Тук. Тук. Тук. Звук разрезал мертвую тишину пополам.

– Кто посмел беспокоить Небесное Царство в дни траура? – дверца маленького окошка, которым сейчас воспользовались впервые за всю историю существования ворот, приоткрылась и оттуда показалась голова солдата. Никто прежде никогда не стучался в эти двери, потому что до прошлого месяца они всегда были открыты. Но в дни великого траура никто не смел посещать Небеса.

– А что у вас случилось? – молоденькая рыжеволосая девица в простом голубом ханьфу смотрела на воина наивными глазами.

– Ты не в себе что ли? Неужто не знаешь про траур по Небесному Императору? Завтра срок заканчивается, вот тогда и приходи, – он засунул голову обратно и задвинул щеколду.

Тук. Тук. Тук. Звук ударился о преграду и вернулся эхом обратно.

– Чего тебе ещё? – тот же солдат опять недовольно выглянул в то же окно.

– Мне нужно попасть в Иллюзорный дворец, – все теми же наивными глазами девица смотрела на вояку. – У меня важное дело.

– Шла бы ты отсюда, пока под горячую руку Императрицы не попала. Одним взглядом дотла тебя сожжёт, – воин хотел было уже опять закрыть окно, но девушка поставила свою руку, не дав ему это сделать.

– Добрый воин, так я ж по важному делу. Императора вашего принесла, – ни один мускул на её лице не дрогнул, когда она говорила такие крамольные речи.

– Да ты явно не в себе. Сейчас на тебя небесных псов спущу, чтобы думала в следующий раз, прежде чем говорить такое!

– Да погоди же, посмотри в корзинку, – девушка приподняла к окошку небольшое лукошко и сдернула платок, которым оно было накрыто сверху.

Солдат хотел было уже начать кричать на девицу, но как только увидел, что на дне этой корзинки, сразу вскрикнул и побежал звать остальных на подмогу.

Через пару минут послышался топот ног и звон доспехов, и тяжелая створка главных ворот, немного поскрипывая, распахнулась. Всё же воротам этим было столько же лет, сколько и самому царству. На пороге появилось с дюжину мужчин в военной форме с копьями.

– Вот, она, у неё… – показывал на девушку тот самый солдат, не смея произнести вслух эти слова.

Судя по мундиру, старший по званию медленно подошел к девушке и заглянул в корзинку, которую она всё также держала на поднятых руках. Через мгновение его брови от удивления поползли вверх.

– Имп… Император… Император!!! – не в силах сдерживать эмоции, прокричал он.

В эту секунду вся дюжина упала на колени и сделала глубокий поклон, уронив головы на землю.

– Вы вернулись! Мы вас так долго ждали! – хором, не сговариваясь, прокричали солдаты, некоторые из которых даже пустили слезу.

Старший поднялся первым и, аккуратно взяв корзинку из рук девушки, направился с ней во дворец, головой показав своим подчиненным, чтобы и гостью тоже не забыли туда отвести.

Прошел целый месяц с того момента, как во дворце объявили траур, который обычно, когда умирал государь, длился несколько лет. Но при условии, что престол в это время будет занят его наследником. Сейчас же наследников не было. В таком случае траур длился всего лишь месяц.

Тянь Интао сидела на троне и смотрела в одну точку. В первые дни после битвы она срывалась на всех подряд, подпалив не одно платье служанки. Эмоции выливались из неё, как лава из вулкана, сжигая каждого, попавшегося под руку. Сейчас же наступил период окаменения. Она могла часами сидеть неподвижно, перебирая в памяти воспоминания. И хотя свадьбу ей навязали без её согласия, за месяц отсутствия Цзы Хуана она вдруг поняла, насколько же он был ей на самом деле дорог. В груди зияла огромная дыра, которую не залатать ничем, кроме его рук в её руках, его ворчания про несносный характер Императрицы, его шуток и подтрунивания. Почему же осознание чувств к ней пришло так поздно?

С тех пор как Бог Войны вернулся после безрезультатных поисков и рассказал подробности всего, что произошло на поле боя, надежды совсем не осталось. Выйти из Леса Печали, даже имея императорскую силу, невероятно сложно. А Цзы Хуан был тяжело ранен, поэтому шансы сводились к нулю. Даже демоны остерегались этого места, так как древние деревья, произрастающие в этом лесу, питались душами и для улова добычи создавали лабиринты, выбраться из которых равносильно возвращению из небытия.

Во дворце царил полумрак. Гостей сейчас не принимали, двери и окна были закрыты. Слуги, опасаясь гнева богини, старались лишний раз не попадаться ей на глаза. Так и сидела она, словно каменная статуя из Мира Смертных, величественная и прекрасная. И одинокая. Такая одинокая…

Дверь в залу распахнулась, и в полумрак ворвались яркие солнечные лучи, выводя императрицу из ступора.

– Императрица, Ваше Величество! Он вернулся! – старший, всё также бережно неся корзинку, быстрыми шагами подошел к Интао и встал на одно колено.

Она медленно посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. Кто посмел потревожить её? Но тут следом вбежали и старейшины. Мо Чжоу подошел к корзинке и, взглянув на содержимое, расплакался, как маленькое дитя.

– Он и правда вернулся. Наш Император… – старейшина встал на колени и сделал низкий поклон. За ним последовали и остальные.

Интао, немного заторможенная, недоверчиво посмотрела на старейшину, потом на солдата с корзинкой, потом на других старейшин. Медленно встав, подошла ближе. Сердце начало колотиться с неимоверной силой, заставляя самые страшные мысли проноситься в голове. Но всё же собравшись с духом, она заглянула. На самом дне был он, Небесный Император, её Цзы Хуан. Серыми глазами маленького водного дракончика глядя в её голубые, как небесные озёра, глаза.