Арина

Оливий оказался вполне неплохим собеседником, когда перестал думать, что я хочу его сожрать. Поначалу он косился еще на меня с опаской, но постепенно привык. И даже поделился рассказом своей версии ночных событий.

– Сам ты нежить! – обиженно надула губы и уселась по-турецки на свои уже излюбленные подушки. – Ладно, допустим, в коридоре было темно, страшно, да и я бросилась к тебе чересчур стремительно… Хорошо. Почему ты решил, что я нежить, когда сейчас вошел в кабинет? Неужели я так плохо выгляжу?

Оливий несколько смущенно пожал плечами, отчего я чуть не задохнулась от возмущения. То есть он еще и не отрицает?! Вот гад!

– Меня не казнили за ночное происшествие, хотя я уже практически попрощался с жизнью. Думал, что просто отсрочили приговор. А тут приказали идти в кабинет советника императора… – на этой фразе он запнулся и бросил на меня какой-то настороженный взгляд. – Пришел. А тут вы. Та, кто меня едва не убил ночью…

– Что ты врешь?! Я просто хотела согреться, и ты сам упал! – не выдержала я.

– А зачем надо было бросаться на меня? – возмутился парень и, кажется, снова позеленел еще больше.

Интересно, это от волнения он меняет оттенок или, как и люди, просто краснеет-бледнеет? И стоит же по-прежнему рядом с дверью, губы сжал в нитку, а взгляд так и горит праведным негодованием.

– Замерзла я, сказала же! – фыркнула и скрестила руки на груди. Вот же зануда!

– Я, когда мерзну, на парней не бросаюсь… – проворчал он и чуть расслабился.

– А на девушек? – ну не могла я не зацепиться за эту оговорку. И лишь мило улыбнулась в ответ на его взгляд, полный возмущения.

– Вообще ни на кого не бросаюсь. И никто не бросается! – и гордо вскинул голову. Ну-ну.

– Это потому, что вы все в балахонах. Был бы у меня теплый балахон, и я бы не бросалась, – заметила философски. – Ладно, проехали. Извини, не хотела тебя ронять.

От моих извинений Оливий растерялся еще больше. Не желая смущать его сильнее, поторопилась продолжить интересующую меня тему:

– Так что там по твоему приказу? Ну пришел ты, увидел меня, победи… увы, нет. Кхм… узнал, и? Разве не видно, что я человек?

– Я решил, что вы новый вид нежити, выведенный нашим правителем. Ну или просто пойманный и запертый пока здесь. Поскольку меня не казнили за ночное происшествие, подумал, что сохранили жизнь как раз для этого – проверить ваши боевые способности. – Парень передернулся и бросил на меня еще один опасливый взгляд. – Вы ведь не будете этого делать?

– Не боись, комплекция не та… Мне кажется, ты знатно преувеличиваешь, – усомнилась, сморщив нос. – Ну с чего бы Аркенусу тебя казнить или скармливать незнакомой нежити?

Настала очередь Оливия смотреть на меня удивленно.

– А почему нет?

Эм… Хороший вопрос, так сразу и не придумаешь аргументацию. Озадаченно почесала нос:

– Я имею в виду, что ты там сделал такого, что тебе полагается наказание, не говоря уж о казни?

Мне в принципе не верилось, что кого-то могут вот так запросто приговорить к казни. Не, ну, там, убийц всяких, насильников и прочее – да, врагов тоже, что мешают Аркенусу… Но так просто, обычного человека или дриада? На закоренелого преступника Оливий непохож. С другой стороны, в эти вот мои светлые размышления о том, кто что может сделать, а чего нет, тогда совсем уж не вписываются жертвоприношения условно невинных девиц. И мы возвращаемся к главному вопросу: тиран Аркенус или не тиран?

– Мне было приказано охранять вход в ритуальный зал, а я покинул пост, услышав странный шорох. Вот и… – Он делано безразлично пожал плечами.

– Эм… Хочешь сказать, тебя за это могут отдать на съедение нежити? – не поверила я.

– Нет, что вы. Раз уж выяснилось, что вы не нежить, – слабо улыбнулся, а я перевела дыхание, – просто казнят.

– Да ну, ты выдумываешь. За такую мелочь Аркенус отдаст приказ о казни? – фыркнула и махнула приглашающе рукой. – Присаживайся, чего стоишь?

Но Оливий лишь нервно мотнул головой, оставшись стоять на месте.

– Казнили и за меньшее, – добавил он совсем тихо, опустив взгляд.

– Вот же гад, а?! – от переизбытка эмоций я аж всплеснула руками.

– Прошу, не ругайтесь…

– Да как тут не ругаться-то, а? Вот что за дискриминация? Значит, как казнить собственных послушников – так тут он первый! А как меня наконец-то принести в жертву, так сразу «не причиню вреда, не причиню вреда». Не, ну ты можешь себе представить?!

Оливий на всякий случай неуверенно покачал головой. И все же мое возмущение было скорее защитной реакцией. Одно дело, воспринимать Аркенуса темным властелином и тираном чисто на словах, и совсем другое – получить этому подтверждение. Правда, что ли, убивает тут всех направо и налево? А ведь показался мне таким милашом…

Мои размышления прервало какое-то угрожающее рычание. Я с подозрением покосилась на смутившегося Оливия:

– Ты чего рычишь?

Не, ну мало того что он горчит, еще и рычит?! Тьфу ты, о чем я думаю, будто в самом деле рассчитывала попробовать его на вкус…

А в голову между тем закралась очередная бредовая, но до боли навязчивая мысль: а какого цвета его кровь и насколько сильно она горчит? Не то чтобы у меня были странные наклонности, но ведь бывает, порежешь палец, машинально сунешь в рот, так что привкус своей крови каждому точно знаком. А тут горчит… Ладно, не буду спрашивать, а то точно не смогу убедить его, что я не нежить. Да и чужую кровь пробовать как-то бе-е-е-е.

– Это не я… – пробормотал Оливий, став насыщенного цвета молодой листвы.

Вау! И все же, какого цвета у него кровь? Сильно странно будет, если попрошу его уколоть палец ножом? Вон как раз подходящий торчит в оконной раме…

– А кто тогда? Я не рычала… – заверила его, окинув еще одним подозрительным взглядом.

С опаской покосилась на тапочки, начав уже и их подозревать невесть в чем. Но они, к счастью, по-прежнему оставались всего лишь страшненькими тапочками.

– Простите… Это у меня в животе… – пробормотал парень едва слышно.

– Голодный? Так чего молчишь? Мясо будешь? – предложила гостеприимно, порадовавшись, что не все доела.

Вот Оливку накормлю как раз. Может, спокойнее станет, поболтаем нормально. А то он то боится меня, то наезжает не по делу, то готовится к смерти… Дурдом!

– Чье мясо? – уточнил он дрогнувшим голосом, а цвет его кожи по оттенку почти сравнялся с моим, когда меня как-то слегка укачало на прогулочной яхте…

– Предыдущего послушника, которого оставили со мной наедине прямо перед твоим приходом… – проворчала, но, наткнувшись на ошалевший взгляд дриада, раздраженно закатила глаза. – Да шучу я, расслабься! Не знаю я, чье мясо, птицы какой-то. Может, курочка, может, еще кто.

Оливий облегченно выдохнул и даже слабо улыбнулся.

– Садись за стол. Яблочко еще есть, если хочешь. Кушай.

Махнула ему рукой на кресло у стола, сама же спокойно прошествовала к окну с торчащим ножом. Ухватив за резную рукоятку, потянула на себя. И ничего. Подергала сильнее. Намертво, блин!

– Эээ… Арина? Что вы делаете? – поинтересовался Оливий с беспокойством в голосе.

– Да так, ничего особенного. Ты кушай-кушай, – заверила его, упершись ногой в стену, и потянула нож уже двумя руками.

Раздавшийся за спиной скрип открывающейся двери ненадолго отвлек меня от моего увлекательного занятия, а Оливий и вовсе едва не подавился откушенным кусочком окорочка. У них еще и дверные петли не смазаны? Я не поняла, в этом замке вообще есть хозяин или нет?!

– А что вы тут делаете? – поинтересовался вошедший-вползший Шантар.

Вот просто потрясающий вопрос! Разве не видно? Оливий спешно пытался прожевать, чтобы ответить, но я отпустила рукоять ножа и уже сама обернулась к змеелюду.

– В прятки играем! – заявила серьезным тоном, оправив платье.

– Прятки?

Дриад с трудом прожевал наконец-то кусок, попытался вскочить с места и что-то возразить, но я на него шикнула и велела дальше есть. Тот послушно плюхнулся на место и нерешительно потянулся к надкусанной курочке. И правильно, нечего лезть под руку, когда взрослые разговаривают. Тем более что Шантару на него уж точно плевать, свое внимание змеелюд сосредоточил на мне.

– Ага. Оливий пытается мимикрировать под кресло, уже почти одного цвета. Молодец, хорошо получается, – одобрительно подняла большой палец вверх, подметив, что парень действительно стал почти такого же оттенка, как темно-зеленый бархат кресла. – А я пыталась в окно вылезти, но что-то пошло не так…

Шантар явно с трудом сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска, но уголки его губ дрогнули в едва сдерживаемой улыбке. Не поверил? Ну и ладно, а я так старалась…

– А ты здесь какими судьбами, и где мой балахон? – поспешила задать самый важный вопрос, уперев руки в боки.

– Эм… Да, балахон… Да ты знаешь, как-то вот… – пробормотал Шантар, лихорадочно пытаясь придумать отмазку. Угу. Плавали, знаем.

– То есть так торопился найти мне балахон, что даже оставил меня наедине с незнакомым эльфом, то бишь вашим повелителем, а на деле и забыл, зачем умчался? И не стыдно врать девушке? А ведь еще другом назвался… – За спиной вдруг надсадно закашлялся дриад, напомнив о себе. – И что мне теперь, раздевать Оливия?

Вообще, вопрос был риторическим, и я имела в виду все тот же злосчастный балахон, но бедный парень от неожиданного заявления и вовсе захрипел, окончательно подавившись курочкой. Цвет его лица начал набирать все оттенки синего, а руки лишь беспомощно царапали воздух у шеи. Да что ж за напасть!

– Оливка, блин, тебя мама не учила кушать маленькими кусочками?! – воскликнула я, бросаясь к потерпевшему.

Ухватив его за волосы, потянула на себя, вынуждая наклониться, и принялась с силой колотить кулаком по спине – все, до чего успела додуматься за эти пару секунд.

– Боги, что он тебе сделал? – не выдержал Шантар.

– Я ему помогаю! – пропыхтела, продолжая хлопать парня по спине.

– Как? Пытаешься добить? – уточнил этот гад чешуйчатый со здоровой долей скепсиса.

Я хотела было вызвериться на него, но в этот момент Оливий как раз откашлялся и с шумом задышал. Правда, во взгляде, направленном на меня, вместо благодарности было больше ужаса. Ай, ну их! Вот так и спасай!

– Спасибо, – прохрипел Оливий, нервно сглотнув.

О, таки поблагодарил? Моя ты зая!

– Можешь быть свободен, – обронил Шантар, великодушно махнув рукой.

Дриад тут же вскочил на ноги и, кинув на меня извиняющийся взгляд, направился к выходу. Эй, а я?

– Подожди-подожди, не уходи пока! – крикнула поспешно и вновь бросилась к застрявшему в оконной раме ножу.

– Зачем тебе нож? – поинтересовался Шантар почти ласково, но на всякий случай остался стоять на месте.

– Хочу проверить, какого цвета у дриад кровь и какая по консистенции… Зараза! – пропыхтела, упершись на этот раз в раму боком и все так же безуспешно дергая застрявший нож.

Громкий хлопок двери заставил меня обернуться. Черт! Оливий таки смылся. Ну, ешки-матрешки!

– Ты зачем его выпустил?! – набросилась уже на Шантара, оставив в покое нож. Было очевидно, что мне его никак не достать… В смысле, нож. А Шантара я достану только так!

– Послушай… Я не знаю, что он тебе сделал, но не очень вежливо пытаться препарировать чужого подданного, – начал парень все тем же ласковым тоном, примирительно выставив перед собой руки раскрытыми ладонями вперед.

– Чего?! Какое «препарировать», с ума сошел?! Я бы пальчик просто уколола, и все, с него не убудет… – протянула обиженно.

– Кхм… А зачем?

Змеелюд по-прежнему умудрялся сохранять невозмутимое выражение лица. Правда, после заверения, что я не собираюсь тут бегать с ножом наперевес, истерично хихикая, и пырять всех подряд, немного расслабился.

– Интересно, какого цвета его кровь, сказала же. Оливий упомянул, что у него в жилах еще течет древесный сок, из-за которого мясо горчит… Не смотри на меня так, долгая история. Так вот. Из-за этого сока, наверное, и кровь другого цвета! Вот у тебя какая? – я заинтересованно склонила голову набок. А ведь у него тоже может быть…

– Красная у меня! Такая же, как и у людей! – выпалил он поспешно, я даже мысль не успела додумать. Ну да ладно.

– А у дриада? – добавила вкрадчиво, накручивая на палец прядку волос.

Шантар растерянно пожал плечами и почему-то тоже покосился на дверь. Кстати, а ведь он спокойно вошел и Оливия отпустил. Значит ли это, что я могу теперь покинуть пределы этого кабинета? Или же у меня сменился охранник-нянька?

– Да тоже вроде…

– «Вроде»? Ты не уверен? А как же древесный сок? – продолжила наседать на него.

– Наверное, прозрачный… Слушай, я не интересовался, в школе расоведение вообще прогуливал, особенности редких рас не изучал! – запротестовал змеелюд.

Я же уже мысленно потирала лапки. Вот ты и попался!

– Ага! То есть наверняка ты не знаешь! А вдруг кровь зеленая? – тут же зацепилась за оговорку.

– Ну, может, и зеленая… Какая разница?

С каждой моей новой репликой Шантар все больше нервничал, не понимая, к чему я клоню. Или не желая понять.

– Что значит «какая»? Большая! У него, может, зеленая кровь, а ты не знаешь!

Да все, теперь точно не отстану. Мило улыбнувшись, подошла к нему почти вплотную. Шантар лишь вздохнул как-то обреченно.

– Да мне вполне нормально и без этого знания…

– А мне – нет!

– Ладно. Что ты предлагаешь? – на меня вскинули уставший взгляд.

Я же в ответ снова обворожительно улыбнулась и аккуратно взяла змеелюда под локоток.

– А давай догоним Оливия и узнаем?

Еще один обреченный полувздох-полустон и неожиданное:

– А давай!

И меня решительно потянули к двери.

Обалдеть! Я, как бы, пошутила… Впрочем, так даже интереснее! Да здравствуют приключения в фэнтезийном мире, юхуу!