– Луганск – провинциальный бедный городок, где многим людям некуда себя деть. А у нас были удивительные 11 лет жизни! Постоянно случались какие-то чудеса, все было легко и волшебно! – признается Наталья. – Как-то в гидропарке в Киеве к нам подошла милая старушка, назвала нас ангелами и тут же будто растворилась в воздухе… А потом было венчание в Свято-Владимирском соборе Луганска. Мы вышли из храма и захотели сфотографироваться у белой кареты с кучером и лошадками и дальше идти на трамвай прямо в белых одеждах. Но кучер пригласил нас сесть в карету и довез до самого дома по жуткому бездорожью…

Фото предоставлено Натальей Романовой

В Луганске и до войны люди жили непросто. Молодожены поселились почти в землянке – врытом в землю флигельке, который дедушка Натальи строил еще во время войны… По ее словам, они с мужем были похожи на двух счастливых нищих.

Наталья преподавала русскую литературу в Луганском университете им. Тараса Шевченко. Писала стихи. Публиковала их на Украине и в России – в «Литературной газете». В нашей стране у нее много знакомых среди писателей и поэтов. Наталья защитила в Харькове кандидатскую диссертацию по творчеству Достоевского. А стихи пишет и на русском, и на украинском языке, который очень любит. Она никогда не делила свое окружение по языковому принципу. Но в какой-то момент в университете начались проблемы.

– Руководство вуза настоятельно рекомендовало преподавать русскую литературу на украинском языке. Хотя лекции по английской и американской литературе разрешали вести на английском. Но я и мои коллеги, рискуя потерять работу, продолжали учить студентов на русском.

Сегодня Наталья вспоминает с усмешкой, что раньше планировала свою жизнь на годы вперед. Но не зря говорят: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Майдан круто изменил судьбу Натальи Романовой и всех луганчан.

После Майдана в Луганском университете перестали платить зарплату. Его руководство и половина преподавателей уехали в Полтаву. Там был создан украинский клон университета. Тех, кто остался преподавать в ЛНР, лишали ученых степеней.

А дальше пришла война.

– Многие мои друзья записались в ополчение. Был всеобщий идейный порыв, – вспоминает Наталья. – Я продолжала преподавать. Последние лекции читала уже под бомбежками. И мои студенты, около 120 человек в аудитории, покидали ее только по звонку, даже если вокруг гремели взрывы. Причем бомбили не блокпосты, а целенаправленно население – школы, детсады… Мои родственники, живущие на Центральной Украине, не верили, что у нас такое творится. Думали, война – это кремлевская пропаганда. Даже когда все грохотало от взрывов, над городом стоял гул самолетов и я говорила одному из них: «Послушайте, как нас бомбят!» – он мне отвечал: «Это ты, наверное, мобильник к телевизору поднесла». Лишь через несколько лет родственники прозрели, и мы с ним, наконец, помирились. А до этого были будто загипнотизированы украинским телевидением.

Большинство луганчан и не помышляли об отъезде из города. У них не было средств даже на билет до Ростова, не говоря уже о том, чтобы снять где-нибудь в России на первое время жилье, оплачивать разные справки. У Натальи тоже не было денег. Но выяснилось, что у нее много друзей. Как только началась война, российские писатели стали предлагать ей покинуть Луганск. Коллеги из Питера звали пожить в Комарове на писательских дачах. Поэт Александр Кушнер передал конверт с 5 тысячами рублей от журнала «Звезда» (Наталья теперь хранит этот конверт как реликвию).

– Они все долго меня уговаривали. Но я не могла оставить мужа, а Роман не хотел уезжать. А потом случилось так, что я в один день дважды чудом избежала смерти – оказывалась в тех местах, которые сразу после моего ухода накрывало бомбами. Это было в июле 2014-го. В тот день на улицах города погибли 44 луганчанина. После этого уже даже муж велел уезжать. Тамбовская поэтесса Елена Луканкина прислала мне электронный билет. Только успела его распечатать – отключили электричество. И уехать тоже успела на последнем поезде.

Наталья Романова в «ахматовской будке» на кровати А. А. Ахматовой.

Фото предоставлено Натальей Романовой

После этого железная дорога была повреждена в результате боевых действий и поезда уже не ходили. Когда Наталья добралась до Питера, у нее в кошельке было всего 200 рублей.

Наталья надеялась, что боевые действия закончатся летом и осенью она сможет вернуться в Луганск. Но война продолжалась. Петербургские писатели обратились в Смольный с просьбой, чтобы ей разрешили остаться в городе. И Смольный пошел навстречу. Наталье помогли с работой, с оформлением документов. Ее на время приютила у себя поэтесса и литературный критик Юлия Медведева. Потом, когда Наталью взяли на работу в медиацентр правительства Петербурга, она смогла снять комнату в коммуналке. Тогда же, осенью 2014 года, Наталья Романова получила литературную премию «Молодой Петербург», а в качестве награды возможность издать свою книгу… Она чувствовала себя почти Тарасом Шевченко, которого друзья-петербуржцы – поэт Василий Жуковский и художник Карл Брюллов – выкупили из крепостничества…