В этой главе мы продолжим раскрашивать наши истории. Но если в предыдущем разделе говорили о всевозможных побочных маневрах героя, то здесь мы затронем тему визуализации. Рассмотрим внешние элементы, предметы быта и даже одежду. Мы поговорим о скрипке Шерлока Холмса (в большинстве экранизаций), об огненно-рыжих волосах Лилу в «Пятом элементе» (1997) или о спортивных костюмах в шотландскую клетку из «Джентльменов» (2019).
«Простите, но разве все это не должны придумать режиссёр и художник-постановщик после того, как сценарий будет закончен?» – прищуриваясь, спрашивает спорщик. Я благодарен ему за этот вопрос. Он очень своевременный. Без него, я бы куда дольше переходил к своей мысли. И я с радостью отвечаю: нет. Подобные вещи придумывает именно сценарист. И делает он это вовсе не для того, чтобы просто быть оригинальным или поразить продюсера, про которого мы уже начали забывать во второй части книги… Все эти элементы работают на героя и его образ. Они помогают подчеркнуть важные черты характера. Иногда боль, о которой мы говорили в главе 15. «Какую боль подчеркивают рыжие волосы Лилу?» – осторожно поддерживает спорщика отличник в вязаной жилетке. «Наивный зануда, – думаю я про него, – разве я приводил бы пример, если бы не был готов к подобным вопросам?»
Огненными волосами, цвет которых не встречается больше ни у одного персонажа в фильме, сценаристы показали, что героиня не похожа на других жителей этой планеты. Точнее: она не с этой планеты. Ещё точнее: она не от мира сего. Как только зритель видит взъерошенную горящую копну на голове Милы Йовович, он сразу думает: «Как-то она сильно выделяется… какая-то она другая…» И в этом и смысл. Она буквально «торчит» в каждой сцене, её сложно прятать от врагов. Она максимально неудобная. И создано это, конечно же, сценаристом, благо Люк Бессон в картине выступает в обеих ипостасях. Этим элементом он продемонстрировал чужеродность и слабость героини. Её голова горит, как глаза кота в темной комнате. Ей не скрыться от врагов. Словно мухомор в лесу, она видна издалека. И зритель у экрана, сам того не осознавая, начинает переживать за неё кратно больше.
Создавая мир своего персонажа – вне зависимости от того, главный он или второстепенный, положительный или отрицательный, – вы должны помнить, что вы Бог этого мира. Именно вы создаете каждую песчинку внутри него. Но вы должны понимать, зачем вы это создали. Каждая деталь, какой бы вычурной она ни казалась, подсказывает нам что-то о герое. В большинстве случаев зритель, сидящий с макаронами у экрана, не анализирует их и считывает только подсознательные сигналы. Но все они неслучайны. И они работают.
«Что нам хочет подсказать автор, придумавший и вписавший в текст то, что Шерлок Холмс играет на скрипке?» – задаю я вопрос зачарованной аудитории. В такие моменты большинство слушателей бегает глазами, ожидая, пока ответит самый смелый и, скорее всего, подставится. После долгой паузы обычно руку тянет та самая трогательная девочка в очках, которая хочет спасти присутствующих ценой собственного провала. «Он любит искусство…» – робко шепчет она. Спасибо, но нет. Шерлок играл, чтобы успокоиться. Он нервничал. Он был холериком по темпераменту, и скрипка помогала ему сосредоточиться. Этой привычкой Конан Дойл показал нам, что великий сыщик… человек. Он не машина, отщелкивающая правильные ответы. Он не суперкомпьютер без страха и упрека. Он обычный человек, который нервничает, как и любой из нас, опасаясь ошибиться. Он волнуется почти так же, как эта девочка в очках, которая только что пыталась выдать правильный ответ. Только она сидит сейчас и покусывает губу, а великий автор придумал более яркий элемент – его персонаж играет на скрипке, когда хочет успокоиться.
Создавая своих героев, мы должны ставить планку сопереживания максимально высоко. Зритель должен влюбляться в наших героев. Желательно сразу. Желательно без памяти. И для этого мы должны подчеркнуть в нём черты, достойные этой любви. Сделать это можно через яркие элементы, которые никак не влияют на сюжет, но действуют на подсознание зрителя и подают ему сигналы.
Джеймс Бонд почти в каждом баре произносил свою коронную фразу, ставшую мемом: «Взболтать, но не смешивать». Что нам хочет подсказать автор о своем герое? На что он хочет обратить внимание этой деталью? На то, что у разведчика и в какой-то степени убийцы есть традиции. То есть у него есть правила. Другими словами, у него есть принципы. Будь этот герой человеком неразборчивым или не таким педантичным, он бы сказал что-то типа: «Мне просто промочить горло…» Но у нашего персонажа есть принципы и традиции. И зритель с этого момента знает про их наличие, пусть информация и залетела в его голову через подсознание и он этого даже не заметил. Наш милый толстячок, что сидит в прокуренной комнате на продавленном кресле, после фразы «взболтать, но не смешивать» откуда-то знает, что любимый шпион не выстрелит просто так. Не будет рисковать чужими жизнями без особой причины. Не будет врать друзьям. Ведь у него есть принципы! И рассказали нам это четырьмя словами. В баре. При заказе коктейля.
«Круто, – искренне произносит отличник, записывая что-то в блокнот, – а можно и про спортивные костюмы хулиганов у Гая Ричи? Пожалуйста. О чём нам говорит их шотландская клетка?» Этот аттракцион увлекает всех присутствующих, и они шепотом нетерпеливо озвучивают собственные версии. Даю им немного времени, создавая легкое напряжение. А затем спокойно произношу верный ответ: клетка говорит нам о том, что эти герои… патриоты. Они любят свою страну и свою жизнь связывают с ней. Да, они нарушают закон и могут набить морду. Об этом говорят другие привычки и аксессуары… Но они не хотят уезжать из своих мест. И – главное – они будут бороться за свой дом до конца. Если бы вы увидели их в спортивном костюме в цветах Ямайки, вы бы, возможно, подумали, что для них важнее всего сделать затяжку с утра и перед сном. И мы, конечно же, осудили бы их за эту пагубную привычку. Но наши ребята любят свой край и носят традиционную шотландскую клетку, которую носили их деды и прадеды. И поэтому мы на их стороне.
О чем нам говорят щегольски закрученные усы Эркюля Пуаро? Он хочет нравиться. Он нарцисс. И если внимательно прочитать книгу, с женщинами у него складывается не очень-то. Но как же он этого хочет. И об этих переживаниях нам сообщают закрученные усики на его умном лице.
Мысль о предметах, деталях и аксессуарах, разумеется, работает как для протагонистов, так и для антагонистов. Особые черты, подчеркивающие характер, автору нужно придумывать для всех персонажей. Это вовсе не обязательно, но, как мы уже говорили, это помогает зрителю точнее понять ваш замысел.
В этой главе я слегка увлекся красочными примерами из кинематографа, поэтому с извинениями возвращаюсь к сказочным аналогиям. Что мы знаем о Бабе-яге из всех возможных сказок, причем наизусть? То, что у неё костяная нога. Версий много, но я озвучу одну из самых поверхностных: колдунья получила своё имя, благодаря слову «ягая». Кроме русского, оно встречается в чешском и словацком языках и обозначает человека с больной ногой. То есть у старухи есть травма. Полученная когда-то. Возможно, в детстве. У нее есть то, что постоянно болит! Или как минимум то, что делает её уродом в глазах других существ. Именно это во многом объясняет нам, почему она такая злая. Она злится на мир, потому что постоянно мучается. (Кстати, этот сюжет весьма недурно был применен в сериале «Доктор Хаус» 2004–2012).
А вот для примера начало народной сказки «Петушок – золотой гребешок»:
«Жили-были кот, дрозд да петушок – золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют.
Уходят и строго наказывают:
– Мы пойдем далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай; когда придет лиса, в окошко не выглядывай…»
И, если честно, даже не важно, в чём сюжет этого прекрасного народного произведения и чем все закончится. В принципе, самое важное о герое мы узнали из первой строки: «Жили-были кот, дрозд да петушок – золотой гребешок». Что именно? То, что он самый ценный в истории! Ни у кота, ни у дрозда нет особенных черт. Они обычные. А «золотой гребешок» ценен. Им нельзя рисковать! И именно за ним придет враг…
Описывая миры и особенности своих героев, вы можете указывать зрителю важные акценты. И они не всегда должны быть определяющими. Это могут быть весьма второстепенные факты, но именно они сблизят зрителя с героем. Любимая чашка, обои в квартире, традиционные духи, слово-паразит в лексиконе… Миллионы красок подвластны автору в его произведении.
Но очень важно помнить, что дать герою трость гораздо правильнее, чем вложить в его уста фразу «я хромаю». Потому что зрителю, сидящему с остывающими макаронами на коленках возле экрана, хочется самому догадываться и думать, что он опередил автора. Поверьте, он очень злится, когда персонаж говорит ему прямо в лицо: «Я хромой, поэтому я, скорее всего, не успею догнать злодея». Ведь тогда, зритель теряет желание смотреть и следить за развитием истории.
УПРАЖНЕНИЕ К ГЛАВЕ:
1. Коротко опишите своего героя и важные черты, которые вы считаете необходимым донести до зрителя. У вас должно получиться что-то типа: «Медвежонок Винни добрый, но он не очень умный. Логика в его мыслях не всегда очевидна».
2. Придумайте деталь, черту или аксессуар, которые визуально покажут зрителю эту черту/черты. Например: «У него в голове вместо мозга деревянные опилки».
3. Проделайте это со всеми героями вашей истории, с которыми считаете нужным.
«Уточнение по пункту 3 в упражнении, – спрашивает меня отличник, делая финальные записи по услышанному, – всем ли героям в сценарии нужно придумывать черты или аксессуары?» Думаю, что нет. Размышляя о кино, я прихожу к выводу, что это не единственный способ сблизить героя и зрителя. Многое о персонаже можно понять и через его поступки. На худой конец, через диалоги с другими героями. Но согласись, мой дорогой оппонент, что вязанная жилетка, которой я тебя наделил как автор, говорит о тебе достаточно много. Тебе хочется тепла, милый отличник. Тебе хочется внимания, которого тебе кто-то не додал. И поэтому мы не злимся на твои назойливые вопросы, а умиляемся им.