Дмитрий был мобилизован 25 сентября 2022 года, попал в воинскую часть № 38838, которая базируется в Калининградской области. Сначала он и еще несколько ребят из Опочки находились в учебке под Тверью, потом их направили в Троицкое Луганской Народной Республики – у самой границы с Россией. Дмитрий служил в комендантском взводе роты управления.
Троицкое не обстреливалось, и связь была постоянно. Дмитрий звонил каждый день. Мама и Полина ставили телефон на громкую связь и могли проговорить с Димой всю ночь.
На своей странице в соцсети «ВКонтакте» мама Димы стала выставлять стихи, созвучные ее переживаниям:
…Я об этом шепчу той далекой луне,
Я шепчу всем ветрам и птицам:
«Пусть с тобою, сыночек любимый, нигде,
Никогда, ничего не случится!»
Пусть сердечко родное, шепчу облакам,
Рядом с маминым вместе стучится.
Я кричу на весь мир: «Пусть с тобой
НИКОГДА! НИКОГДА! НИЧЕГО! НЕ СЛУЧИТСЯ.
– Через три с половиной месяца, в январе, их привязали к какой-то штурмовой части и отправили под Сватово, – рассказывает Полина. – Там они все начали сильно уставать. Там у Димы появилась настоящая мотивация воевать. Поначалу он шел на войну просто с азартом, не понимая, что происходит на самом деле. Судил о спецоперации по новостям и ток-шоу. Но этот азарт прошел. Здесь, на гражданке, некоторые не понимали смысла войны, задавали вопросы: зачем нам эти территории, за что на Украине гибнут наши парни? И я раньше тоже их задавала. Но Дима спустя месяца четыре, как побыл на войне, сказал, что все понял, и мне объяснил. Когда они выезжали в Сватово, встретили на улице мальчишку лет пяти. «Видела бы ты, с какой радостью он нас встречал», – рассказывал Дима потом. Он увидел в этом ребенке своего младшего брата. Говорил, что воюет вот за этих детей, за мирных жителей, которые не хотят войны, но не имеют возможности спастись от нее. Им некуда ехать.
Первые месяцы на СВО.
Фото из семейного архива
В штурмовой части под Сватовом они стали сильно уставать.
Фото из семейного архива
После Сватова их подразделение перебросили в Маньковку. Там бойцы поняли, что среди них, видимо, завелась крыса, выдававшая их позиции. Только сделали карту местности, а на следующий день начался точечный артиллерийский обстрел – враг бил прямо по блиндажам.
После Маньковки отправили в Кривошеевку, где отряд должен был идти в наступление. Дима рассказал позже Полине, что в тот день, наверное, стал бы «двухсотым». Он должен был идти первым. Но буквально за 15 минут все поменялось. Начальство отменило приказ, выяснив, что атакующих поджидала засада.
А дальше был Бахмут.