ПРО ребенка

В менталитете стран СНГ понятие собственности окутано запретами, опасениями и страхами. Историческое наследие наших стран хранит не один эпизод, где собственности не просто лишали, но еще за ее наличие массово убивали. Таков опыт нескольких поколений. Одновременно советский период принес установку: «Все – общее, все – государственное». Что уже говорить о собственности маленького ребенка? Нонсенс! Совсем чуждое понятие. Разве ребенку нужна своя собственность? Какая? Игрушки, одежда, которые покупают родители на свои деньги?

Важно заметить: когда рассуждают родители, они мыслят, как взрослые, т. е. как минимум способны мысленно выходить из настоящего временного континуума и увидеть предполагаемое окончание ситуации, чтобы сказать: «Ничего страшного, и это пройдет. Все будет хорошо». Но для ребенка мир другой и порядок вещей другой!

Вот ребенок в песочнице плачет от того, что его совочек забрала девочка. «Покопает и отдаст! – привычно говорит мама. – Чего ты жадничаешь?» Ребенок хнычет послабее и отдает. А если подобные ситуации повторяются один, два, три и более раз? Ребенок вырастает и отдает:

• другу любимую игрушку. Друг же! Нельзя же жадничать?

• велосипед, телефон хулиганам во дворе. Что поделать, раз заставляют? И не сообщает родителю об этом инциденте, потому что так и надо.

• машину свояку по выходным, у него много детей, по делам надо ездить. А я потерплю.

Вырастает ребенок не жадиной, но удобным, покладистым, готовым всегда прийти на выручку или отдать последнюю рубаху. Вроде и благородно, но воспринимается он как мямля. Люди редко ценят и благодарят такого человека, и ему самому не очень комфортно жить, с собой в том числе.

Вернемся в первоначальную точку. Три года – это возраст понимания принципа «свое-чужое», т. е. понимания собственности и границ «я, мое» и «кто-то другой, чье-то». Ситуации в песочнице, как максимально наглядные и знакомые многим родителям, – та точка отсчета, когда ребенок получает первый урок: мои лопатка, формочка, грузовик, фигурка – МОЯ ценность, МОЕ имущество или общее и его любой может взять, да еще и без спроса. Если родители не встают на сторону своего малыша, который пока не умеет или не хочет делиться, то и в будущем у него не сформируется право отстаивать свои вещи, интересы и возможности. Собственность других такой человек не будет уважать так же, как и не уважали его вещи и его мнение.

Для возраста трех лет нормально, если ребенок вдруг стал воинственно настроен против любого несанкционированного покушения на свои игрушки, вещи и даже еду: например, мама обычно пробовала что-то из его тарелки, и вдруг малыш на это обижается.

Особенно вопросы собственности могут болезненно вставать в семье с несколькими детьми. Если ранее младший ребенок был открыт для игры со старшим, сам приносил ему свои игрушки, то теперь начинается крик со слезами, когда старший посмел взять завалявшуюся игрушку младшего, для которого жест мгновенно воспринимается как злостное расхищение его честно нажитого имущества. Здесь важно включаться родителям, не обвинять младшего в жадности и стыдить, а объяснять всем участника ссоры (каждому на своем языке), что теперь вводятся новые правила: важно спрашивать разрешение у хозяина вещи и соглашаться с полученным ответом со всем уважением к его чувствам.

Помните, что любой возрастной кризис – это ограниченный во времени период, все пройдет и нормализуется, если чутко реагировать на важные возрастные изменения. Они, как мы помним, ведут ребенка и взрослых к золотой середине: балансу важности и необходимости, реализации желаний и «можности» делать это наименее болезненным способом и для себя, и для окружающих.

ПРИМЕР

Мама раз в сезон перекладывает вещи и проводит инвентаризацию в игрушках малыша. Из какой-то одежды он вырос, что-то поистрепалось, то же происходит с игрушками: колеса от машин отваливаются, развивающие наборы теряют комплектность, да и с половиной из них он вообще не играет. В ящиках для игрушек появляются какие-то камни, палки, найденные на улице и принесенные в дом, и еще много-много всякой всячины.

Мама исправно наводит порядок, но не на этот раз! Трехлетний сын наотрез отказался отдавать старую шапочку, поломанные машинки, рваные книжки, которые он редко читает. В итоге вообще отталкивает мать, чтобы она не трогала его игрушки.

Вариант № 1 действия мамы

Мама пытается торговаться. Ребенок неподкупен. Мама делает вид, что соглашается, но постепенно, пока сын спит или в саду, избавляется от ненужных вещей. Время от времени ребенок обнаруживает пропажу, расстраивается, может даже случайно застать мать за уборкой. Тогда снова льются слезы и появляются смутные подозрения, не с ней ли связана пропажа любимой игрушки без колес, которую он частенько, сидя в комнате один, ремонтирует, как папа в гараже?

Опыт для психики малыша: рано или поздно все тайное становится явным. Ребенок понимает, что именно мама выбросила вещи, которые были ему так дороги, но он же не говорил маме, как любит старого потрепанного зайца, которого когда-то подарил дедушка, или сломанную машинку, которую он сам нашел на улице, какая это была удача! А был еще обглоданный карандаш и выцветший фломастер, которые подарил его лучший друг!

Сын смиряется и усваивает: «Не привязывайся – не будет больно». В будущем он тоже будет жить в полутонах – избегать сильной радости, сильного увлечения, не бороться до конца за заветную цель, ведь все можно потерять вдруг, в один момент, и от тебя ничего тут не зависит.

Вариант № 2 действия мамы

Мама походила, подумала и предложила малышу сломанные игрушки и те, с которыми он редко играет, разложить по разным «домикам» – специально купленные пластиковые короба. «Вот здесь машинки без колес, которые можно ремонтировать, когда будешь играть. Тут – книжки и всякая мелочь – волшебное место для сказочных героев» и т. п.

Об одежде тоже можно договориться. «Давай любимое положим на эту полочку, ты будешь сюда складывать старые вещи. А здесь будут новые, которые ты носишь, и мы стираем. Вещи будут друг с другом переговариваться, но любимые, уже маленькие штанишки и футболки не будут мешаться, когда мы торопимся и одеваемся на улицу. Ведь малышам-вещам так интересно лежать друг с другом» и т. п.

Мама признает за подросшим ребенком право на свои чувства к вещам. Это важнее порядка в комнате и шкафу. У нее тоже есть любимые вещи, в которых уже не выйдешь в люди, но выбросить – рука не поднимается. Наверное, и не нужно, если так сильно не хочется.

Опыт для психики малыша: «У меня есть свои вещи и только я ими могу распоряжаться», «Меня окружают любимые игрушки», «Я понимаю, почему мама расстроилась из-за разбитой чашки, она ее так любила, ведь это был подарок папы. Прямо как я люблю зайца, которого подарил мне дедушка».

ПРО родителей

Период собственничества очень важный. Именно родитель помогает расставлять все по местам в голове ребенка: это мое, это твое, это чужое. Родитель должен всегда быть на стороне ребенка и защищать его собственность, как и учить не покушаться на чужую. Позитивным родительским посланием здесь является, что собственность – это хорошо и ее нужно защищать. В дальнейшем такая установка станет прочной основой для того, чтобы ребенок стал обеспеченным во взрослой жизни.

Дома родитель беспрекословно уважает собственность ребенка, границы его тела, порядок вещей в его комнате или игровом пространстве, т. е.:

• подарив что-то, родители больше этим не распоряжаются, поэтому недопустимо угрожать отнять вещь в случае нежелательного поведения. Родители не выбрасывают игрушки ребенка без его разрешения, даже если он ими уже год не играет;

• родители не обнимают, не тискают, не целуют ребенка, если он этого не хочет.

Про нежности теперь тоже лучше (по ситуации и характеру ребенка) спрашивать, потому что это касается не только границ тела, но и развивающейся сексуальности ребенка и безопасного контекста с этим связанного.

• Родитель не врывается без стука в комнату ребенка, если тот теперь закрывает дверь – это ЕГО пространство.

• Родители уважают деятельность ребенка, а ведущая деятельность для трехлетки – это игра во всех ее проявлениях.

Если психологическое новообразование «Чувство собственности» за кризис трех лет не сформировано:

• ребенку, а потом и взрослому трудно добиваться материальных целей. Внутри будет жить страх потери, отсутствовать ценность того, что можно потерять в любой момент, не будет веры, что вообще возможно что-то иметь ДЛЯ СЕБЯ;

• человек легко отказывается от возможностей и передает другому лакомый кусочек. Если в юности легко отпускал вещи и ситуации, то к зрелому возрасту, наблюдая, как его сверстники обскакали его и в материальной, и в карьерной, и в личной сфере, в человеке просыпается горькое сожаление. Ему непонятно, почему так; почему другим делают выгодные и заманчивые предложения, а ему нет; почему другие могут добиться своего, даже пойдя на конфликт, а он не может через себя переступить и ущемить соперника в его интересах, а личные интересы оказываются последними в очереди на удовлетворение.

Если сформировано:

• ребенок уважает понятие собственности. Он бережно относится и к своим вещам, и вещам других людей;

• ребенок понимает, что собственность имеет две стороны: бонусы от владения и ответственность за сохранность, поддержание в чистоте, в работоспособном состоянии. Сформированное новообразование дает опыт в состоянии владения и учит активности и ответственности в вопросах владения, поиска и сравнения наилучших вариантов, решениях в вопросах «цены» собственности (дети – копят, взрослые – рассчитывают кредитную нагрузку или ищут варианты иного финансирования своих желаний) и т. п.