Через несколько дней после приезда Рассел Бентли вступил в батальон «Восток» и попал вот в такую учебку:

«Нас втиснули в комнату для проведения совещаний, в которой находилось около сорока старых советских металлических кроватей. Свободного пространства между ними оставалось 36 см. Был декабрь, и на дворе стоял лютый холод, поэтому окна оставались закрытыми. Потребовалось много усилий, чтобы привыкнуть к запаху от сорока солдат… Еду можно было описать только как ужасную, одно и то же каждый день: овощной (и под овощем я имею в виду главным образом картошку) суп и каша, блюдо из гречки только с намеком на мясо… Мы мыли свои миски и чашки в воде из-под грязной посуды, в которой обычный человек не мыл бы свои рабочие сапоги. Туалет был на улице – дырка в полу над ямой, покрытой дерьмом. Вонь невыносимая. Но это преподало мне урок, который вскоре сослужил хорошую службу на фронте – меньше ешь, чтобы меньше приходилось гадить».

Это рассказ из неизданной книги Рассела Бентли «Ковбой Донбасса», существующей пока лишь в электронном виде.

Каждое утро на базе «Востока» была физическая подготовка, и в первый же день 54-летнего американца, переносившего нагрузки на равных с добровольцами гораздо младше его, четыре раза рвало.

Большинство новобранцев были без гроша в кармане, и Рассел какое-то время думал, что его новое имя на русском: «Дай сигарету». Потому что каждый раз, выходя на улицу покурить, курил одну, а пять раздавал.

Но он не жадничал и не роптал. Он привез с собой в Донбасс 3 тысячи долларов – более чем достаточно для человека, который, по его собственному признанию, не надеялся дожить до весны.

«В начале 1980-х я провел три года в армии США, три месяца из которых была начальная подготовка. Базовая подготовка в армии Новороссии была всего две недели. Я выстрелял в общей сложности двенадцать пуль из «АК-74», десять из которых попали в цель размером с голову со ста метров».

А через две недели, в канун 2015 года, их бросили в донецкий аэропорт, самые тяжелые бои за который как раз пришлись на приезд Рассела Бентли.

Сзади за спиной Рассела Свято-Иверский храм и келейный корпус – «Трешка». Первая его боевая позиция. Она находилась рядом с большим кладбищем.

Фото предоставлено Людмилой Бентли

Еще на этапе инструктажей и проверок в «Востоке» случилось удивительное событие – Рассел встретил среди добровольцев американца – русского по происхождению, уехавшего в детстве в Америку.

«Из какого штата?» – спросил тот. «Техас». – «Я тоже!» – «Из какого города?» – «Остин». – «Я ТОЖЕ!» Затем мы обнялись под аплодисменты всех добровольцев» – так описал Рассел Бентли эту встречу в своей книге. Два американца жили в нескольких милях друг от друга, а чтобы познакомиться, им пришлось преодолеть 12 300 км.

Для Рассела это был ободряющий знак свыше. В начале своей войны он в прямом смысле слова ходил под Богом. Его первой боевой позицией стал Донецкий Иверский монастырь вблизи аэропорта. Опорный пункт назывался «Трешкой», потому что размещался в трехэтажном здании келейного корпуса – общежития монахов. Рассел и с десяток его товарищей жили в монашеских кельях и отстреливались из них.

– Муж всегда подчеркивал, что они ни разу не использовали как позицию сам Свято-Иверский храм. Об этом даже помыслить было нельзя, – говорит Людмила Бентли.

Тем не менее украинские военнослужащие его своим огнем превратили в руины.

«Трешка» была ближайшим зданием к храму, дальше, метрах в пятистах – новый терминал аэропорта, а еще ближе прямо напротив – диспетчерская вышка. В этих двух зданиях засели вэсэушники, которых на Украине называли «киборгами». А диспетчерский пункт своим видом напоминал ему змея с короной на голове.

«Змей фашизма поднял свою уродливую голову в Новороссии. И мы находились там, чтобы отрубить ее», – написал Рассел.