Светлана Лазарева уверена: тот, кто побывал на войне, остался на ней навсегда.

Например, вернувшиеся оттуда не спят, и эта бессонница здорово бьет по психике. Все прошедшие СВО объяснили причину: дело в тишине. На фронте постоянно что-то гремит и взрывается, а если вдруг становится тихо, значит, противник что-то готовит. Тишина – это опасность. И организм привыкает к этому правилу, вырабатывается рефлекс. Под выстрелы бойцы спят хорошо, а в тылу, в тишине не могут заснуть.

Вообще, воевать – это как заново родиться. Мозг на войне ставит задачу своему носителю – телу: выжить! Выключает многовековые наслоения социальной среды, и человек узнает, кто он на самом деле. В нем пробуждаются предки, жившие в мире опасных хищников – в те далекие первобытные времена, когда смерть подстерегала на каждом шагу и требовалось всегда быть готовым к бою. На войне выживает сильнейший и злейший. Но после возвращения с войны возникает проблема – куда деть «себя настоящего»? В мирной жизни опять будут втолковывать, что оскорблять и применять силу нельзя, что надо быть толерантным, а когда ругает начальник – молчать. И у ветеранов боевых действий от этого срывает голову.

Лазарева ставит ее на место.

Во время первых бесед Светлана своих пациентов, грубо говоря, успокаивает – снимает острую посттравматику. При этом применяется телесная терапия – что-то вроде иглоукалывания, но пальцами. Светлана выясняет, какие раздражители вынуждают ее пациентов действовать неадекватно. После этого она сажает их за специальный прибор «Сигвет».

После выступления Лазаревой на одной из научных конференций к ней подошел кандидат медицинских наук, сотрудник Санкт-Петербургского научно-исследовательского института физической культуры Ярослав Голуб – создатель «Сигвета». Он много работал с паралимпийскими сборными России по разным видам спорта. Голуб предложил Лазаревой опробовать свой прибор, его тогда еще его только начинали применять. Сегодня «Сигвет» имеет лицензии и успешно используется, в том числе в некоторых воинских частях. А Светлане Лазаревой без этого прибора уже сложно представить свою работу. С одной стороны, он фиксирует уровень стресса по движению глаз, а с другой стороны, через зрение, слух и вибрации благотворно воздействует на человека. И тот как бы по-другому переписывает свою травматическую ситуацию – воспринимает ее спокойно и более отстраненно.

Пациенты уезжают от Лазаревой в свои города с поправленной психикой, но неизвестно, что с ними будет дальше, не случится ли новый срыв. Светлана считает, что в России надо создавать центры помощи ветеранам СВО, но не стационары, где пациенты сходят с ума. Надо выстраивать целую систему реабилитации, трудоустройства, поддержки.

Как ни парадоксально, благодаря войне многие семьи смогли в жизни подняться – выплатить ипотеку, сделать ремонт, отдать детей в платные кружки. Но что дальше? На войне человек получал около 200 тысяч, а по возвращении на гражданке ему предлагали 20–30 тысяч (если он жил не в Петербурге или Москве). А если у него нет руки или ноги? Да, он получит свои единовременные выплаты, но всем инвалидам-колясочникам нужно делать в своих прежних квартирах ремонт – убирать пороги, переоборудовать туалеты и ванные, ставить в подъезде пандусы. И вообще, деньги имеют свойство заканчиваться. А что потом? Жить на 8 тысяч пенсии по инвалидности, задается вопросом Светлана Лазарева.

Среди ампутантов – ее пациентов – есть настолько сильные люди, что она не сомневалась – эти парни в жизни поднимутся, встанут на ноги во всех смыслах. Но все же таких меньшинство. Остальным очень нужна поддержка – их близких, но еще в большей степени – государства.

Светлана вообще считает, что лучшая психологическая помощь – материальная.

– Нам нельзя повторять опыт ветеранов Чечни. Стране было не до нас. В нашей бригаде начальники штабов, командиры батальонов, чтобы прокормить семьи, по ночам таксовали. Каждый второй срочник из тех, кого знаю, закончил плохо – шел в бандиты, садился в тюрьму или на наркоту, алкоголь. Если государство по-настоящему будет помогать ветеранам СВО, обеспечит им будущее, то только одним этим шагом снимется половина проблем на годы вперед. И тогда люди со своей жизнью как-нибудь сами без психологов разберутся.