могло быть больше, сборная Италии в таком же составе еще дважды на выезде доходила до финала, но оба раза проигрывала. В 1979 году в Сан-Франциско Панатта встретился с сильнейшими соперниками – Макинроем и Герулайтисом, а в 1980 году в Праге противостоял на корте Лендлу и Шмиду, столкнувшись с предвзятым отношением линейных судей, неподобающим для соревнований такого уровня. Отличились в худшую сторону и чешские организаторы турнира, отключившие отопление в раздевалке итальянской сборной, так что от холода у Паоло Бертолуччи, напарника Адриано, начались боли в спине, сказавшиеся на его игре.

В 1983 году в возрасте тридцати трех лет Панатта ушел из большого спорта. С 1984 по 1997 год он был капитаном сборной Италии на Кубке Дэвиса и Кубке Федерации, позднее уступив этот пост Бертолуччи. Панатта, как в свое время Никола Пьетранджели, выигравший за карьеру шестьдесят шесть турниров, тоже установил исторический рекорд. С 1964 по 1972 год он провел 164 встречи, семьдесят восемь из которых в одиночном разряде закончились его победой и тридцать две поражением, тогда как в парном разряде на его счету сорок две победы и двенадцать проигрышей. Такое соотношение сыгранных матчей (164) и побед (120) – до сих пор непревзойденный результат в итальянском теннисе. Панатта может гордиться и тем, что старый центральный корт Итальянского форума теперь носит его имя. Немногие из ныне живущих теннисистов удостаивались такой чести, один из них – друг Адриано, Никола Пьетранджели. Любопытно, что это та самая арена, где Пьетранджели обыграл в финале Открытого чемпионата Италии Беппе Мерло, а Панатта победил на этом турнире в 1976 году – именно тогда трибуны скандировали, как на футболе: «Аааадриано! Аааадриано!»

Как показывает история, спорт не стоит на месте, далеко вперед ушел и итальянский теннис. Но, как бы то ни было, победы Адриано и Никола на кортах Рима, Парижа и Кубка Дэвиса, радовавшие поклонников тенниса по всему миру, обессмертили их имена.