А в 2015-м к ней приехал Роман. Дома в Луганске он руководил бригадой электромонтажников. А в Питере устроился простым электриком, зато не куда-нибудь, а в Эрмитаж! Их свадебное путешествие будто продолжилось. В их жизни опять было много чудес. Они снова вместе открывали Петербург. Например, ходили сниматься в массовке «Ленфильма».

Однажды, когда гуляли по Дворцовой площади, Роман, к удивлению Натальи, открыл своим ключом одну из дверей Зимнего дворца. И они пили чай в подвале в компании эрмитажных котов.

– Мы жили в коммуналке возле Александринского театра, – вспоминает Наталья, – Каждый вечер мимо нашей парадной к театру стекались зрители. Я однажды вздохнула, что никогда из-за дорогих билетов не смогу увидеть «Лебединое озеро». А уже на следующий день к нам из подворотни вышел пьяный, оказавшийся сторожем театра, и предложил «по дружбе» провести нас именно на «Лебединое озеро». И провел!

24 июня 2017 года. Романовы на Невском проспекте, по пути на праздник «Алые паруса».

Фото предоставлено Натальей Романовой

В 2017 году Наталья смогла достать два билета на праздник «Алые паруса». 24 июня они с Романом как завороженные смотрели, как по Неве под канонаду салюта плывет парусник – символ сбывающихся надежд из повести Александра Грина. Им казалось, что их мечты тоже обязательно сбудутся…

Наталья почти поверила в чудо. Вот только главную проблему никак не удавалось решить. В отличие от Натальи муж так и не смог узаконить свое пребывание в волшебном городе.

– Мне выдали разрешение на проживание в Петербурге, а Роману – нет. Сколько бы мы ни обращались в УФМС, нам отвечали, что нет квоты. И за все три года, что мы здесь жили, она так и не появилась. Из-за этих проклятых квот происходили чудовищные истории и с другими людьми. Например, мама с папой имели разрешение на проживание, а их ребенку, который уже здесь, в Петербурге, родился, его не давали. Говорили: «Или депортируем ребенка, или сами выбирайте, где жить».

Даже Наталью, несмотря на то что у нее было свидетельство о временном убежище, едва не депортировали! Потому что в документе чиновники УФМС по ошибке проставили неправильный штамп. И вообще, статус беженца не избавлял человека, приехавшего с Украины, от мучений. Каждый год он обязан был предъявлять справку с места работы или выписку о том, что у него лежит 150 тысяч рублей на счету в российском банке. Но найти легальную работу в Петербурге было почти невозможно: для кадровиков предприятий возня с беженцами – лишняя головная боль. Единственным выходом для многих было взять в долг у кого только можно 150 тысяч, положить их на счет, предъявить в УФМС выписку, а потом деньги снять и раздать долги…

Роман перешел на работу в Институт растениеводства. Но срок его легального проживания в Петербурге неотвратимо истекал. Приближался новый период в питерской жизни, когда любой встречный полицейский, решивший проверить у него документы, мог запустить процедуру депортации. Роман сильно нервничал. Но поскольку был человеком, сдержанным на эмоции, все эти переживания копил в себе.

В феврале 2018-го у Натальи как-то само собой написалось стихотворение «Ночные похороны»:

Стихотворение оказалось пророческим. И чайки, действительно, пронзительно кричали в тот день, когда Наталья бежала через Исаакиевскую площадь на Мойку – в Институт растениеводства, где умер Роман. Смерть застигла его прямо за компьютером во время ночного дежурства. Сердечная недостаточность. Ему было всего 40 лет.

Война настигла Романовых и за тысячу километров от линии фронта. А город, с которого в 2007 году началась их совместная жизнь, в 2018-м их навсегда разлучил.

Последнее фото Романа.

Фото предоставлено Натальей Романовой

Роман умер в ночь на 24 июня, когда в Петербурге снова был праздник «Алые паруса». Наталья верит, что душа Ромы улетела вслед за парусником.

А она осталась. Вдова в 36 лет.