В скандинавской мифологии вредоносные духи и сверхъестественные существа отражают страх людей перед неизведанным, природными стихиями и темной стороной бытия. Эти существа часто ассоциируются с хаосом, разрушением, болезнями и смертью, но также могут являться частью морально-этического кодекса или о чем-то предупреждать.

У викингов представления о загробной жизни часто носили более приземленный и мрачный характер, чем величественные скальдические сказания о Вальхалле или христианском рае. Считалось, что, как только тело оказывалось в могиле, оно начинало «жить странной, потусторонней жизнью» и получало сверхъестественные способности. Мертвец продолжал существовать в виде своеобразного псевдоживого трупа, напоминая скорее упыря (восточнославянские мифы) или вампира (европейские мифы), чем бесплотного духа или призрака. Это подчеркивало связь между миром живых и мертвых, где покойники сохраняли физическую форму и способность влиять на окружающий мир.

Нежить была известна под разными именами:

• Драуг (от draugr, то есть «мираж» или «заблуждение») – слово для обозначения ожившего трупа, который выходит из могильного кургана или беспокоится на пути к погребению.

• Хаугбуи (от haugr, то есть «холм» или «курган») – обитатель кургана (захоронения), мертвое тело, которое продолжало жить в своей могиле.

Не имеет транскрипции на русский язык название человека, которому суждено стать нежитью или быть убитым нежитью, – hel-blár, что переводится «черный как смерть».

Особенно пугающее свойство драугов – способность раздуваться до гигантских размеров. Это явление, вероятно, не объяснялось естественными процессами разложения и выделением газов, поскольку тела драугов оставались не только нетленными, но и тяжелели. Даже спустя годы после смерти они сохраняли физическую целостность, что делало их в представлениях людей жуткими созданиями.

Встречается упоминание повелителя призраков – Драуг Дрот, которому под силу поднимать из могил мертвецов. [9]

Драуги также обладали магическими способностями: они могли предсказывать будущее, управлять погодой и изменять облик. Мертвецы появлялись в самых разных формах, поражая воображение жертв: например, принимали облик тюленя, огромного освежеванного быка, серой лошади без ушей и хвоста с переломленной спиной или даже кошки. Последняя могла запрыгнуть на грудь спящего человека, становясь все тяжелее, пока жертва не задыхалась. Подобные метаморфозы лишь усиливали страх перед нечистью и подчеркивали их недобрую природу. [10]

Образ драуга связан с погребальными традициями скандинавских племен. Хотя существовали различные погребальные практики, такие как захоронения в кораблях, кремация, возведение каменных пирамид и христианские погребения (что подтверждается как литературными источниками, так и археологическими находками), в сагах описывают захоронение в курганах или земляных могилах как наиболее распространенный способ проводить усопших в последний путь.

Курган – погребальное сооружение в виде насыпи из земли и камня, место, где вместе с покойным хоронят и его сокровища. В сагах подчеркивается значимость таких захоронений как символа уважения к усопшему. Подобно мемориальным камням, курганы возводились в честь умерших, если их репутация того заслуживала. Наряду с функцией памятного сооружения курган играл роль культового места или святилища – как для поминальных ритуалов, так и для обрядов, не связанных с погребением, а также служить знаком, маркирующим территорию определенного племени. Очевидно, что курган имел значение удобного и долговременного памятника.

Больше всего информации о местах возведения курганов и их символическом значении можно найти в «Книге о заселении Исландии»[71]. К примеру, в сагах отмечено, что на местах возведения курганов злому человеку сложнее совершить преступление. Вместе с тем живым незачем избегать курганов великих воинов и прославленных конунгов, и только захоронения злобных людей старались обходить стороной.

Отсюда возник самый распространенный сюжетный троп: главный герой проникает в могильный курган, чтобы отыскать сокровища, и встречает живого мертвеца, которого ему предстоит побороть. Схожий мотив уже встречался в «Эддах», когда Сигурд отправился на Гнитахейд-поле и убил дракона-змея Фафнира (см. «Сверхъестественные звери: Змей»).

Только если хаугбуи – воплощение концепции мертвеца, что продолжает существовать в могиле и охранять сокровища, то драуг покидал курган. Считалось, что драуг тоскует по вещам из жизни и завидует живым. Даже болезни и мор скота порой объяснялись злым намерением драуга. Однако не каждый драуг совершал зло. Ведомые тоской мертвецы могли найти то, чего им не хватало в жизни, и после смерти.

В «Саге о Фридтьофе» умирающий король заявил: «Мой дом будет стоять у залива. И между моим домом и домом Торстейна будет небольшое расстояние, ибо хорошо, что мы будем перекликаться друг с другом». Подобная демонстрация желания обрести друга, скорее, подчеркивает тоску героя, в нем нет желания отобрать или оборвать чужую дружбу – он лишь рад, что после смерти смог обрести свою.

Но не каждое желание драуга безобидно. Напротив, большинство драугов ненавидели людей и желали отобрать у них то, что принадлежало им по праву, – жизнь. Этот мотив породил самое опасное свойство драугов – ненасытность и неутолимый голод. Яркий пример – сюжет «Саги об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков»[72]. Действия истории разворачиваются в Древней Руси.

Братья по мечу, Аран и Асмунд, поклялись, что, если один умрет, другой будет сидеть с ним на страже в течение трех дней внутри погребального кургана. Когда Аран умер, Асмунд воздвиг над его телом курган и «подле тела разместил коня вместе с уздой и седлом, а также стяги и оружие, сокола и пса, которые принадлежали покойному. Аран был посажен в кресло в полном воинском облачении». Затем Асмунд сел на другой стул и стал ждать три дня.

В первую ночь Аран поднялся с трона и убил ястреба, а гончую съел. Во вторую ночь он снова поднялся и убил лошадь, разорвав ее на куски. Кровь забитого животного еще долго текла по его лицу. На третью ночь Асмунда начало клонить в сон, и ему чудом удалось избежать смерти, когда некогда брат напал на него. Поцарапав ему лицо, Аран оторвал ему ухо. Тогда Асмунд выхватил меч и снес ему голову, а тело Арана сжег, обратив в пепел.

Ни лошадь, ни собака не утолили голод драуга Арана, он быстро повернул молниеносные когти против брата. Неестественный голод мертвеца, возможно, воплощал его стремление к жизни, поэтому многие исследователи сравнивают драуга с вампиром.

Вредоноснее всех были бродячие драуги: они истребляли скот, распространяли болезни, загоняли людей до смерти, преследуя их в ужасном зловонном виде. Пастухи, вынужденные караулить стадо и ночью, были особой целью для утоления голода нежити. Неосторожных путешественников драуги давили, а тех, кто был настолько неосторожен, чтобы открыть двери после наступления темноты, могли больше никогда не найти. [10]

Самые страшные фигуры среди драугов – Торольф Скрюченная Нога из «Саги о Людях с Песчаного Берега» и пастух Глам из «Саги о Греттире»[73].

При жизни Торольф отличался силою и неприятным нравом. Умер он во время приступа ярости, когда его сын Арнкель избежал уготованной ему ловушки. После смерти Торольф обратился в драуга и учинил множество бед: уничтожал людей и скот, разрушил крышу бывшего дома, «катаясь» по ней, пока люди там не были доведены до безумия и не покинули жилье.

Спустя время его тело выкопал Арнкель – единственный человек, которого опасался Торольф при жизни. Арнкель перезахоронил тело отца, после чего драуг прекратил нападать на мирных людей. После смерти Арнкеля нечисть снова восстала из могилы и стала преследовать живых, пока не нашелся другой смельчак, что отважился вновь перепрятать тело Торольфа. Откопав Торольфа, герой увидел, что тело его все еще не тронуто тлением, но кожа стала «черной, как Хель». Только после сожжения тела Торольфа наступил покой.

Глам из «Саги о Греттире» был пастухом, нелюдим и груб.

Однажды во время работы его убило неизвестное существо, после чего тело не смогли поднять с того места и захоронили там, где Глам и упал замертво. Вероятно, убившая его нечисть – это драуг, так как после гибели Глам обратился вредоносным духом и стал вредить окрестным деревням недалеко от его кургана. Одолеть ужасное существо смог прославленный силач и воин Греттир: после долгого боя он отрубил драугу голову, и нечисть более не беспокоила окрестные земли.

Отсюда – вполне очевидный страх людей перед восставшими мертвыми, и потому со временем появились меры предосторожности. К примеру, по одному обычаю тело умершего проносили через пролом в стене вместо двери, чтобы покойник не возвращался в свой дом и не преследовал живых уже после уложения в могилу. Другой исландский обычай – трижды постучать в окно после наступления темноты: если прозвучал только один удар, это верный признак, что нечистый дух пытался обмануть хозяина дома и проникнуть в жилище.

С распространением христианства появились новые методы противодействия драугам:

• во время похорон на грудь умершего клали крест или пучки соломы в форме креста;

• в подошву или в ступню втыкали иглы, а большие пальцы связывали вместе, чтобы ноги невозможно было разъединить;

• когда гроб выносили из дома, стулья, табуреты или столы, на которых стоял гроб, опрокидывали, а посуду переворачивали вверх дном;

• завершающим действием было отпевание: считалось, что священник должен привязать мертвого к могиле молитвой, чтобы тот не смог из нее подняться[74].

Иной способ избавиться от драуга – одолеть его в честном бою. Во-первых, драуга нужно было победить, схватившись с существом врукопашную и борясь с ним, пока оно не будет покорено. Во-вторых, герой должен обезглавить призрака железом – часто мечом, найденным в кургане драуга. Иногда вместо меча использовался деревянный кол: его вбивали духу в сердце, что проводит параллель со способами борьбы с вампирами. Последний шаг в уничтожении драуга – сожжение останков до состояния холодного пепла, а затем захоронение пепла в отдаленном месте или выброс его в море: только тогда нежить по-настоящему умирала и ей больше не суждено было воскреснуть.

В скандинавском фольклоре встречаются жуткие существа – утбурды. Это неупокоенные души принадлежат детям, которых родители оставили умирать из-за невозможности прокормить или от стыда. Согласно поверьям, неупокоенные души детей превращаются в нечисть и вечно преследуют живых. Как и в случае с драугом, утбурд движим отмщением, а его название происходит от древнескандинавского слова útburr, то есть «выкидыш».

Утбурд долго накапливает силы, прежде чем охотиться на одиноких путников. Иногда жертва получает предупреждение: слышит его крик или замечает белую сову – одно из обличий этого зловещего существа. Но даже такое предостережение редко помогает спастись, ведь утбурд невероятно быстр и обладает огромной силой, потому одолеть их практически невозможно. Ростом он может достигать размера небольшого дома, что делает встречу с ним еще более пугающей и почти всегда со смертельным исходом.

В восточнославянской мифологии аналог утбурда – заложные покойники, или навьи. Это разновидность нечисти, относящаяся к неупокоенным душам, умершим неестественной смертью: по случайности или вследствие насилия. Считалось, что такие души возвращались в мир живых в качестве нечисти.

Утбурды символизируют страх перед последствиями человеческой жестокости и безразличия. Они напоминают о важности соблюдения моральных норм и уважения к жизни, даже самой хрупкой. Кроме того, эти духи отражают древние представления о том, что неправильно погребенные или забытые души могут сеять хаос и разрушения.