Наиболее известные из всех хрономутантов, хотя при этом в подавляющем большинстве месяцев и регионов о них и не слышали. Представляют собой странный и страшный подвид хомо новуса, который способен жить лишь в период полнолуния. Кромешник испытывает постоянный голод по времени и вынужден убивать, чтобы хоть как-то продлевать себе жизнь. Наиболее ценной добычей для них являются лунники: «выпивая» их время, кромешник становится полным сил и чрезвычайно опасным. Если кромешник не находит себе пропитания, то не может появляться в этом мире, уходя в безвременье (что многими считается аналогом чистилища). В редких случаях может быть призван из безвременья людьми, знающими его лично или способными позвать особым образом (ритуалом).
Большинство кромешников являются дикими, то есть потерявшими разум, больше напоминающими животное, чем человека. Но встречаются экземпляры, полностью сохранившие рассудок. Паутина владеет определённой технологией превращения хомо новуса в кромешника, но даже представители этой организации считают подобную «технологию» больше чудом, чем надёжной практикой.
Кромешника можно убить обычным холодным или огнестрельным оружием, но ввиду огромной скорости перемещения и способности к регенерации это сделать проблематично. Более надёжный способ – огонь и особое состояние духа атакующего. Последнее является не доказанным. Однако свидетельства выживших при столкновении с кромешником сходятся в том, что эта тварь боится тех, кто вступает в бой с чистыми помыслами.
Самый близкий аналог в мифологии обычников – демон.
Хрономутанты, хаотично перемещающиеся между циклами. Редчайшая мутация среди лунников. Различают юродивых с восходящим трендом и с нисходящим: в первом случае мутанта переносит в будущее в линейном времени, во втором случае – в прошлое. Возможна и ситуация смены трендов. В начальной стадии мутации переброска происходит в период полнолуния, позже – совершенно беспорядочно.
Прозвание «юродивый» у этих хрономутантов не случайно: достаточно быстро они сходят с ума. Если тренд сохраняется, то они могут покинуть пределы человеческой истории в ту или иную сторону, и тогда никто уже не может узнать, какова их судьба.
У Темпорального дозора есть определённые препараты, способные стабилизировать юродивых, вернуть их в условно нормальное состояние.
Существует гипотеза, что юродивый способен взять под контроль свою болезнь и свободно перемещаться по линейному времени.
Примером юродивого предположительно является «бабка Анисья». Легенда о ней популярна в сибирском регионе. Якобы она является повивальной бабкой для хомо новусов. По одной версии, её появление предвещает превращение обычника в лунника. По другой версии, она спасает новорождённых детей лунников и переносит их в другую эпоху. Зачем она это делает – неизвестно.
Экзотический вариант мутации. Степень распространённости спящих в популяции лунников определить невозможно, так как они тщательно скрываются. Даже от самих себя. С виду представляются простыми обычниками, однако в полнолуние способны вспомнить о своей сущности хомо новуса. Воспоминание о заключении во временной петле является достаточно мучительным, и они стараются вновь вернуться в состояние забытья. Осознанно или инстинктивно предпочитают жить вблизи настоящего лунника, таинственным образом способствуя его преждевременному старению. Видимо, механизм существования спящих схож с оным у кромешников. Недаром и спящих, и кромешников именуют вампирами.
Любопытная категория, условно причисляемая к хрономутантам. Это обычники, почему-то оказавшиеся в другом времени. Кроме самого факта перемещения, выпаданцы ничем сверхъестественным не отличаются.
Популярная легенда в латиноамериканском регионе. Якобы лунник в момент перемещения к началу цикла способен создать свою копию – нагваля, – которая будет жить в безвременье и каким-то образом оберегать лунника. Распространено убеждение, что лунника невозможно убить, если нагваль продолжает существование. И наоборот: уничтожив нагваля, можно тут же убить и лунника. Доказательств существования подобных мутаций не существует. Наиболее вероятно, что нагвали – это заимствование из местной мифологии обычников.