Вторая часть книги моих размышлений о сценарном мастерстве, как я уже неоднократно напоминал, имеет более прикладной характер. Я хочу, чтобы, прочитав эти страницы, любой желающий смог чуть приблизиться к тому самому творческому ремеслу. А ремесло, если говорить упрощенно, – это процесс производства чего-либо, под конкретную задачу.
Художник вполне может писать картину, ведомый исключительно «творчеством». Писать её в стол или просто изливая чувства. Он может никогда не показывать её людям. Ему могут за неё никогда не заплатить при жизни, как Ван Гогу. А вот ремесленник делает, допустим, глиняные чашки для весьма конкретной цели – чтобы людям было удобно есть.
Сценарий, как правило, никто не пишет просто так. Просто так можно писать книги, рассказы, песни, стихи. Сценарий, как мы помним из главы номер 12, – вещь более чем конструктивная. Он не является самостоятельным произведением. Редко кто читает распечатки перед сном. Сценарий, по сути, является, импульсом и техническим заданием для работы других департаментов, производящих кино. А кино (и это важно понимать) должно вызывать эмоции в зрителе, который принял решение потратить свои бесценные полтора-два часа именно на просмотр вашего фильма и, возможно, даже заплатил за это деньги. Он имеет право получить свои эмоции. Он хочет смеяться, хочет бояться, хочет влюбляться и ненавидеть. И именно поэтому мы – сценаристы – ремесленники. Мы пишем свои сценарии для конкретной задачи – вызвать у того самого толстяка с чаем и макаронами искренние эмоции.
«Так когда же мы полезем внутрь героя?» – чётко поставленным голосом говорит отличник в шерстяной жилетке и готовится что-то записывать. Я улыбаюсь ему и произношу специально заготовленную на такой случай шутку: «Не спешите. Прежде чем залезть куда-нибудь, стоит понять, зачем вы туда лезете». В аудитории слышен приятный одобрительный смех. И я начинаю раскладывать информацию по полочкам.
В ходе своих размышлений о кино я пришел к выводу, что героя в своей истории нужно создавать изнутри. Не стоит торопиться и сразу формировать его внешний облик, чем часто грешат начинающие кинофантазёры. Они с первых строк знают, что рост их героя почти два метра, что он сразу голубоглаз, что на плече у него татуировка скорпиона и, вообще, он сразу мужчина. И вот тут я хочу схватить автора за руку и силой затащить в душную комнату, в которой у телевизора сидит зритель с макаронами. «А с ним вы советовались? – хочу кричать я. – Его вы спросили?» Вспомните, мы с вами ответственны за то, чтобы он получил свои эмоции. А он зевает. Он уже видел десятки высоких голубоглазых красавцев, которые спасают мир, разгадывают преступления и покоряют женщин. Они его не удивляют. Они его даже уже не бесят. А мы обещали ему эмоции! Он заплатил деньгами и временем. Вдруг он хотел, чтобы впервые в жизни девушку на экране покорил горбун? Вдруг он хотел, чтобы преступления разгадывал психопат с одноглазой кошкой на руках?
«Минуточку, – выглядывает из-за спины отличника спорщик, о котором я стал забывать, – вы же сами говорили об адекватности?» Я закатываю глаза. Едва заметно сжимаю кулаки. Выдыхаю. И пробую ещё раз объяснить…
Ранее я говорил об адекватности препятствий и персонажей на пути героя к своей цели. Об адекватности главного героя речи не шло. При этом я не говорю, что герой должен быть странным. Но он обязан быть интересным. Запоминающимся.
Снова и снова обращаемся к сказочным примерам. Представьте, что отнести бабушке пирожки, минуя хмурый лес, мама отправила того самого двухметрового голубоглазого мачо с татуировкой. Переживаем ли мы за него? Боимся ли мы, что он не доберется до домика старушки? Не сильно. Хотя волк способен загрызть и такого… «Ну вы передергиваете, – перебивая друг друга начинают вмешиваться спорщик и отличник. Я даже не понимаю, кто из них говорит. – А вдруг мы сразу придумаем Красную Шапочку, и история сложится с самого начала. Что тогда?» Тогда я буду считать вас гениями! Или как минимум талантливыми авторами. Но что, если вы не придумаете? Как вы вообще собираетесь придумывать уникального героя? Какой у вас план? Или надеетесь просто довериться интуиции и попасть пальцем в небо?
Спорщик плюхается назад на свой стул, отличник опускает глаза и откладывает блокнот. «Так что же делать?» – бурчит кто-то из них.
Мои размышления приводят меня к непростой, но действенной, на мой субъективный взгляд, методике. Она, если уж и не поможет создать вам хит, то как минимум поможет сформировать оригинального и, что важно, органичного героя для вашей истории.
Итак, представьте, что вместо вашего главного персонажа у вас некая болванка! Кто-то с руками и ногами, который говорит на том же языке, что и всё в вашем произведении… «Как болванка? – охает та самая нерешительная девушка в очках, которая обычно долго тянет руку. – Ведь главу назад, к примеру, мы так лихо придумали историю про наивного бухгалтера… его теперь выкинуть?» Нет. Выкидывать мы его не будем. Он хорош. Но разве мы не должны как минимум попытаться сделать его уникальным? При этом органичным и узнаваемым. Мы должны вызвать у зрителя эмоцию.
Давайте примем, что история наша сформировалась. И вроде бы даже герой нам нравится. Но всё же ненадолго обезличим его. Хотя бы для проверки. Так, как в школе проверяют решение математической задачки, получив результат. Допустим, мы с вами поняли и явно представили всё вокруг, но теперь у главного персонажа нашей истории на какое-то время нет особых примет…
Вот теперь залезайте внутрь! Не бойтесь сломать – вы хозяин этой вселенной и вы сами почините этого героя, если что. Проникайте внутрь этой заготовки и устраивайтесь так, чтобы вы начали смотреть на мир его глазами. Чтобы сформировать своего Героя и понять его, сначала осмотрите его дом, его кровать, его родителей. Походите вместе с ним и посмотрите на вещи вокруг. Но к зеркалу идите в самом конце.
Отпустим бухгалтера на какое-то время. Он уже есть как рабочий вариант. Но давайте погрузимся в мир знакомой нам сказки. Представьте, глаза вашей болванки видят старый огород с покосившимся некрашеным забором. Посреди него растет огромная репа. Огромная настолько, что вас одновременно и радует, и пугает её масштаб. Такой репы у вас не вырастало никогда. Вы поворачиваете голову и видите добродушную старушку с усталыми глазами, которая шепчет вам: «Один ты не справишься… я попробую помочь…» Она протягивает к вам руку и с любовью гладит по плечу. Вы слышите лай и поворачиваетесь на звук. У порога вашей ветхой избы сидит дворовой пёс и, высунув язык, энергично дышит. А на окне сидит кошка, которая на вас почти не смотрит, а напряжённо таращится куда-то в угол… Кто же вы? Кто может жить в таком доме и в такой компании? Неужели блондин под два метра ростом с татуировкой на плече? Хотя, может, и он… За ответом идите в дом. Погладьте собаку… Угостите чем-то кота… Они отзываются на вашу ласку. Вы кто-то очень добрый. В комнату заходит старушка, вздыхает и ворчит: «Ну что ты всё с животиной играешь? Шёл бы уже репу вытянул…» Вы должны помочь этой старушке. Вы любите её. Она – вас. Вы бросаете взгляд через окно на огромное овощное растение и идете во двор. В коридоре вас будет ждать зеркало.
Вас любит старушка, с вами ласково играют пёс и кот. Вы живете в деревне, в старом срубовом доме. Так кто же вы? Остановитесь в освещенных солнцем сенях и наконец посмотрите в зеркало. Вы… мальчишка восьми лет, в красной косоворотке, и с босыми ногами.
«А где старичок из сказки?» – охает спорщик, не вставая с места. А привычный его мозгу старик остался в привычной же версии народной сказки. Мы придумали своего персонажа, который прекрасно сработает в новом прочтении «репки». Он так же не справится сам и на помощь ему придет его бабушка. А ей на помощь придет пёс. Затем кот… и так далее. Вот только герой у нас новый и жутко интересный. Свежий. С потенциалом длиной в целую жизнь.
Именно так двадцатидвухлетний ДиКаприо оказался на месте четырнадцатилетнего Ромео («Ромео и Джульетта» 1996), так Люси Лиу стала доктором Ватсоном («Элементарно» 2019–2021), да и у братьев Вайнеров, Глеб Жеглов был широкоплечим красавцем двадцати шести лет («Место встречи изменить нельзя» 1979), а не брутальным Владимиром Высоцким под сорок.
«Но вы сейчас говорите о кастинге», – гордо выпятив грудь, встает отличник в шерстяной жилетке. Он хитро закусил свою ручку, которой обычно делает пометки в блокноте, и ждёт моей капитуляции. Но шанса я ему не дам. Прости, мой пытливый слушатель. Просто примеры, озвученные выше, основаны на известных литературных сюжетах. И сделано это исключительно для вашего удобства. Для того, чтобы, читая мои размышления, вы чётко могли ощутить разницу между «было» и «стало».
В своих собственных работах вы пройдете тот же самый путь. Просто, каким был изначально ваш «Жеглов» и в кого он превратился, знать будете только вы. Поэтому перед тем, как посчитать, что ваш герой сформирован, не поленитесь и залезьте в него. Посмотрите на мир его глазами и только потом подходите к зеркалу. Именно так, я надеюсь, рождается Эдвард руки-ножницы («Эдвард руки-ножницы» 1990) или лысый Тони Сопрано («Клан Сопрано» 1999–2007). Есть очень высокая вероятность, что, пожив жизнью своего героя, в отражении вы не обязательно увидите существо того же пола и роста, что вы придумали вначале.
УПРАЖНЕНИЕ К ГЛАВЕ:
1. Опишите свою историю: кто ваш герой? Какая у него цель? Что ему мешает? И где он живет? Рассказ должен быть достаточно подробным, особое внимание уделите миру героя.
2. Обезличьте героя и посмотрите на описанный вами мир глазами этого безликого существа.
3. Предположите, каким может быть герой в этом мире. Вариантов возможно несколько.
4. Сравните изначальный вариант главного героя с вариантами, возможными в этом мире. Оцените преимущества разных версий.
Конечно же, это довольно дискуссионная глава. И, как правило, автор сразу влюбляется в придуманного им героя и переделывать его отказывается. Да и нужно это не всегда. Но смысл ремесленной работы именно в том, чтобы выполнить заказ. А мы помним, что наш заказ почти всегда – вызвать эмоцию у очаровательного пухляша с макаронами у экрана. Иногда, конечно, придется выполнить и каприз продюсера, что сидит за дверью с потертой золотой ручкой. Но и в этом случае умение изменить первоначальный образ главного героя вам будет очень полезен.
Более того, этот метод удобен и для создания антигероев и второстепенных персонажей. Важно быть оригинальным. И, простите за назойливый повтор, вызывать эмоции.