Они кружились в умопомрачительном смертельном танце под музыку ветра. Быстрые и мощные, словно волны океана, то поднимались выше крыш домов, то обрушивались на свою цель и рассекали её пополам острейшим клинком. Их то становилась тысяча, то был всего лишь один. В этот момент не существовало пространства, как и времени. Был лишь меч и была цель.

Сю Юань одной рукой крепко держал А-Яо за талию, а второй – её руку вместе с мечом. Их тела тесно прижимались друг к другу, одно повторяло движения за другим. За год ежедневных тренировок она значительно продвинулась в его технике, что очень тешило самолюбие главы. День за днем с тех пор, как он согласился её обучать, они на несколько часов уединялись на тренировочной площадке, и Сю Юань как самый терпеливый учитель шаг за шагом посвящал А-Яо в тайну своих знаний.

Она уже могла использовать меч для самообороны и небольших атак. И даже побеждала некоторых учеников школы в поединках. Возможно, они подыгрывали ей, о чем она смутно догадывалась, но в целом была им за это даже благодарна. С самого детства ей внушали, что у неё совсем нет никакого дара и толка из неё не выйдет. Поэтому даже незначительные для кого-то успехи для А-Яо были крайне значимы.

В её глазах горел огонь. Пусть не первородное пламя феникса, но жажды справедливости и отмщения. Сю Юань пообещал принести голову императора к её ногам. Но она выразила желание сама убить его так же, как он проткнул сердце её отца насквозь. Каждый день тренируясь и разрубая рисинки, она представляла себе убийцу отца.

Иногда, сейчас уже не каждый день, во время тренировок А-Яо представляла того, кто так и не пришёл, разбив её сердце вдребезги. Представляла, как острый меч пронзает его ледяное сердце насквозь, и оно разлетается на бесконечное множество осколков. Только тогда она будет удовлетворена полностью. Ни мгновением раньше.

Сю Юань стал её семьей, старшим братом и лучшим другом. Они вместе тренировались, веселились и пили, иногда даже плакали. А-Яо видела чувства главы к ней, но каждый раз отвергала все попытки сблизиться. Не трепетало её сердце от его шагов, не волновалась душа от мыслей о нём.

– А-Яо, сегодня ты была блистательна, – закончив тренировку, Сю Юань, как всегда, хвалил её за успехи.

– Старший брат Сю Юань, ты говоришь мне это каждый день. Но я остановилась вот уже неделю на одной и той же цифре. Больше, чем пятьдесят три рисинки никак не могу поймать, – она положила меч на деревянную скамейку.

– Кстати об этом. Мне нужно с тобой поговорить, – он показал рукой на беседку, и они прошли внутрь. – Никакой я тебе не брат. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, я уже устал это повторять.

– Братик, опять ты за своё, – что-то в его голосе её насторожило. Обычно он был такой спокойный, как полноводная река, сегодня же ещё во время тренировки она ощутила бурление его энергетических потоков. – Я в неоплатном долгу перед тобой и буду вечно помогать тебе как главе. Но женой твоей я стать никогда не смогу, – она дотронулась до рукава его чёрного ханьфу.

– А-Яо, я уже начинаю терять терпение. Неужели я дал тебе недостаточно времени? – его глаза, скрытые маской, сверкали, а вена на шее начала пульсировать.

– Ты дал мне очень много всего. Но ты не можешь дать мне то единственное, без чего я не могу выйти замуж, – она опустила глаза. Эти разговоры всегда были ей неприятны, но с каждым разом Сю Юань становился все настойчивее.

– А-Яо, ты до сих пор думаешь о Чэнь Лань Мине? – он сжал кулаки.

– Какой в этом толк, зачем мне о нём думать? Его сердце – кусок камня. Он никогда меня не любил и не намеревался жениться. Но я тебя не люблю, как мужчину, разве ты не понимаешь? Старший брат…

– Какой я был дурак, нужно было взять тебя силой ещё тогда! – он навалился на неё всем весом и прижал к стенке беседки, увитой плющом.

– Старший брат Сю Юань, что ты делаешь? Отпусти меня! – она безрезультатно попыталась вырваться.

– Нет, А-Яо, я больше не могу ждать. Через три дня мы поженимся, – его горячее дыхание обожгло её ухо, которого он практически касался губами.

– Что ты говоришь! Я не хочу замуж, – она пришла в ужас от одной только мысли об этом.

– За меня не хочешь? – Сю Юань немного отодвинулся, схватил ее за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

– Вообще не хочу! – она вздернула подбородок и ответила на его взгляд своим, прожигая насквозь.

– Мне всё равно. Ты предназначена для меня. Ты моя! – сквозь зубы процедил он и нахмурился.

– И тебе всё равно, что я тебя не люблю? – А-Яо произнесла это с легкой усмешкой.

– Ты меня любишь, только пока не осознаешь этого. Я тебе помогу, – он опять навалился на неё, обхватил золотоволосую голову руками и поцеловал, с силой разжимая её губы и проникая внутрь нетерпеливым языком. А-Яо пыталась бить и толкать его в грудь руками, но всё было бесполезно. Его язык был настойчив и тверд, а руки сжимали её голову в тисках намертво. Маленькое сердечко колотилось как сумасшедшее, а тело начало содрогаться от гнева.

– Все ещё ничего ко мне не чувствуешь? – немного насытившись, Сю Юань, наконец, отпустил А-Яо, ища в её глазах ответ на вопрос.

– Я ухожу отсюда сейчас же! – она влепила ему звонкую пощечину, не желая играть в его игры. – Ни секунды больше не останусь рядом с тобой! – ясное небо её глаз превратилось в грозовое, метая молнии.

– Ты никуда не уйдешь. Ты принадлежишь мне. То, что я был так добр и терпелив к тебе, ты видимо, совсем не оценила. Через три дня будет наша свадьба. Займись подготовкой, – и оставив опешившую А-Яо наедине со своим возмущением, развернулся и ушёл, не желая больше играть в эти детские игры. Давно пора было уже с этим покончить.

Она металась в своей комнате из угла в угол, раздумывая, что же ей делать дальше. Потайного хода, как в поместье отца, за год проживания здесь она не обнаружила. Ворота охраняли опытные ученики, с которыми ей, разумеется, ни за что было не справиться. Но и замуж за Сю Юаня она выйти не могла. Как же он её разочаровал сегодня!

Слезы непроизвольно потекли из глаз. Почему мужчинам так нравится разбивать её сердце? Один бесчувственный, как камень, другой опасный, словно пламя.

Так как же ей сбежать? Нужно было попытаться сегодня, пока Сю Юань не успел отдать приказ об усилении охраны, заподозрив неладное.

– Госпожа, – в комнату зашла личная служанка с деревянной переноской в руках и, подойдя к столу, начала вытаскивать содержимое, – я принесла вам ужин.

– Не сейчас, мне нужна твоя помощь, – А-Яо подошла к девушке и, схватив за руку, посмотрела в глаза. – Лу Сы, мне нужно покинуть поместье. Если я останусь, то погибну. Ты служила мне верой и правдой весь этот год, поэтому мне очень нужна твоя помощь.

– Но, госпожа, – глаза служанки округлились. – Глава так любит вас, так заботится, почему же вы…

– Пожалуйста, просто помоги мне, хорошо? Я отдам тебе все свои ценности, которые забрала из отчего дома, – А-Яо подошла к небольшому шкафчику и, порывшись, вытащила оттуда мешочек, привезенный с собой, и сунула его в руки Лу Сы. Чувствуя тяжесть золотых монет, девушка не смогла вернуть его обратно.

Под покровом ночи А-Яо, переодевшись в служанку, прошла по тропинке за своим домом туда, куда ей указала девушка. Лу Сы осталась в комнате изображать госпожу, чтобы ни у кого не возникло подозрений в её отсутствии. Тропинка упиралась в небольшую дыру в заборе для прохода собак, которая уже изрядно заросла сорняком. Этим ходом пользовались слуги, когда по ночам бегали на свидания или за покупками в город.

Убедившись, что за ней никто, кроме огромной круглой луны, освещавшей путь на свободу, не наблюдает, А-Яо встала на четвереньки и протиснулась в проход, уколовшись о какой-то колючий куст. Лу Сы сказала, что тропинка приведет прямиком в город. Оставшихся монет ей хватит на первое время, а там она уже придумает, что делать дальше. Оказавшись по другую сторону преграды, все ещё стоя на четвереньках, она услышала приближающиеся шаги и подняла голову.

– Ты?..