Дисами (иначе – идизами) называют мифических существ женского пола, к которым изначально причисляли только духов, помогавших во время родов. В «Старшей Эдде» к дисам причисляются иные низшие женские божества – валькирии и норны. Уже в «Младшей Эдде» Фрейя названа «дисой ванов»: так подчеркивается ее отношение к культу плодородия и наличие функций валькирий (см. «Жены Асгарда»). [12]

В первом Мерзебургском заклинании упоминаются идизы – девы-воительницы или духи битв, похожие на валькирий, но к ним не причисляющиеся. Исследователи предположили, что дисы, или идизы, – аналоги древних образов матрон, которых почитали в землях Галлии, Северной Италии и римской Германии в период между I–V веками. Слово dís со скандинавского переводится как «госпожа». О матронах письменных источников не сохранилось, но на основе рельефов и каменных табличек удалось вывести их основную черту: матрон изображали по трое – считалось, что они символизировали разные периоды жизни.

Можно предположить, что из древнего образа трех богинь-покровительниц произошел ряд женских божеств – норны и валькирии. Общая характеристика – принадлежность к низшим мифологическим женским божествам, которые в первую очередь связаны с судьбой человека – его жизнью, смертью и существованием души в загробном мире. Одни дисы дружелюбны к человеку, другие – враждебны. Дружественных, или охраняющих, дис называют Spâdisir, то есть пророческими дисами. Образ популярен среди шотландских племен, где жрицу-предсказательницу называли spae или spaewife. [9]

В скандинавской традиции валькирии – бессмертные девы-воины на вечной службе у Одина. Слово valkyrja с древнескандинавского переводится как «выбирающая мертвых, убитых». В «Эддах» валькирий называют «дочерьми Одина», хотя в поздних мифах ими становились души дев-воительниц и дочерей конунгов и прославленных героев.

Прообразом валькирий служили женские духи алайсиаги (в переводе с протогерманского – «наводящие ужас»). Упоминания об этой касте духов относятся к периоду Римской империи, их изображения можно найти на стене Адриана[63], которая служила оборонительным сооружением против набегов кельтоязычных народов. Культ алайсиагов был распространен среди германских воинов и напрямую связан с римским богом войны – Марсом[64].

В скандинавской мифологии Один отправляет валькирий собирать душ павших на поле битвы героев. Воительницы мчатся по небу на конях, с грив которых падает роса на долины и сыплется град на высокие леса. Они парят над сражающимися, проходят по полю брани, забирая павших в свои объятия и унося их в Вальхаллу, где прислуживают им: следят, чтобы чаши и блюда на столе не пустели. Имена валькирий ассоциируются то с войной, то с природными стихийными явлениями – с облаками, дождем (ливнем), грозами и ветром.

В «Старшей Эдде» («Речи Гримнира») перечисляются имена валькирий. Известны значения лишь некоторых: Хильд – «Битва», Херфьётур – «Путы войска», Хлёкк – «Шум битвы», Труд – «Сила», Христ – «Потрясающая», Мист – «Туманная»; другие – Скеггьёльд, Скёгуль, Гель (Гейр), Гейрахёд (Гейрелуль), Рандгрид, Радгрид, Регинлейв – точной расшифровке не поддаются. [11]

Валькирий также называют «валмейяр» – девами битвы, «скьялдмейяр» – девами щита, «хьялммейар» – девами шлема и «оскмейяр» – девами Одина.

Здесь прослеживается эмоциональная вдохновляющая природа взглядов на героическую смерть и жизнь после нее. Вопреки этому валькирий представляли как яркие воздушные явления: огненные шары, пролетающие над полем боя, и т. п. Их образ не всегда позитивно окрашен, и часто, напротив, их изображали свирепыми: они жаждут войны и тоскуют без нее. Хотя в «Эддах» валькирии названы воительницами, в текстах не встречаются эпизоды, в которых они вступали в настоящий бой.

Чаще валькирии предстают возлюбленными прославленных земных героев. К примеру, в «Старшей Эдде» описана история о трех братьях – сыновьях конунга финнов: Слагфиде, Эгиле и Вёлунде. Отправившись к озеру, они увидели трех валькирий, которые пряли лен, а около них – лебяжьи одежды. Две из них были дочерьми конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья – Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой: Эгиль взял в жены Эльрун, Слагфид – Хладгуд, а Вёлунд – Хервёр. Спустя семь лет брака валькирии обернулись птицами и умчались на зов сражений. Эгиль и Слагфид отправились на поиски возлюбленных, и более их никто не видел. Вёлунд остался в своем доме и позже был схвачен коварным конунгом Нидудом, прослышавшим о его талантах. [13] В «Песне о Вёлунде» рассказывается история о его заточении и освобождении, но важный момент этого отрывка заключается в том, что валькирии участвовали в становлении героев-воинов, которым суждено после смерти отправиться в чертоги Одина.

В «Саге о Ньяле»[65] описывается легенда, в которой Даррад заглянул в расщелину скал и случайно увидел там прекрасных дев за прядением и песнями. В качестве грузов они использовали человеческие головы, внутренности служили основой для прялки, мечи – катушками, а стрелы – гребнями. Прислушавшись к словам песни, Даррад с ужасом осознал, что валькирии прядут его судьбу.

Эта история подводит к тому, что, помимо роли посланниц Одина, валькирии выполняли функции норн: подобно трем сестрам-провидицам, они пряли нити жизни и решали судьбу воинов. К валькириям относилась младшая из норн (об этом говорится в «Старшей Эдде»). Изображают валькирий по трое, иногда по девять, тринадцать и двадцать семь, но чаще их число не упоминается. Самыми знаменитыми валькириями считались Гунн («Битва»), Рота («Сеющая смятение») и Скульд («Долг») – в их власти судьбы воинов, и им решать, какая сторона одержит победу над врагом.

Предводительницей валькирий часто называют Фрейю из-за ее функции забирать души павших воинов в свой чертог, подобно Одину. Схожей способностью является и превращение в птицу: Фрейя обладала волшебным соколиным оперением. Также известно, что дочь Тора и Сиф – Труд – причислялась к валькириям, хотя по происхождению относилась к асам.

В позднегерманской мифологии образ валькирий видоизменяется: они не только полубоги на службе Одина, но и смертные девы, которые отличались воинственностью и храбростью в сражениях.

В «Речах Сигрдривы» («Старшая Эдда») рассказывается история о валькирии Сигрдривы, которую спас от вечного сна Сигурд (Зигфрид).

Позже Сигрдрива поведала Сигурду свою печальную историю: однажды на земле воевали два конунга – одного звали Хьяльм-Гуннар, он тогда был старым и очень воинственным, и Один желал ему победы; другого – Агнар, и «его никто не хотел взять под свою защиту». Вопреки наказу Сигрдрива даровала победу Агнару, за что Один в отместку уколол ее шипом сна и сказал, что никогда больше она не победит в битве и что будет выдана замуж. Здесь важно уточнить, что замуж могли выйти только смертные девы, что значило для Сигрдривы лишение звания валькирии. Значит, воительницы могли стать смертными по повелению Одина и продолжить жизнь на земле.

Есть мнение, что из образа Сигрдривы со временем вырос образ девы-воительницы Брюнгильды – героини «Песни о Нибелунгах», однако подтверждений этому нет, и теория остается теорией.

В скандинавской мифологии норны – воплощения судьбы; их деятельность универсальна, ведь механизмам судьбы подчиняются и боги, и люди. В первую очередь норны определяют судьбу людей при рождении, хотя в ранних представлениях они больше напоминали дис, которые помогали при родах.

Слова nom или nornir, от которых, вероятно, произошло название норн, отсутствуют во всех диалектах, и их точная расшифровка невозможна. [9] На закате англосаксонского периода[66] норн называли сестрами Вюрда – от германского слова wyrd, или urðr, – «судьба», то есть сестрами Судьбы.

Норны определяют судьбу героя, сплетая или расплетая нити его жизни, протягивая их от одной части земли до другой. Они решают, каким будет его путь. В этом они похожи на прядильщиц мойр (Древняя Греция) или парк (Рим), но скандинавский образ более выразителен. Их задача – указывать и определять: они показывают, что предначертано, и решают, что произойдет потом. Отчасти родственны валькириям, которые решают судьбу воинов.

Вопреки расхожему мнению, норн не три, а гораздо больше. Они могут вести род от асов, альвов или цвергов, однако три сестры-предсказательницы из «Эдд», как сказано в «Прорицании вёльвы», относятся к племени инеистых великанов.

Норн можно назвать хозяйками Мирового древа Иггдрасиль: они живут у его корней и орошают водой из источника судьбы, чтобы древо оставалось вечнозеленым. Вероятно, их можно назвать верховными норнами, которые ведали судьбами миров. Первую зовут Урд («Судьба»), вторую – Верданди («Становление»), а третью – Скульд («Долг»). Последняя, младшая из норн, входит в ряд валькирий, что говорит о возможности совмещения функций. Схожее смешение способностей можно отметить и в образах Фрейи и Труд: относясь к роду асиний, то есть к представительницам высшей мифологии, они выполняли ряд обязанностей валькирий.

Важно понимать, что три норны не созданы, как гномы или люди, сынами Бора. Они такие же древние, как инеистые великаны, и первые из девяти миров. В «Прорицании вёльвы» сказано, что норны помнят первую войну между асами и ванами, что относит их к числу древнейших существ скандинавской мифологии.

Самая старая из норн – Урд (Urd), воплощение судьбы. Ее изображают старухой и соотносят с прошлым. В ее власти – предрекать гибель. Средняя сестра – Верданди – традиционно соотносится с настоящим и изображается женщиной средних лет. Младшая, Скульд, воспринималась как возможное будущее и изображалась самой юной.

Важно отметить, что Скульд олицетворяет именно один из возможных путей развития событий. Будущее не воспринимали как нечто неизбежное – люди верили, что оно зависит от действий, совершаемых в определенной последовательности. Другими словами, судьба воспринималась как нечто текучее и поддающееся изменениям, что и отличает образ норн от схожих фигур в других мифологических системах.