Сората решил оставить некоторые из традиций бывшей академии «Дзюсан», и ко Дню Странствующих Душ остров открылся для гостей. В последние дни он находил в происходящем все больше иронии, начиная с того момента, как из окна увидел идущего по дорожке Генри. При нем был чемодан, и Сората на миг почувствовал, как пол уходит из-под ног. Это было то самое счастье, за которым он гнался всю жизнь, но которое никак не мог догнать. Пусть ощущение было коротким – один удар сердца, – но на эту секунду весь мир принадлежал ему.

– К вам посетитель, – сообщили ему. – Имени не назвал, но просил передать, что рад, что все закончилось хорошо.

Сората сразу понял, кто решил его навестить.

– Попросите секретаря Симаду провести гостя в директорскую, – велел он и вытер руки полотенцем. – Мори-сан, закончите тут без меня.

Он снял фартук и покинул кухню.

Акихико Дайске не давал о себе знать с конца прошлого года, после того, как прислал письмо на электронную почту, но Сората ни на миг не сомневался: он следил за их приключениями и, кто знает, может, приложил к чему-нибудь свою руку. Таков уж он был.

Сората только успел сесть в кресло, как в дверь постучали. Секретарь Симада впустил в сумрак кабинета его бывшего владельца.

– Аки… – заикнулся секретарь. – Вы?!

– Ммм, мне нравится, что вы ничего не изменили, – довольно протянул он. – Добрый день.

– Добрый день, Акихико-сама, – вежливо поприветствовал Сората. – Рад вас снова видеть.

– Можете не притворяться, меня это не обидит.

– И все же я говорю правду. К сожалению, у меня не было возможности отыскать вас до открытия приюта, но мое предложение все еще в силе, – Сората поднялся на ноги и отошел в сторону от стола. – Согласитесь ли вы занять пост директора?

Акихико хмыкнул, и в загадочных фиолетовых глазах промелькнуло сытое удовлетворение хищника. Он прошелся по кабинету, заложив руки за спину, будто приценивался.

– Где картина? – спросил он, наконец.

– На чердаке.

– Я бы хотел взглянуть на нее. Один.

Сората кивнул и набрал номер секретаря.

– Симада-сан, проводите нашего гостя на чердак.

Секретарь не услышал, глядя на Акихико, как на привидение.

– Вы знакомы? – догадался Сората.

– Да, – кивнул Акихико, – и я рад, что смог оказать моему бывшему ученику услугу.

Сората перевел удивленный взгляд на Симаду. При приеме на работу тот обмолвился, что кто-то прислал ему ссылку на открытую вакансию, а еще он был взволнован и постоянно с интересом оглядывался по сторонам. Бывший ученик… По возрасту подходит, он мог жить в «Дзюсан» в первые годы после открытия.

– И окажу еще одну, если позволите, – продолжил Акихико. – Вам обоим. Кимура-сан, вам ведь все еще нужен учитель физкультуры и, скажем, неплохой тренер по баскетболу? У меня есть подходящая кандидатура, и она сейчас должна как раз входить в здание. Сато Шуичи. Я попросил его взять с собой все документы.

Он еще договаривал, как секретарь Симада уже бросился к выходу. Хлопнула дверь, и в коридоре раздались его торопливо удаляющиеся шаги.

– Простите его. Кажется, он услышал знакомое имя.

Сората даже удивляться не стал, тем более что помощник, как оказалось, присланный Акихико, стал настоящей находкой и спасал новоиспеченного директора приюта от огромного количества унылых обязанностей.

Они с Акихико Дайске посмотрели друг на друга, и впервые Сората почувствовал некое родство с этим странным, поразительным человеком. «Дзюсан» больше не был той академией, которая стала и домом, и тюрьмой для Акихико, и пусть он не дал ответа, здесь ему больше нечего было делать. Его долгая и трудная работа закончилась.

Дайске лукаво улыбнулся, словно поймав отголоски его мыслей, и вернул поклон.

– С вашего позволения, Кимура-сама.

Сората вздрогнул, услышав это обращение. Дайске снова улыбнулся и вышел за дверь, а вскоре после этого в кабинет ворвался Генри.

– Это же был Акихико? Да?

– Да. Зашел по старой дружбе.

– Надо его допросить! – азартно воскликнул Генри, и Сората засмеялся. – Эй, почему ты смеешься?

– В тебе опять проснулся детектив. Успокой его, пожалуйста. Акихико-сан действительно просто нанес визит вежливости, и еще… Думаю, не только нам.

– Он пошел на чердак?

– Да. Он пошел на чердак.

Бывший замдиректора вернулся через час. Никто не знал, чем он занимался все это время, но Сората почему-то думал, что он просто разговаривал. Представить его извиняющимся было трудно, но вернулся с чердака он с видом человека, который наконец-то скинул с плеч добровольный груз. Сората читал по его глазам, что призраки из портрета получили свободу, и Дайске получил ее вместе с ними.

– Насчет вашего щедрого предложения, – начал он без предисловия. – Никогда не мечтал о повышении, так что оставлю тяжкое бремя руководства вам двоим. Но могу помочь с речью. Знаете, День Странствующих Душ был моим любимым днем в году. Жаль, детям было скучно меня слушать. Им бы все танцы…

Рассуждал он как старик, но Сората видел – ему бы хотелось еще раз выступить со сцены актового зала «Дзюсан».

– Речи мне пока удаются не очень хорошо, так что лучше всего будет, если вы дадите мне урок.

Акихико с достоинством кивнул и отказался от комнаты, предпочтя провести время до вечера на берегу.

– Здесь особенный ветер, – с грустной улыбкой сказал он. – Хороший.

Акихико ушел, а ему на смену пришли новые гости. Сората, Генри и Симада сбивались с ног, чтобы встретить и расположить журналистов, попечителей и других приглашенных важных лиц. Он все еще был под присмотром, и первые месяцы работы «Дзюсан» обязаны доказать его способность справляться с такой ответственной должностью. Пожалуй, что праздник пришелся как раз к месту.

– Смотри, это там не Руми? – Генри подошел к окну комендантской, куда они заглянули буквально на пять минут, перевести дух. – А где ее муж? Как его там звали? Хасегава Джиро?

Сората тоже приблизился к окну, и вездесущий взгляд Руми мгновенно их нашел.

– Эй! Привет-привет! – закричала она, ничуть не смущаясь расстояния. – Так вы все-таки вместе?

Генри прижал ладонь к лицу и сдавленно пробормотал:

– Надо срочно ее остановить.

Сората был с ним полностью согласен. Эта женщина могла уничтожить его репутацию буквально в три неосторожно сказанных слова. И, кажется, она уже начала.

В холле, по счастью, больше никого не было, и Руми, влетевшая в него на всех парах, произвела впечатление только на них двоих.

– Хасегава-сан, – Сората кивнул. – Все блистательны.

– Вообще-то я снова Асикага. Так мне больше нравится, – ответила она и подмигнула. – Тебе жена не нужна? А тебе, Генри-кун?

– Вы развелись? – не понял Генри.

– Овдовела, – вздохнула она в притворном огорчении. – Скоропостижно.

– О… Соболезную.

– Не бери в голову, – отмахнулась она и повела плечиком, привлекая внимание к нарядной насыщенно-фиолетовой юкате в крупных бело-розовых цветах. Алая отделка широкого пояса оттеняла яркую помаду. Волосы Руми успела немного отрастить и красиво собрать заколками с искусственными цветами. – И забудьте про жену. Побывала я замужем, пора и отдохнуть на свободе. А где мой маленький Хии-чан?

Она принялась оглядываться в поисках Курихары, но увидела кое-кого другого.

– А это что за прелесть? Мини-Сората? Или сюда, милый, не бойся.

Йоичи выглянул из-за колонны и настороженно зыркнул из-под нахмуренных бровей.

– Меня зовут Йоичи и я уже давно не мини.

Руми присвистнула.

– Вот так сюрприз! Мне нравится твой подход, парень. Не хочешь обнять тетю Руми? Мы с твоим папочкой давние друзья. Уверена, он рассказывал, как мы однажды…

– Асикага-сан! – воскликнул Сората, на всякий случай прерывая ее поток красноречия. – Не смущай ребенка, пожалуйста.

Йоичи хмыкнул, подошел к Руми и даже позволил ей себя обнять. Ростом он ее почти догонял и назвать его ребенком уже не получалось.

– Они тебя не сильно обижают? – спросила она и потрепала мальчика по волосам. – Следи, чтобы они вели себя прилично. Непросто тебе, наверное, сейчас приходится… Но ничего, если надо, жалуйся мне, я всех на место поставлю, вот увидишь.

Сората округлил глаза, Генри отвернулся, а Руми как ни в чем не бывало растянула полные губы в улыбке. И тут Йоичи посмотрел на Сорату и сказал:

– Что вы, отец хорошо со мной обращается, когда не прячется в своей беседке.

Руми что-то ответила, Генри рядом вяло огрызнулся, а Сората смотрел на сына и перекатывал в голове непривычное звучание его слов. Он впервые после возвращения из отеля назвал его отцом, пусть это и было почти в шутку.

Пискнул смартфон в кармане – Курихара писал, что он уже покинул Токийский порт и скоро прибудет. Не один.

– Может, он встретился с Николь? – предположил Генри. Они общими усилиями спровадили-таки Руми в ее бывшую спальню, и список намекал, что осталось дождаться буквально нескольких людей.

– Ее самолет еще не прилетел, – возразил Сората. – Может, Кирито?

Кирито, он же Кирилл Сотников, медиум смешанного, русско-японского происхождения, задержался в стране, чтобы утрясти свои дела и заодно дать Генри несколько уроков касаемо теневой стороны. Выполняя многочисленные заказы, он набрал огромный опыт в этом вопросе. Сората тоже заинтересовался, поэтому Кирито получил приглашение на праздник острова Синтар.

Генри предложил прогуляться. Парк привели в порядок, цветение сакуры подходило к концу, но на тропинках все еще лежал тонкий ковер из опавших розовых лепестков. Солнце просвечивало сквозь листву, рисуя на нем узоры. Сората молчал, Генри тоже, но на горбатом мостике над маленьким декоративным прудиком заговорил первым.

– Я пригласил Кейт, как ты и просил.

– И что она? Так и не ответила?

– Ответила. Она скоро выходит замуж.

– Тебе грустно?

Генри помолчал немного, а потом искренне ответил:

– Нет. Я рад за нее, она заслужила счастье с тем, кто будет ее любить.

Сората верил ему. Сам он на днях получил письмо от бывшей невесты, Мицуки. Она должна была скоро вернуться в Японию и просила разрешения на встречу. Сората не верил, что у их отношений есть будущее, не хотел навлечь на нее беду, но все равно обрадовался весточке. Может, он ошибается, и никакого проклятия нет и никогда не было. Он не любил Мицуки так, как мог бы, как любил Кику, даже Харуку, бывшую ему добрым другом и в жизни, и в постели. Но если Мицуки не будет против той теплой симпатии, что они друг к другу, надеялся он, испытывали, они могли хотя бы попробовать.

– Думаешь о ней? – легко угадал Генри, которому Сората рассказал о письме сразу же.

– Я еще не оставил мысли осчастливить матушку, – пошутил Сората. – Она так ждет внуков, а моя жизнь… Ты сам знаешь, какая она. Я люблю тебя, Генри, – и, убедившись, что достаточно его шокировал, добавил: – Пусть тебя это не пугает, я просто не знаю, в какие еще слова облечь то, как благодарен тебе за все. Мне кажется, если судьба существует, именно она привела тебя тогда на Синтар. Я правда думал, что это ее злая насмешка, ведь мы такие разные. Но ты – мой дорогой человек, Генри. Я счастлив, что смог это понять. Неважно, каким будет будущее, твое или мое. Я всегда буду у тебя, а ты у меня.

– Сора…

– Больше я не буду говорить всех этих смущающих вещей, это в последний раз, так что, пожалуйста, запомни их хорошенько.

Сорате было тяжело, он выталкивал из себя фразы, слыша со стороны, как странно они звучат. Но теплый весенний воздух, тень деревьев на зеленой воде и дыхание Генри – все толкало Сорату вперед. Перейдя эту границу, он почувствовал облегчение. И ему совершенно не нужно было слышать в ответ того же, он ловил истину из взглядов и жестов так же легко, как если бы ему шептали на ухо.

– Давай встретим Курихару и посмотрим, кого он с собой привез, – сказал Генри, и Сората с радостью согласился.

Вспоминая ту встречу на пороге новой академии, Сората всего на пару секунд, но допустил мысль, что верность все-таки победила смерть, и Сэм Чандлер вернулся с того света. Солнце отражалось в воде, и блики слепили глаза. Желтые лучи золотили волосы, Курихара подал руку с причала, и девушка ловко спрыгнула с носа катера. Милая японка, не натуральная блондинка, конечно, с крупными чертами лица и смеющимися глазами, но что-то от Сэма, каким Сората его запомнил, в ней все-таки было – внутренний свет.

– Это Михара Ринка, она учится в моем университете, – представил ее Хибики, и Сората уловил новые нотки в его сухой речи. Возможно, этот визит на остров станет прощальным подарком мертвому другу. Ринка, хоть и была японкой, чем-то напоминала Сэма, даже за спиной вместо модного рюкзачка – чехол с гитарой, а из кармана джинсов торчали провода наушников.

– Вы опекун Хибики? – она улыбнулась и энергично потрясла ладонь Сораты. – Много о вас слышала. Приятно познакомиться. Вы хорошенький.

Генри сдавленно хмыкнул, маскируя смех. Сората озадаченно скосил на него глаза и вежливо ответил:

– Спасибо за комплимент.

Следом из катера выбрался Кирито, и Генри взял на себя обязанность познакомить его со всеми. Из главных действующих лиц этой затянувшейся истории не хватало только Валентайна, но лондонский оммёдзи и экзорцист не выходил на связь. Кирито, скорее всего, знал о нем и его мотивах больше остальных, но Сорате хотелось бы увидеться с Рианом, чтобы поговорить о смерти Хенрика Ларсена, или, как он себя называл, Йенса.

Обдумав все в добровольной изоляции, Сората понял, что никому не сделает лучше, признавшись в убийстве. Тогда Йоичи совсем лишится семьи, и это странное, новое чувство – желание заботиться, приятно согревало.

– Ты видел, куда делся Дайске? – спросила Руми. После торжественной речи бывшего замдира гости и ученики разбрелись по холлу второго этажа, уделяя внимание друг другу и легким закускам, и только Сората стоял на балконе, устремив взгляд туда, где искрилось под луной почти невидимое отсюда море.

– Нет.

– Вот засранец! – эмоционально воскликнула Руми. – Опять свалил без объяснений! Не удивлюсь, если его и на острове уже нет.

– Катер прибудет только завтра, – напомнил Сората. – Хотя… Я тоже не удивлюсь.

Он посмотрел вниз и увидел сидящего на бортике фонтана Генри. Он о чем-то беседовал с Кирито. Вечер был теплым, звездным, а воздух – прозрачно звонким, и, если прислушаться, можно поверить, что слышишь шелест бьющихся о причал волн.

– Хочешь к ним? – легко угадала Асикага и подцепила Сорату под локоть. – Ну так идем, господин директор. Здесь ты больше не нужен.

Сората улыбнулся, но тут снова завибрировал смартфон. Извинившись перед Руми, Сората заверил ее, что пойдет следом.

Номер был ему незнаком, но интуиция велела принять вызов. Прикрыв стеклянные двери, он провел пальцем по дисплею.

– Алло?

– Я слышу музыку.

– Я передавал приглашение через Кирито-сана, – сдержанно сказал Сората, узнав говорящего.

– Засунь его себе в зад, – пожелал Риан. – Ты пристрелил важного мне человека.

– Я пытался извиниться.

– И извинения засунь туда же.

– Мне жаль, – коротко сказал Сората и закрыл глаза. – Мне жаль.

Риан долго молчал, очень долго.

– Он заслужил, – наконец, произнес он тихо. – Но лучше, если бы это сделал я.

Сората почти не знал Валентайна, но догадывался, что это было прощение.

– Если твой важный человек заблудится так же, как мой, – сказал Риан, – и его не удастся вернуть, не позволяй никому делать твою работу за тебя. Это только твое проклятие.

По спине пробежался холодок, и Сората на миг представил, какую боль нес в себе этот грубый и самовлюбленный с виду человек. Возможно, Йенс не всегда был тем, кем они сейчас его знали. Возможно, им было за что дорожить. Возможно, и он дорожил кем-то. Но так легли карты, кто-то должен был одержать верх.

– Я запомню, – ответил Сората, но трубка отозвалась короткими гудками.

Снова взглянув вниз, он увидел, что Генри смотрит на него, и махнул рукой. К фонтану подошли Руми и Курихара, и Сората поспешил к ним, пробираясь сквозь толпу знакомых и не очень людей. В «Дзюсан» все как будто осталось прежним, но дышалось легче.

Привычным путем он спустился на первый этаж и вышел на улицу. На широком бортике Руми деловито расставляла фужеры, а Хибики открывал шампанское.

– А у нас тут своя вечеринка, по-студенчески, – подмигнула Асикага. – Отмечаем сразу кучу всяких событий. День Странствующих душ, мое вдовство, первый месяц работы приюта, новую подружку Курихары…

– Она мне не подружка.

– Ага, конечно. Так вот, обретение тобой наследничка, начало вашей с Генри счастливой жизни… Поняла-поняла, не смотри так! Дай старой тетке пошутить, – она перестала загибать пальцы и покачала головой. – Ну вот. Одной бутылки не хватит.

Тут из горлышка с хлопком вылетела пробка, и Сората вздрогнул.

– Для вашего нового статуса, Асикага-сан, вы слишком веселы, – хмыкнул Курихара.

– А я веселая вдова!

Пока они препирались, а Кирито робко улыбался, чувствуя себя еще не в своей тарелке, Сората подошел к Генри.

– Звонил Валентайн.

– Что сказал?

– Кажется, он передумал меня убивать.

Генри широко улыбнулся и хлопнул его по плечу.

– Я же говорил. Все будет хорошо.

Они оба посмотрели на «Дзюсан», и почему-то Сората не сомневался, что думают они сейчас об одном и том же.

– Три года, – сказал Генри. – А кажется, будто мы встретились в прошлой жизни.

– Может, так оно и есть, – Сората серьезно посмотрел ему в глаза. – И если это правда, я хочу, чтобы и в будущих жизнях мы нашли друг друга. Обещаешь?

– Обещаю.

И показалось, что время застыло, запоминая клятву двух людей, связанных красной нитью. Руми вручила им по бокалу, и Генри, поднимая его и не сводя с Сораты глаз, добавил:

– Но ведь и эта жизнь еще не закончилась.

Он был прав. Пройдя столько испытаний, Сората понял главное. Впереди всегда есть то, к чему стоит идти, особенно, если чувствуешь рядом чье-то тепло.

К счастью или нет, но эта история подошла к концу, и каждый получил то, чего заслуживал. А что ждет их дальше…

Стоит ли загадывать?