А-Яо и Лань Мин ещё долго сидели за столом в центре комнаты, рассказывая друг другу о подробностях событий прошедшего года. Их интересовали не столько эти подробности, сколько нахождение в обществе друг друга. Ещё неизвестно, сколько они бы просидели вот так, держась за руки, если бы в какой-то момент не услышали громкие голоса мужчин, раздающиеся с первого этажа гостиницы.

– Эй, хозяин!

Лань Мин приоткрыл дверь и прислушался.

– Мы разыскиваем пару, мужчину и женщину…

Он не стал дослушивать, сразу все поняв. Быстро подошёл к окну, намереваясь спуститься через него, но увидел внизу около пяти солдат и закрыл его. Кто же этот Сю Юань, раз императорские войска слушают его приказы?

– Госпожа Цзян, солдаты уже очень скоро будут здесь. Вам нужно куда-нибудь спрятаться, я приму бой, – Лань Мин подошел к А-Яо и взял её за руку.

– Но вы же ещё не полностью восстановились, – в её голосе прозвучала тревога. – Я не могу опять вас потерять! – а в глазах заблестела влага.

– Обещаю, не потеряете. Пожалуйста, сядьте в том углу, – он показал на место между кроватью и стеной, примыкающей к двери. – И, что бы не случилось, не привлекайте к себе внимания.

В ответ А-Яо лишь молча кивнула и села прямо на пол в указанное место, обхватив колени руками. Буквально через мгновение в комнату, легко выбив хлипкий замок и обнажив мечи, ворвались двое солдат.

– Именем императора… – начал было один из них, но Лань Мин в одно движение выбил оружие у него из рук и ударил рукоятью меча по голове. Тот потерял сознание и упал на пол.

Второй солдат оказался более умелым, поэтому Лань Мину пришлось вступить с ним в бой. Он старался не наносить сопернику большого вреда и лишь уворачивался от его меча и выматывал. В это время А-Яо, сидевшая тихонько в углу, увидела, как тот солдат, что лежал за спиной Лань Мина, очнулся и потянулся к мечу.

Недолго думая, она схватила некрасивую дешевую вазу, стоявшую на небольшом столике, и со всей силы разбила её ему о голову. Он опять отключился. Одновременно с этим Лань Мин закончил сражение и также обездвижил противника, затем слегка улыбнулся, оценив храбрый поступок А-Яо, схватил ее за руку и побежал к чёрной лестнице для слуг. Осторожно открыв дверь во внутренний двор и убедившись в отсутствии стражников, всё также держа руку А-Яо, он побежал к конюшне. Наскоро оседлал своего коня и открыл ворота. Помог А-Яо первой взобраться на лошадь, в одно движение сам уселся сзади девушки и, пришпорив верного друга, помчался прочь.

– Госпожа Цзян, в мою школу мы не можем ехать. Думаю, что Сю Юань понял, кто вас спас. Скорее всего, все дороги туда уже перекрыты, – сказал он, когда они въехали на лесную тропинку и замедлили ход, чтобы дать коню отдохнуть.

– Но куда же мы тогда направимся? – А-Яо повернула в его сторону голову.

Лань Мин взял небольшую паузу, чтобы подумать.

– Кажется, у нас с вами есть одно место, которое отыскать им будет сложнее, чем эту гостиницу, – наконец произнес он.

Путь к старому домику у подножия горы был не близок, поэтому они, как и в прошлый раз, ночевали прямо в лесу, греясь друг об друга. Пойманную мелкую дичь готовили очень быстро и на маленьком огне, чтобы дым не привлекал внимания. После остановок тщательно маскировали место пребывания. Лань Мин даже отлучался несколько раз, чтобы создать следы в других местах и пустить солдат по ложному направлению.

Лачуга за год успела ещё больше потрепать свои деревянные бока, но встретила путников закатным теплом, зазывая внутрь. В этот раз А-Яо со знанием дела принялась за уборку, ловко орудуя метлой и тряпками. Лань Мин возился на кухне, раскладывая заготовленную по пути еду.

Они вернулись к тому, с чего начали, будто и не было этих ужасных событий, а прожитый вдали друг от друга год не украл у них драгоценное время. Но, конечно же, в этот раз всё было иначе, оба чувствовали произошедшие с ними изменения.

Лань Мин видел, что А-Яо повзрослела. От той избалованной девчонки уже мало что осталось. Трагедия навсегда забрала у неё детскую взбалмошность, оставив печать не столько на внешности, ведь А-Яо была всё так же хороша, сколько на сердце, оставив неизгладимые шрамы.

А-Яо видела, что Лань Мин относился к ней сейчас не так, как раньше. Защищал не потому, что надо, а потому, что ему самому этого хотелось. А вечные льды, закованные в его глазах, наконец, подтаяли.

Они не знали, сколько пробудут здесь, но были благодарны старому дому за укрытие. Никто из них не думал, что вернётся в это место. Но оно само вернуло их, не спрашивая.