Когда Российская армия в 2022 году начинала СВО, у нее вообще не было дронов, а когда их стали поставлять волонтеры, в войсках не знали, что с ними делать. Враг имел подавляющее преимущество в БПЛА. И эта ситуация тоже в корне изменилась.

На современной войне в небе – настоящая карусель: как только у одного дрона садится аккумулятор и ему пора возвращаться, сразу взлетает другой. Наблюдение за врагом идет непрерывно – днем и ночью. Благодаря приборам ночного видения в темноте различимы даже лица солдат противника. БПЛА стали расходным материалом.

В бригаде Виталия созданы полноценные антидроновые ПВО. По 2–3 гладкоствольных охотничьих ружья – на экипаж самоходки или артиллерийский расчет, чтобы вести по беспилотникам непрерывный огонь дробью: один стреляет – другой перезаряжает. А тяжелые украинские беспилотники «Баба-яга» стали сбивать пулеметами.

Плохо лишь то, что многое делалось благодаря личной инициативе самих бойцов и командиров и помощи волонтеров. Те же гладкоствольные ружья, спасающие жизни солдат, отсутствовали в армейских нормах обеспечения.

Виталий на это философски замечает:

– А была ли хоть одна война, к которой мы были готовы? Петр Первый Северную войну начал с поражения под Нарвой. После поражения под Аустерлицем в 1805 году мы оставили Москву в 1812-м. Не были готовы ни к финской войне в 1939-м, ни к Великой Отечественной в 1941-м.

Но главное, что все-таки изменила СВО – отношение к людям. По словам Виталия Конькова, в их бригаде основной принцип – сохранить личный состав, а железо еще пришлют. Это же стало правилом при наступлениях. Сначала работала арта, потом выживших солдат противника добивали дроны, и все время проводилась доразведка. Если же начали штурмовать и оттуда вдруг опять открывали огонь, штурм останавливали, продолжали дальше разбирать позицию артиллерией. А все героические видео, когда штурмовики закидывают гранатами опорники противника – это, считает Виталий, ошибки командиров, возникшие из-за недоработок артиллерии, недосмотра дронщиков, ну и, конечно, опыта хорошо замаскировавшегося врага.

Со временем наши воевать научились по-умному.

– Дежурю в штабе, смотрю, как работают разведчики, – вспоминает Виталий. – Они показывают мне точку на карте: «Вот тут у них замаскированная позиция. Полтора часа назад сюда заезжала и разгрузилась машина». Спрашиваю: «А чего не накрыли?» Отвечают: «Зачем? Пусть расслабятся, еще привезут – тогда и накроем. Чем больше снарядов сгорит здесь, тем меньше прилетит по нам». Люди уже знают, сколько будет подвозов. Их боевой опыт рождался на практике, в том числе из своих же ошибок. И этот опыт не передадут никакие учебники.