Коньков раскрыл принцип подсчета потерь у противника и, в частности, откуда в ежедневных сводках Минобороны берется фраза «уничтожено до стольких-то солдат». Оказывается, существуют определенные нормативы. Если подбито артиллерийское орудие и при нем был расчет, то это четыре человека, и по статистике один из них будет убит, а двое ранены. Даже если сегодня реальное число по сравнению с расчетным отклонится в одну сторону, то завтра – в другую, и в итоге среднее арифметическое будет близким к истине.

Но Виталий все равно бы особо статистическим выкладкам не доверял, потому что потери противника в докладах завышаются, а свои занижаются. Между командиром и подчиненными может состояться, например, такой разговор:

– Вы попали в них?

– Нет, снаряды легли в 100 метрах левее.

– А чего они тогда перестали отвечать?

– Не знаем.

– Ладно, тогда напишем «орудие повреждено». А раз оно повреждено, то напишем еще двух «трехсотых».

На самом же деле вражеские артиллеристы могли просто уйти и бросить орудие, рассудив, что если снаряд разорвался в 100 метрах от них, то следующим их точно накроет. А возможно, его и вправду повредили – например, осколком разбило прицел или вытекла рабочая жидкость из гидросистемы.

Хотя по большому счету это не так уж и важно: главное, что вражеское орудие прекратило вести огонь и кошмарить кого-то из наших.

Виталию хорошо запомнился один случай. Противник каким-то образом узнал, где находятся замаскированные блиндажи наших десантников, и начал их уничтожать артиллерией.

– Я тогда дежурил по штабу, и у всех, кто там находился, был жуткий нервяк. Десантники по рации просили: «Артиллерия, помоги! Нас разбирают». Им отвечали: «Мужики, держитесь, у нас самоходка по песку не может проехать». Через несколько минут они снова выходили на связь: «Мужики, скорее! У нас уже рушатся перекрытия, куча раненых, скоро пойдут убитые». Запросили место, с которого по десантникам велся огонь, кинулись изучать таблицы, чтобы понять, откуда можно до него дотянуться. До подходящей позиции самоходке оставалось пройти еще 7 километров, но командир увидел, что через 3 километра будет прогал в лесу, и приказал остановиться там и открыть беглый огонь, не дожидаясь по рации поправок в стрельбе. Потому что для нас в тот момент главное было не поразить орудия противника, а просто их заткнуть. И это сработало. Десантников мы спасли. Потом они приезжали, благодарили, сказали, что тогда уже мысленно попрощались с жизнью.