В «Младшей Эдде» перечисляется 12 богов-асов, среди которых особое место занимает Один Всеотец – верховный бог скандинавского пантеона и один из самых загадочных образов мифов и легенд. Первоначально Один не входил в высший пантеон, а воплощал духовную власть и мудрость, которая недоступна никому в девяти мирах.

Известно, что Один произошел от союза Бора, сына прародителя асов Бури, и великанши Бестлы – дочери Бёльторна. В браке у них родилось трое сыновей: Один, Вили и Ве. Если об Одине сложено множество интригующих и противоречивых легенд, то фигуры его братьев окутаны тайной. Вили и Ве упоминаются в «Младшей Эдде» и не имеют аналогов в других древних произведениях. За исключением фрагментов, где братья сопровождают Одина в его деяниях во время создания мира и появления первых людей, они упоминаются в отрывке «Саги об Инглингах» и в «Перебранке Локи», где тот упоминает Вили и Ве во время монолога перед другими богами.

Перевоплощение Одина в верховное божество связано с укреплением воинского культа и расширением представлений о загробной жизни. С появлением на небе чертога, отведенного для героев-воинов – Вальхаллы, – Один оказался важнейшим из асов, притеснив культы Тюра и Тора как покровителей неба и войны. В «Эдде» Стурлусона подчеркивается, что «Один знатнее и старше всех асов, он вершит всем в мире, и, как ни могущественны другие боги, все они ему служат, как дети – отцу…». [7]

Одно из прозвищ Одина – Всеотец, или Альдагаутр[17], – возникло на основе представлений, что он отец всему и всем: богам, миру и людям, цвергам и природным духам. Называют его и Отцом Павших, ведь он правит Вальхаллой, куда попадают почившие в битве герои. В Мидгарде для Одина придумано многообразие имен: его власть и сила столь всемогущи и многолики, что выразить его суть одним именем невозможно. [9]

В «Речах Гримнира» перечислены все имена славного Одина, под которыми он путешествовал по разным мирам. Приводимые в этих строфах имена отражают различные свойства бога: мудрость, коварство, многоликость, искусность в колдовстве, воинственность, – а также облик (одноглазость, два ворона, седая борода, низко надвинутая шляпа и т. п.). Вместе с тем значения большинства имен остаются для исследователей этимологической загадкой.

В «Старшей Эдде» упомянуто около 54 имен Всеотца, и происхождение большинства из них недоступно смертным. Сам же Один объясняет великое множество своих прозвищ так: «…большинство имен произошло оттого, что сколько ни есть языков на свете, всякому народу приходится переиначивать его имя на свой лад, чтобы по-своему молиться ему и призывать его». [7] Таким образом подчеркиваются масштабы культа Одина, и указывается на разнообразие поклонявшихся ему народов.

Один выступает в сюжетах мифов под разными именами: Валфедр – «Отец убитых», так как после смерти к нему в чертог отправляются души героев; Харбард – «Седая борода»; Хар – «Высокий»; Сигфёдр, или Сейерфёдр, – «Отец победы», ведь его помощницы, валькирии, предрекали поражение и победу; Игг – «Страшный»; Сидхат – «Широкая шляпа» и т. д.

Символы верховного бога – кольцо и копье Гунгнир. В «Младшей Эдде» («О кузнецах, сыновьях Ивальди») Стурлусона сказано, что свои сокровища Один получил благодаря ловким проделкам Локи. Отрезав волосы прекрасной Сив – жене Тора, накликал Локи на свою голову гнев Всеотца. Чтобы избежать наказания, Локи предложил добыть у черных альвов новые волосы для богини, не хуже прежних.

Отправился Локи к гномам, сыновьям Ивальди, которые сделали не только волосы, но и корабль Скидбладнир и копье Гунгнир. Затем Локи поспорил с карликом Брокком о том, что его брат Эйтри не сможет сделать сокровища, подобные этим. Тогда кузнец выковал кольцо и вепря, что скачет по воде и воздуху, и молот Мьёльнир.

В итоге сокровища распределили меж собой асы: Одину досталось копье, не способное промахнуться, и кольцо, из которого «капает по восемь колец того же веса»; Тору – новые волосы для супруги и молот; Фрейру – корабль и вепрь.

Один из основателей исследовательской школы теоретической фольклористики, Е. М. Мелетинсский[18], отмечал в образе Одина черты хтонического существа и демонического на основе того факта, что Один – маг. В «Саге об Инглингах»[19] Стурлусон пишет, что колдовство – «заразное» для мужчин дело, ведь магии в основном обучались жрицы-женщины. Даже среди жрецов колдовство считалось недостойным мужчины занятием. С понятием колдовства ассоциировались, скорее, ведьмы и другая нечистая сила, что роднит образ Одина с другим персонажем, обладающим хтоническими чертами, – Локи. Здесь важно отметить, что в контексте скандинавской мифологии Один и Локи не просто собратья, но и культурные герои – антиподы, противопоставленные друг другу. Отсюда частичное сходство образов.

Вопреки этому Один обладал знаниями и магической силой, чтобы обращать свой дух во время сна в зверей и проникать в другие миры. Одним словом, он способен потушить пожары, усмирить море и укротить порывы ветра. С помощью колдовства Один поднимал из могил мертвецов и не чурался похищать их сокровища из захоронений. [8]

Известно, что Одину служат хтонические звери – вороны и волки. Воронов звали Хугин («думающий») и Мунин («помнящий»), а волков – Гери («жадный») и Фреки («прожорливый»), которых Один кормит мясом в чертоге Вальхаллы. Возможно, четыре зверя – воплощения души самого Одина, в облике которых он путешествовал по мирам. Хтоническими чертами обладает и восьминогий конь Слейпнир («Скользящий»), порождение Локи и Свадильфари – жеребца безымянного великана, выстроившего стену вокруг Асгарда. В «Старшей Эдде» подчеркивается, что Слейпнир – «лучший конь», способный увезти наездника в Хель и вернуть живым. После рождения Слейпнира Локи передал его Одину, и с тех пор тот ездил верхом только на нем.

Помимо того, что Один – покровитель павших воинов, он дарует победу или поражение на поле брани. Отсюда другое его хтоническое свойство – как сеятеля военных раздоров. Притом Одину приписывается авторство морального кодекса воина эпохи викингов, описанного в «Старшей Эдде». В «Речах Высокого» раскрывается мудрость средневековья, выраженная в форме наставлений. Поначалу Один раскрывает тайны житейской мудрости, затем постепенно переходит к тому, как правильно вести себя с хитрыми женщинами, ведь суть их обманчива и лжива; к тому, что ум не всегда помогает продлить жизнь, и многому другому.

Не стоит забывать, что инициатор кровопролития в первой войне между ванами и асами – именно Один, который метнул копье Гунгнир – символ власти и военной магии – в войско ванов. Волшебное копье даровало владельцу способность не промахиваться, потому Один знал, что поразит кого-то из ванов и кровавой битвы не избежать.

Хтоническая сущность заключается и в понятии истинной мудрости, которой обладает лишь хранитель ее источника – великан Мимир, вёльва, воскрешенная Одином, и сам Всеотец, познавший магию рун через самопожертвование – подобный акт относился уже не воинской доблести, а к шаманизму. Ради тайных знаний Один обманывает великанов, чтобы заполучить мед поэзии, приносит кровавую жертву Мировому ясеню и великану Мимиру, чтобы заполучить магию рун и саму мудрость. [12]

Один – воплощение не просто ума, а шаманской интуиции и магического искусства, хитрости и коварства. Одновременно в контексте мироустройства Один олицетворяет основополагающую силу: вместе с братьями он поднимает землю из глубин бездны и оживляет первых людей. Помимо этого, ему удается добыть мед поэзии, даровавший ему способности скальда. Впоследствии Один делится мудростью поэзии с человечеством, и это наделяет его свойствами культурного героя[20].

При этом в Эддах встречается сразу несколько вариантов обретения Одином мудрости скальдов. Первый и самый известный сюжет – сюжет о воровстве и обмане, описанный в «Младшей Эдде». Второй известный миф встречается уже в «Старшей Эдде» и представляет собой скорее шаманский ритуал инициации. Параллельно существуют и другие сюжеты, о которых поговорим подробнее ниже.

История происхождения меда поэзии и его похищении красочнее всего представлена в «Младшей Эдде» («Язык поэзии») Стурлусона в форме рассказа бога-скальда Браги о том, что такое поэзия и откуда она произошла. В отрывке «Первая война и конец “золотой эпохи”» уже упоминалось, как во время заключения мира асы и ваны совершали ритуал и по очереди плевали в глубокую чашу. Из их слюны возник мудрый бог Квасир, который стал путешествовать по земле и делиться знаниями с человечеством.

Прознав о мудрости Квасира, гномы Фьялар и Галар пригласили его погостить под горой, где жестоко с ним расправились. Смешав кровь мудрейшего с пчелиным медом в трех чашах – Одрёрир («приводящий дух в движение»), Сон («кровь») и Бодн («сосуд»), – цверги получили мед поэзии, дарующий любому, испившему его, способности к скальдическому искусству. Когда пришло время объясняться перед асами, почему Квасир умер, гномы ответили, что тот захлебнулся в мудрости.

Затем гномы решают погубить великана Гиллинга с супругой. Обманом заманив Гиллинга в лодку, цверги топят его, а затем и его жену. Узнав об этом, их сын – великан Суттунг – отправился к горе и схватил гномов, чтобы отомстить за родителей. В момент отчаяния и страха Фьялар и Галар решили откупиться за смерть Гиллинга драгоценным медом. На том гномы и великан помирились, а мед поэзии оказался спрятан в скале Хнитбьёрг, где его день и ночь сторожила дочь Суттунга – Гуннлёд.

Прознав о невероятных свойствах меда, Один спустился на землю и явился на луг, где косили сено девять работников Бауги – брата Суттунга. В стремлении завладеть напитком Один обманул работников, из-за чего те перебили друг друга. Затем он явился к Бауги и назвался именем Бёльверк («Злодей»), предложив работать за девятерых, а в уплату попросил глоток меда. Только не Бауги был хозяином напитка, а его брат – Суттунг, который отказался с кем-либо делиться.

Тогда Бёльверк предложил Бауги добыть мед хитростью – используя волшебный бурав «рати». Пробурив в скале дыру, он обратился маленькой змеей и прополз внутрь, где его поджидала Гуннлёд. Провел Бёльверк с ней три дня и три ночи, после чего великанша разрешила сделать три глотка меда: с первого глотка он осушил Одрёрир, со второго – Сон, с третьего – Бодн. После Бёльверк обернулся орлом и полетел в Асгард.

Завидев в небе беглеца, Суттунг тоже обратился птицей и отправился в погоню. Увидели асы, что к дворцу подлетает Один, и поставили перед ним чашу, в которую он сплюнул весь мед. Но так как Суттунг уже настигал его, «Один выпустил часть меда через задний проход». [7] Эта часть не была собрана и получила название «доля рифмоплетов». Спустя время Один отдал мед поэзии асам и тем людям, которые уже имели талант слагать стихи. Потому в народе мед прозвали «питьем асов» и «добычей Одина».

Параллельный сюжет об обретении Одином мудрости и скальдических способностей – история о шаманском ритуале-инициации, описанном в «Старшей Эдде» («Речи Высокого»). Чтобы руническая магия стала частью сознания, Один принес себя в жертву: пронзил грудь копьем и повис вниз головой на Иггдрасмиле. Девять дней и девять ночей Один провел в состоянии между жизнью и смертью, его никто не кормил и не поил. Когда же мудрость рун проникла в его разум, он тотчас рухнул на землю. В повествовании появляется иной персонаж – отец матери Одина по имени Бёльторн, который даровал мед в сосуде Одрёрир.

В «Речах Гримнира» («Старшая Эдда») также описан ритуал, через который проходит Один ради глотка священного меда. Только на этот раз между жизнью и смертью Один пребывал не девять ночей, а восемь, и не пронзенный копьем, а под жаром костров. После чего он делает глоток воды и начинает предсказывать. В роли дарующего священный напиток выступает Агнар – сын конунга Гейррёда, которому когда-то покровительствовал Один. Сюжет о его возвышении будет описан дальше.

Наконец, знаковая жертва – обмен глаза на глоток из источника мудрости, который охранял великан Мимир. По легенде, Мимир – хранитель бесконечного колодца, вода которого даровала испившему тайные знания и мудрость. Каждое утро великан пьет мед и никому не дает прикоснуться к источнику задаром. Однажды Один возжелал тайной мудрости и пожертвовал правым глазом ради возможности глотнуть из колодца. В «Прорицании вёльвы» («Старшая Эдда») вёльва вспоминает, глядя на Одина, где же спрятан его глаз, и называет колодец Мимира.

Шаманские свойства сближают функции Одина с мировым древом, через которое все миры объединяются по вертикальной оси. Сочетание воинской инициации и шаманских жертвоприношений и способностей выделяют его и среди богов, и среди людей. Помимо этого, благодаря меду поэзии Один мыслится как покровитель скальдического искусства и обладатель истинной мудрости. В данном случае мудрость и хтоническая характеристика, так как, помимо Одина, ею обладают только воскрешенная вёльва и великан Мимир.

В главе «Первая кровь: миф о конце света и конец эпохи богов» упомянута «Песнь Харбарда» из «Старшей Эдды», по сюжету которой Один в облике старика-перевозчика бранился с Тором. Всячески оскорбляя и провоцируя того на эмоции, Один нарушил социальные нормы взаимодействия древних племен викингов. На протяжении многих сюжетов он проявлял себя как бог распрей и повелитель павших, нежели бог всего народа, каковым представлялся в мифологии, скорее, громовержец Тор.

В легендах о путешествии богов по земле можно встретить немало историй об Одине, что странствовал под разными именами и обличиями. Показательной является легенда, описанная в «Речах Гримнира» («Старшая Эдда»). Однажды сыновья конунга[21] Храудунга, Агнар и Гейррёд, отправились на лодке рыбачить. Шторм унес их в открытое море, и ночью лодка разбилась о берег. Когда братья выбрались на сушу, им повстречались старик со старухой, которые предложили перезимовать у них.

По весне братья решили вернуться к отцу и стали собираться. Тогда старик отвел Гейррёда в сторону и дал совет, чтобы он отослал брата по возвращении в родные земли и стал править сам. Так Гейррёд и поступил: стоило пристать к берегу, как он выскочил и оттолкнул лодку брата обратно в море. Вернувшись во дворец отца, Гейррёд занял место конунга и стал знаменитым воином и правителем.

Когда Один и Фригг решили посмотреть с престола Хлидскьяльв на миры, Один сказал: «Видишь ты Агнара, твоего питомца, который народил детей с великаншей в пещере? А Гейррёд, мой питомец, – конунг и правит страной!» [7] Тогда Фригг стала обвинять мужа в том, что его подопечный скуп на еду и нерадушен к гостям во время пира. Один спорит с ней, что это клевета, и решает проверить гостеприимство своего «питомца».

Вопреки ожиданиям, когда Один явился в образе жреца на пир, конунг приказал схватить его и потребовал назваться. Один представился как Гримнир («Скрывающийся под маской») и больше не пожелал говорить. Тогда Гейррёд подверг его пыткам огнем, посадив между двух костров. Сын конунга, названный в честь преданного брата, – Агнар – напоил Гримнира из рога, за что получил от него предсказание о предстоящем величии и счастье.

На девятый день пыток Один поведал длинное предсказание, включавшее Рагнарёк; назвал все свои имена, но так и не представился божеством. Предсказание в тот день смог услышать только юноша Агнар в благодарность за то, что пожалел невиновного. Финальные же слова Гримнира стали для конунга Гейррёда приговором: он лишился поддержки Одина и места среди эйнхериев. Одину же пришлось признать свою неправоту перед Фригг.

Хотя Одина и называли «отцом побед», его целью были победы не в земных битвах. Главным образом Один собирал войско для сражения во время Рагнарёка, о котором ему поведала воскрешенная вёльва. Отбирал Один лишь самых знаменитых и могучих воинов – эйнхериев, которые должны вступать в чертоги Вальхаллы в расцвете сил. Поэтому бог бывал столь несправедлив с точки зрения повседневной жизни к своим фаворитам: он спешил призвать их в Вальхаллу. Из-за этого его авторитет попирали сами викинги, со временем уже не доверявшие ему свои жизни.

В одной из поздних саг – «Прядь о Сёрли, или Сага о Хедине и Хёгни» – Один добивался увеличения своей армии путем разжигания войны между двумя конунгами. Под покровом ночи Локи стащил с шеи богини Фрейи ожерелье и передал Одину. Когда разгневанная богиня пришла к нему и потребовала вернуть украденное, тот пообещал отдать ожерелье при условии, что Фрейя сможет затеять сражение двух известных конунгов, которое под действием ее чар продлилось бы вечность.[22]

По разным источникам, к одному из конунгов – Хедину – явилась то ли сама Фрейя в чужом обличье, то ли валькирия Гёндуль и стала подстрекать к сражению с Хёгни. Но оба конунга оказались равными по силе и доблести и стали названными братьями. Тогда Гёндуль рассказала Хедину про красавицу-дочь Хёгни по имени Хильд («Битва»). Когда Хёгни покинул свои земли, Гёндуль подговорила Хедина похитить девушку, дав конунгу испить волшебный напиток (по другой версии – опоив), дарующий боевую ярость. Хедин убивает жену Хёгни и похищает его дочь. Возвратившись из похода, Хёгни увидел, что его страна в разрухе, жена убита, а дочь в плену. Собрав огромное войско, Хёгни бросился в погоню и настиг Хедина у берегов острова Хоя («Высокий»), где и развернулось их сражение.

Конунги сражались целый день, а ночью с остатками дружин возвращались на корабли. Валькирия тем временем волшебством воскрешала павших воинов, чтобы на следующий день конунги вновь вернулись на поле и их дружины снова столкнулись в смертельном бою. Наутро павшие снова были готовы сражаться. По легенде, этому кровавому циклу суждено повторяться до самого Рагнарёка, чтобы в нужный момент примкнуть к армии эйнхериев и выступить против хтонических сил. Скальды назвали эту битву «битвой Хьяднингов». [9]

Несмотря на несправедливые решения и злонамеренные советы, Один оставался главным покровителем воинов. Он считается прародителем великих королевских династий: к примеру, франкских Вёльсунгов, к которой принадлежал Сигурд, и датских Скьёльдунгов, которым служил Беовульф.

Но стоит помнить: «нет мира и в царстве богов, ибо и сам его владыка – отнюдь не мирный бог, а бог раздора и распри». [9]