Сейчас Светлана Лазарева работает в благотворительном фонде, созданном военными медиками – ветеранами войн. Помогает всем группам тяжелораненых, пришедших с СВО: кадровым военным, добровольцам, мобилизованным, бывшим заключенным.

Добровольцы – это часто люди за сорок. В работе с ними важно учитывать возраст и мотивацию, которая привела их на СВО. Одни шли из чувства патриотизма, другие – из-за того, что не сложилась жизнь на гражданке, например, было плохо в семье. Со второй группой очень сложно работать. Потому что они отправились на войну с комом проблем на плечах, а война нагрузила на них еще и свой ком. И они возвращаются, неся на себе уже целую гору проблем.

Работая с мобилизованными, психологу надо знать, как они уходили на фронт по повестке – спокойно или для них это был стресс.

У кадровых офицеров свои причины для переживаний. Есть много вопросов, которыми они не могут поделиться ни с кем. Один из них – непонимание происходившего. В том смысле, что они знают, как должны вестись боевые действия, а на самом деле велись не так, как должны.

Заключенные из «Проекта К» (призыв людей из колоний в штурмовые отряды «Вагнера») – вроде бы особенная категория, хотя и вполне понятная. С одной стороны, у них много общего с обычными военнослужащими. Воинская часть – это тоже закрытый режим: чисто мужской коллектив живет за забором в общих казармах. В армии, как и на зоне, есть понятие «пацана», и на войне нарушения Уголовного кодекса на каждом шагу. С другой стороны, зэки в ЧВК «Вагнер» воевали иначе, чем подразделения Минобороны.

– У вагнеровцев, я считаю, более правильная подготовка не к службе в армии, а именно к войне. У них все строилось на авторитете, а не на уставе. Не было ненужных построений и смотров. Были должности, но не было званий. Я много лет прослужила и знаю: в армии – много хорошего, но то, что хорошо для мирного времени, может быть плохо для военного. В Чечне, например, мы все ходили не в портянках и сапогах, а в носках и кроссовках. Там у нас даже не было единой формы. Но это негативно не сказывалось на ходе боевых действий. Скорее, наоборот.

На боеготовности сказывается совершенно иное. Например, неполные семьи. Их сейчас очень много. Но если мальчика воспитывала только мама, у него меньше шансов вырасти мужчиной, защитником. Особенно в нашем сегодняшнем мире, когда бить и оскорблять никого нельзя, если бьют тебя, надо не давать сдачи, а звонить в полицию и кричать в телефон: «Помогите!» Если же все-таки дашь сдачи и сломаешь обидчику челюсть, тебя посадят. На войне это не работает.

А что работает? Вот несколько правил от военного психолога Светланы Лазаревой:

Правило 1: рассчитывай только на себя. К примеру, ты раненый и остался один – что будешь делать? Отправляясь на фронт, нужно иметь хорошую личную аптечку. Уметь перетягивать жгутом простреленные конечности, знать, как снять или поставить растяжку, как стрелять из автомата, ПТУР, АГС. Сейчас много военизированных курсов по тактической медицине, по тактике. Их можно пройти. Появились телеграм-каналы, где ветераны СВО дают полезные советы.

Правило 2: следи за своей физической формой. Если в тебе веса 100 кг и курить ты никак не бросишь, а значит, нет нормальной дыхалки, как будешь убегать от «птички»? Тебя, поросенка, первого снимут.

Правило 3: на современной войне надо быть постоянно на стреме. Страх – хорошее чувство, он помогает выжить, но только если страх не панический, а рациональный. Если же начал паниковать, потерял голову, считай, убит или ранен. Стоит почитать, что делать в состоянии стресса. Можно перед поездкой на фронт обратиться к психологу – но не к любому, а к тому, кто специализируется на панических атаках. Просто послушать советы тех, кто вернулся с СВО.

Вывод: нужна физическая, медицинская, тактическая и психологическая подготовка.

Правило 4: если человека в тылу любят и ждут и он сам любит и ждет, у него больше шансов вернуться с войны.

Вывод: многое зависит от женщин. Отсюда главное требование к ним – не надо выносить своим воюющим мужчинам мозг. В разговоре или переписке с ними не жалуйтесь, не упрекайте, контролируйте свои эмоции. Если хотите, чтобы мужчина вернулся живым и целым, он должен хотеть вернуться домой.