Если верить археологам, появление колеса датируется 3500 годом до нашей эры и считается одним из самых важных изобретений в истории человечества. Среди самых важных божественных творений я бы назвал теннисиста, который волею случая появился на свет в крошечной Швейцарии в 1981 году нашей эры.

Для многих он стал воплощением естественности, недоступной человеческому пониманию, способной вызвать синдром Стендаля – психосоматическое заболевание, которое сопровождается учащенным сердцебиением, головокружением, дурнотой, спутанностью сознания и галлюцинациями у тех, кто столкнулся с произведениями искусства необычайной красоты, особенно если они размещаются на площадках, ограниченных линиями по бокам и сеткой по центру. Короче говоря, у совершенства есть имя: Роджер Федерер.

Он родился в Базеле в семье швейцарца и южноафриканки. Его отца, Роберта Федерера, сотрудника швейцарской фармацевтической компании, перевели работать в один из филиалов в Южной Африке, где он и встретил молодую секретаршу Линетт Дюран, будущую мать Роджера. У Линетт бурские корни, ее родной язык – африкаанс. В юности она очень любила теннис и мечтала переехать в Европу. После возвращения молодой семьи в Швейцарию у них родился сын Роджер. В детстве он мог часами отбивать мяч от стены дома, а когда уже перерос этот уровень, мать привела его в теннисный клуб «Олд бойз», в котором играла сама. Тогда он еще не мог похвастаться знакомым нам сегодня оксфордским стилем, его называли маленьким сатаной: Роджер не умел сдерживать эмоции во время игры, ломал ракетки, сводил с ума родителей. Даже когда он прошел отбор в Национальный теннисный центр, расположенный между Берном и Цюрихом, наставников очень беспокоило его поведение. Из отчетов, составлявшихся тренерами для федерации тенниса, следовало, что «ему трудно контролировать себя на поле и не хватает физической подготовки».

Но была одна маленькая деталь: никто в стране не играл так, как он. Никто не обыгрывал на корте мальчиков на несколько лет старше. Никто в пятнадцать лет не становился чемпионом Швейцарии в возрастной группе до восемнадцати. Роджер Федерер прошел огромный путь – в нем почти ничего не осталось от того несдержанного мальчишки, каким его знали в детстве. Он был феноменально одарен, и победы в юниорских соревнованиях раз за разом подтверждали это. Первым серьезным успехом Федерера стал выход в финал юниорского тура Уимблдона 1998 года в одиночном разряде и победа над грузином Ираклием Лабадзе. Там же, в Лондоне, вместе с низкорослым бельгийцем Оливье Рохусом Роджер завоевал чемпионский титул и в парном разряде. А вскоре выиграл престижный турнир «Оранж боул» в Майами, обойдя в финале аргентинца Гильермо Кориа. К концу года Федерер возглавил рейтинг лучших теннисистов мира среди юниоров.

Пора было переходить во взрослый эшелон. Один из первых его матчей в турнирах АТР, сыгранный в том же 1998 году, я комментировал для канала «Евроспорт». Семнадцатилетний Роджер получил уайлд-кард от организаторов Базельского турнира, где в первом круге встретился с Андре Агасси. Он вел рискованную игру, на высоких скоростях обмениваясь с Агасси ударами с задней линии, и активно использовал серв-энд-воллей. Из-за недостатка опыта он проиграл со счетом 3–6, 2–6, но его технический уровень произвел сильное впечатление. В скором времени Агасси без тени сомнения скажет: «Я наблюдал за его ростом. Если кого-то и можно назвать королем тенниса, то только его. Такого класса я больше ни у кого не видел».

Нам, итальянцам, конечно было бы приятнее, если бы Федерер родился на несколько сотен километров южнее, но так или иначе Италия сыграла в его судьбе немаловажную роль. Его родители очень любили Лигурию, куда привозили на отдых и маленького Роджера. Именно в Италии девятнадцатилетний теннисист завоевал свой первый титул в чемпионате АТР: на турнире в Милане, встретившись в финале с опытным представителем Франции Жюльеном Бутером, выиграл у него со счетом 6–4, 6–7, 6–4. Итальянская паста «Барилла» (Barilla) сняла с участием Федерера несколько прекрасных рекламных роликов для продвижения своей продукции по всему миру. И, опять-таки, именно в матче против сборной Италии, капитаном которой был Паоло Бертолуччи, Роджер дебютировал на Кубке Дэвиса. Клаудио Медзадри, капитан сборной Швейцарии, ни секунды не колеблясь, выпустил на поле семнадцатилетнего дебютанта. Бертолуччи сразу оценил его потенциал: «Я никогда еще не видел такого талантливого игрока. У него уникальные удары».

Неудивительно, что этот швейцарец будет лидировать в мировом теннисе следующие двадцать лет. Федерер показывал теннис мечты. Недостижимый для простых смертных. Традиционный и современный. Уходивший корнями в великую классику (от Рода Лейвера до Лью Хоуда) и учитывавший новейшие требования. «Он стал бы теннисистом номер один в мире, причем с большим отрывом, даже если бы играл деревянной ракеткой», – сказал о нем однажды Джон Макинрой. Необыкновенная плавность каждого движения. Уникальная работа запястья при выполнении дроп-шотов, стоп-воллеев [25] и твинеров [26], настоящих жемчужин его безупречной техники. Подачи со всеми видами вращения: плоские, резаные, крученые. Сокрушительные форхенды. Бэкхенды в любом варианте: топ-спин, бэк-спин или флэт. Постоянное варьирование силы удара и способа вращения, доступное немногим избранным.

Впервые мир смог оценить всю красоту его движений в одной восьмой финала Уимблдона 2001 года, в первом и последнем матче Федерера против Сампраса – двух соперников, которые никогда больше не встретятся на корте. Уже после нескольких геймов, комментируя вместе с Паоло Бертолуччи их игру, я не сомневался, что присутствую при одном из самых потрясающих поединков в истории тенниса. Тридцатилетнему Сампрасу, семикратному чемпиону Уимблдона, не было равных на лондонском травяном корте. Пока не появился девятнадцатилетний Федерер, сыгравший с ним эпохальный матч.

Напротив Сампраса впервые стоял теннисист, настолько близкий ему по стилю игры, с такой же элегантной и совершенной техникой, но с новыми элементами, которые и привели швейцарца к победе в пятом сете. Это был поединок равных противников, с очень высоким коэффициентом сложности игры, закончившийся со счетом 7–6, 5–7, 6–4, 6–7, 7–5. В тот день на Центральном корте Уимблдона произошла передача эстафеты от чемпиона чемпиону. На арене не было ни одного свободного места, зрителей на трибунах, как и телезрителей перед экранами по всему миру, не покидало ощущение, что они стали свидетелями исторического события: поэзия воплотилась в движении.

Окончательное посвящение Федерера во взрослый эшелон произошло не сразу. В одной четвертой Уимблдонского турнира он проиграл кумиру британцев Тиму Хенману, который, однако, уже тогда понял, что это была его последняя победа над Федерером. «Есть теннисисты и с более сильной подачей, чем у Роджера, – говорил Хенман, – но швейцарец подает так, что принять его мяч – задача повышенной сложности. Он, как никто, умеет варьировать траекторию полета. Никогда не поймешь, как он ударит и куда пошлет мяч».

Уимблдон-2001 принес множество сюрпризов, главный из которых поджидал в финале, когда Горан Иванишевич выиграл у Пэта Рафтера, ко всеобщему изумлению. 6–3, 3–6, 6–3, 2–6, 9–7 – триумфальный результат хорвата в пятисетовом поединке. Эпический финал, который мы с Паоло с таким воодушевлением комментировали в прямом эфире, пораженные зрелищной игрой, паритетом сил и непредсказуемыми поворотами. Такие матчи не забываются.

Через год Федерер вернулся на Открытый чемпионат Великобритании, но проиграл в первом же круге талантливому хорвату Марио Анчичу, который показывал прекрасную игру, но, к сожалению, рано завершил спортивную карьеру из-за проблем со здоровьем. Время Роджера приближалось.

Наконец, в 2003 году на травяном лондонском корте Федерер проходит посвящение в теннисную элиту. В полуфинале Уимблдона он дает отпор заносчивому чемпиону США Энди Роддику, а в финале наносит поражение австралийцу Марку Филиппуссису по прозвищу Ракета, известному феноменально быстрой подачей, достигавшей скорости двести сорок километров в час. Заключительный акт турнира Федерер проводит безупречно, ни разу не позволив реализовать брейк-пойнт опытному сопернику, привыкшему к травяным покрытиям. 7–6, 6–2, 7–6 – с таким счетом швейцарец завоевывает первый из восьми своих чемпионских титулов на легендарном турнире в Лондоне.

По сравнению с красотой игры Федерера меркнут даже цифры, хотя и они впечатляют: двадцать побед на турнирах Большого шлема, 310 недель в статусе первой ракетки мира, свыше ста выигранных турниров за всю карьеру. Правда, на этой впечатляющей доске достижений отсутствует Итальянский форум.

В Риме Роджеру чертовски не везло. В финале 2006 года он сыграл один из самых захватывающих матчей в истории Открытого чемпионата Италии. Противостоя Рафаэлю Надалю, который уже попил крови у соперников на красных грунтовых кортах, Федерер довел матч до пятого сета. И не сумел реализовать два брейк-пойнта, допустив две ошибки при ударе справа. Ему не хватило буквально пары сантиметров. У швейцарца были сложные отношения с грунтовым покрытием, марафонские дистанции на красных кортах его утомляли. Но, в отличие от Сампраса, Макинроя, Коннорса или Беккера, которым так и не удалось покорить «Ролан Гаррос», Роджер добился триумфа и в Париже.

Это было в 2009 году. Швед Робин Сёдерлинг, посеянный под двадцать третьим номером, неожиданно выбил Надаля в одной восьмой финала, и Федерер воспользовался этим шансом. Он обыграл немца Томми Хааса в пятом сете одной восьмой финала, хотя у Хааса была возможность реализовать матч-пойнт в четвертом сете. В полуфинале Роджер меньше чем за два часа выиграл у Дель Потро, а в финале – у Сёдерлинга, закончив матч в третьем сете со счетом 6–1, 7–6, 6–4. Рухнули чары заколдованного парижского корта. Федерер мог выдохнуть с облегчением. В двадцать восемь лет он наконец сбросил этот гнетущий груз, покорив самый престижный турнир на грунтовых кортах и сравнявшись с Питом Сампрасом по количеству титулов, завоеванных на турнирах-мейджорах: теперь их у него тоже стало четырнадцать.

Победа Федерера в Австралии в 2017 году осталась в памяти как одна из самых трогательных за его двадцатилетнюю карьеру. Полгода он не участвовал в соревнованиях, восстанавливаясь после мышечной травмы, и в прессе заговорили о возможном завершении карьеры. Роджеру было уже тридцать шесть, многие в таком возрасте, если не раньше, решают сойти с дистанции. Шесть месяцев он провел вне корта, пока все исступленно тренировались. Федерер вернулся в Мельбурн, словно повернув время вспять. Обыграв Кэя Нисикори в пятисетовом матче, затем обойдя Александра Зверева и Стэна Вавринку, в финале он провел потрясающий поединок с Надалем. При счете 3–1 в пользу испанца в пятом сете Роджер чудом сумел отыграться и вырваться вперед. Сенсационная развязка.

Признавая поражение, Рафаэль даже в такой драматичный момент проявил себя как достойный соперник. «Мы с Федерером конкурируем только в спорте, только на поле, а в жизни мы друзья. Сегодня он выложился на все сто и заслужил победу. Я в этом финале сделал все, что мог, но я очень рад за Роджера», – сказал испанец.

Эмоции зашкаливали, многие не могли сдержать слез. Заоблачное мастерство Федерера вызывало мурашки. И последнего слова он еще не сказал. Ему предстояло написать еще несколько новых глав своей спортивной биографии, в том числе в восьмой раз выиграть Уимблдон. И стать единственным человеком в мире, которому это удалось. Причем за весь турнир он не проиграл ни одного сета, нанося поражение за поражением – Звереву, Димитрову, Милошу Раоничу и Томашу Бердых, а в решающем матче разгромив за час и сорок одну минуту Марина Чилича со счетом 6–3, 6–1, 6–4. Шедевральная победа.

На этом Федерер не остановился. В январе 2018 года он завоевал двадцатый титул Большого шлема, выиграв Открытый чемпионат Австралии и снова обыграв в финале Марина Чилича. Летом 2019-го у него были все шансы еще раз стать чемпионом Уимблдона и увезти домой двадцать первый кубок турнира-мейджора, но в финальном матче против Новака Джоковича он допустил ряд ошибок. При счете 8–7, 40–15 в пятом сете швейцарский теннисист не реализовал два матчбола. Неточный форхенд и обводящий удар при розыгрыше матч-пойнта наверняка еще не одну неделю преследовали его в кошмарах. Джокович стал первым чемпионом с 1948 года, который сумел в финале отыграть матчбол. Кроме того, впервые в истории Уимблдона в пятом сете игрался тай-брейк, и счет дошел до 12–12. Также впервые за всю историю турнира финальный матч продлился так долго – четыре часа пятьдесят семь минут. Несмотря на горькое разочарование, сразу после игры Федерер нашел в себе силы сказать: «Даже это меня не остановит». Ничто не могло его остановить. К счастью для всех, он продолжал играть до сорока лет.

Тот же Джокович встал на его пути к победе в Открытом чемпионате Австралии 2020 года, обыграв Федерера в полуфинале – двадцать третьем полуфинале на турнирах Большого шлема в карьере теннисиста. Для Роджера сезон на этом и закончился. В тот год из-за пандемии коронавируса отменили Уимблдон, и швейцарец взял паузу, чтобы сделать двойную операцию на правом колене; вторая из них, артроскопия, понадобилась после предыдущей неудачной реабилитации. Но в 2021-м он вернулся на корт, и в сорок лет не растеряв азарт и чувство соперничества.

Безграничная любовь к теннису, щедро подкрепленная поступлениями на банковский счет. За карьеру он заработал 130 миллионов долларов только призовых, а если учитывать контракты с ведущими мировыми брендами, начиная с «Ролекса», не скупившимися на гонорары и буквально осаждавшими Роджера, то эту цифру можно смело умножить на пять.

Феномен раннего старта и спортивного долголетия Федерера был бы невозможен без некоторых решающих событий. Одно из главнейших – встреча с будущей женой Миркой Вавринец, родившейся в Чехословакии и в двухлетнем возрасте переехавшей с родителями в Швейцарию. Они с Роджером познакомились на Олимпийских играх 2000 года в Сиднее, когда Роджеру было девятнадцать, а ей двадцать два. Мирка сделала неплохую карьеру в теннисе, поднявшись на семьдесят шестую позицию в мировом рейтинге. Вскоре она ушла из спорта из-за проблем со здоровьем и посвятила себя карьере Федерера, окружив его постоянной заботой, сопровождая на турнирах, помогая в организации рабочего графика. А самое главное, подарив ему четыре прекраснейших трофея – две пары близнецов: в 2009 году у них родились две девочки, Майла Роуз и Шарлин Рива, а в 2014-м два мальчика, Лео и Леннарт.

Ключевую роль в судьбе Роджера сыграли родители, всегда дававшие ему свободу выбора. Неоценимый вклад внесли и тренеры, от которых зависело его техническое, тактическое, физическое и интеллектуальное развитие. Сначала его тренировал Питер Картер, бывший профессиональный теннисист из Австралии, который приехал в Швейцарию на тренерскую работу. 1 августа 2002 года он погиб в автокатастрофе в Южной Африке в возрасте тридцати семи лет. Отдых в Африке и участие в сафари подарил ему Федерер. Теннисист навсегда сохранил добрую память о своем первом наставнике.

Следующим его тренером стал Петер Лундгрен, в молодости профессионально игравший в теннис. У него сложились очень хорошие отношения с Роджером, но они разошлись в вопросе технической подготовки. После чего швейцарец решил какое-то время поработать без тренера. Уверенный в своих силах, он готовился к соревнованиям самостоятельно и в 2004 году выиграл три турнира Большого шлема из четырех. А затем пригласил в свою команду Тони Роча, с которым еще шесть раз выигрывал турниры-мейджоры – все, кроме «Ролан Гаррос».

Роджеру всегда было интересно послушать великих спортсменов прошлого, особенно советы по повышению уровня мастерства. С ним делился опытом не только Тони Роч, но и, чуть позднее, Стефан Эдберг – судьба неслучайно свела этих двух виртуозов игры с лёта. В 2010 году Федерер привлек к работе Пола Аннакона, бывшего тренера Сампраса. Пола сменил Иван Любичич, которому швейцарец полностью доверял и с которым провел последние годы карьеры – самый уязвимый этап, когда его возраст приближался к сорока.

Иван проявил тонкость и понимание, ища подход к теннисисту, чью технику практически невозможно было улучшить, но совместными усилиями им это удалось. Под руководством тренера Роджер стал лучше контролировать прием мяча слева – это было его слабое место, особенно в поединках с Надалем, известным своими устрашающими бэкхендами. Любичич, человек тонкий и знаток своего дела, всегда поддерживал Роджера, мотивируя двигаться к новым целям. Он перестроил график тренировок, изменил рабочие нагрузки, которые существенно отличались от того, какими они были в начале карьеры Федерера, оптимально сбалансировал их и тем самым продлил его теннисное долголетие.

Интересы Роджера Федерера карьерой не ограничивались. В 2003 году он основал собственный фонд, оказывающий помощь африканским детям из неимущих семей. Роджер всегда был неравнодушен к социальным проблемам Черного континента – не обошлось без влияния его матери, родившейся в Южной Африке. Большое внимание он уделял образовательным проектам, в частности, пожертвовал тринадцать с половиной миллионов долларов на строительство восьмидесяти одного детского сада в Африке и реконструкции еще четырехсот существующих. Финансирование получали многие страны: Малави, Ботсвана, ЮАР, Замбия, Намибия и Зимбабве. Это часть благотворительной программы, цель которой – сделать качественное образование доступным для миллионов детей, лишенных возможности учиться. Объем проделанной фондом работы – еще одно напоминание о масштабе личности Федерера.

Швейцарский теннисист не остался в стороне и от финансовой помощи пострадавшим от цунами в Индийском океане. Он лично приезжал в обездоленные районы Индии и передавал денежные средства местным жителям. Как посол доброй воли ЮНИСЕФ, он привлекал и своих коллег-теннисистов к сбору средств для помощи пострадавшим от землетрясения на Гаити в 2010 году и от страшных пожаров, опустошивших половину Австралии в 2020-м. Ответственный и неравнодушный к проблемам других, Федерер входит в число самых влиятельных людей на планете; как посол доброй воли, он свободно общается на английском, немецком и французском языках.

Отношение конкурентов к звездному теннисисту, особенно в последние годы, хорошо видно по объятиям в конце матча (за исключением ковидного периода). Выходя на корт против Федерера, все понимают, что это уникальный шанс и большая честь – встретиться с ним лицом к лицу, не говоря уже о том, чтобы выиграть у такой легенды. Честь даже проиграть ему, как это случилось с Маттео Берреттини, который, потерпев сокрушительное поражение от Федерера в одной восьмой финала Уимблдонского турнира, после матча пожал ему руку и прошептал на ухо: «Маэстро, сколько я должен вам за урок, который вы мне сегодня преподали?»

Эта фраза дает понять, как коллеги воспринимают Роджера Федерера, испытывая к нему какое-то мистическое, почти религиозное чувство. Дань заслуженного уважения человеку, переписавшему учебники по теннису, ставшему примером того, как надо побеждать и принимать поражение. Произведение искусства с ракеткой в руке. Гарантированный синдром Стендаля для соперников.