А его 31-летний товарищ и земляк Руслан Анитин после гибели Дмитрия выполз из норы и вступил в переговоры с дроном. Отбросил автомат, характерным движением дал понять, что готов сорвать свои шевроны и сдаться. Ему скинули сверху камень с запиской «Следуй за дроном». И он следовал – сам пришел в украинский плен.

Уникальный на тот момент случай – сдачи в плен дрону – враг постарался использовать по максимуму. Из этой истории украинцы раздули медийную компанию на весь мир.

Руслан Анитин тянется за запиской, сброшенной с дрона. Скриншот с видео

Поступок Руслана Анитина они подали как миссию по спасению его жизни, как высшее проявление человечности со своей стороны и призвали всех остальных российских солдат поступать так же. Оператор дронов, выводивший Анитина, назвал случившееся символичным: дескать, так же и будет в этой войне – «одна часть России взорвет себе башку, а другая капитулирует».

Сам Руслан Анитин так объяснил в интервью свой поступок: «Ситуация была безвыходная. Наша маленькая группа все равно бы эту позицию не удержала». Он сказал, что не вернулся к своим, опасаясь расстрела (выходит, все-таки мог, например, ночью покинуть окоп). И еще признался: «Дочери накануне, 8 мая, четыре года исполнилось, и, честно сказать, как бы меня люди потом ни осуждали, жить очень сильно хотелось. Очень хочу вернуться к семье, и именно это подвигло меня в том окопе остаться в живых».

Ночные кошмары

Ночью 6 мая мама Дмитрия написала на своей странице в соцсети «ВКонтакте»:

Наталья Евгеньевна говорит, что незадолго до гибели сына его фотография, висящая стене, вдруг «помертвела» – посинела в области горла.

В 5 часов 9 мая – в последнее утро жизни Димы Иванова – Полина вдруг проснулась «с очень плохим ощущением», хотя обычно всегда крепко спит. Было дурное предчувствие и у Диминой мамы.

Фото, изменившее цвет.

Фото из семейного архива

А ночью 13 мая семья узнала, что Димы больше нет.

По словам Натальи Евгеньевны, в полночь явился его отец, который уже много лет не жил с семьей, стал тарабанить в дверь, рассказал о появившемся видео и стал кричать: «Вот посмотри. Это ты во всем виновата. Лучше бы он в плен сдался».

Проснулись дети. Все плакали, даже маленький Егор. Он плакал и одновременно утирал маме слезы. Твердил: «С Димой будет все хорошо».

Сергей Кузнечков называет себя человеком, не склонным к мистике. Но незадолго до гибели Дмитрия Иванова у него было предчувствие, что тот совершит какой-то героический поступок. Было и предчувствие встречи. Все мобилизованные из Опочки к тому моменту уже побывали дома в отпусках. Кроме Димы. Кузнечков думал, что и он скоро приедет.

– И наша встреча действительно состоялась – говорит Сергей Кузнечков. – Раньше после занятий в «Беркуте», когда все ребята расходились, мы с ним любили посидеть, поговорить. И в последние дни перед гибелью мне несколько раз снилось, что Дима в отпуске и мы с ним вот так же сидим, разговариваем. Теперь я понимаю, что он приходил попрощаться.

…Через несколько месяцев после гибели Димы Полина проснулась в слезах и долго не могла успокоиться. Дима к ней явился во сне, и чей-то голос со стороны сказал про них: «Вы очень красивая пара. Не расходитесь никогда». Полина ответила: «Мы и не разойдемся». А Дима произнес: «Нет. Не судьба уже нам быть вместе. Не судьба».

Сергей Кузнечков: «Перед гибелью Дима мне снился».

Фото из семейного архива

Сегодня, оглядываясь назад, в прошлое Дмитрия Иванова, невольно обращаешь внимание на некие параллели в его судьбе, на предчувствия, которые посещали близких ему людей.

Например, Дима никогда не видел своего дедушку – тот умер до его рождения, но почему-то часто снился внуку. Они общались во сне, а наутро Дима рассказывал, что ему дедушка говорил. Мало того, в доме даже не было фотографии деда, но, когда в шесть лет на Троицу Наталья Евгеньевна привезла сына на кладбище, он сразу сам отыскал нужную могилу: «Так вот же дедушка мой!» Дима не раз заявлял: «Буду как дедушка». А тот был охотником. И внук тоже часто ходил в лес в походы с друзьями, любил лесные игры в страйкбол.

– И еще дедушка тоже все рвался на войну (тогда шла первая чеченская), – рассказывает Наталья Евгеньевна. – Но того бабушка не пускала.

А вот Дима все-таки нашел свою войну. Или, скорее, она – его.

Вспоминается и еще одно таинственное событие в его жизни. Однажды в 17 лет Дмитрий с друзьями поехал в поход на гору Коновалиха в 11 километрах от Опочки. Когда-то в этом месте размещалось русское городище Коложе. В 1406 году оно подверглось жестокому нападению литовского князя Витовта, который уничтожил крепость – тогда погибло много людей.

С этим местом связаны легенды. Рассказывают о группе туристов, однажды остановившихся там. Ночью они были разбужены звуками боя – звоном оружия, ржанием лошадей, криками умирающих. К этому можно было бы не относиться серьезно, если бы то же самое не произошло с Дмитрием и его друзьями. В том своем походе они набрали воды из местной реки Кудки у подножия горы, а когда выпили ее, у них начались видения – им стали мерещиться мертвецы «в старой одежде». Дима даже позвонил домой.

– Я ездила на машине на Коновалиху их забирать, – вспоминает Наталья Евгеньевна. – Ребята были абсолютно трезвые и сильно испуганные, их глаза до сих пор помню. Там, на горе, во время этих видений Дима стал читать «Отче наш» и после того случая по-настоящему поверил в Бога.

А ведь та ночь ужаса похожа на последнюю в жизни ночь Дмитрия Иванова – ее он тоже провел на месте жестокого побоища среди мертвецов.