Как бы хотелось сказать, что причиной отмены зловещей опричнины стало искреннее раскаяние Ивана Васильевича в своих прегрешениях, осознание им масштаба бедствий, причиненных русскому народу! Но увы. Осенью 1572 года царь всея Руси действительно упразднил опричнину, однако причины у него на это были совсем иные.

Во-первых, беспредел и произвол опричников привел к масштабному экономическому кризису, и даже Грозный не мог этого не замечать. Многие земли были разорены и опустошены, в некоторых уездах наступил страшный голод. Закрепощение крестьян стало одним из отдаленных последствий опричнины.

Но для Ивана IV куда существеннее было разочарование в опричниках как в политической и военной силе. Они не сумели обеспечить безопасность ни Московского государства, ни самой семьи царя. И в 1570 году прошла первая волна казней руководителей опричнины – Алексея Басманова (и, вероятно, его сына Федора), князя Афанасия Вяземского, печатника Ивана Висковатого, казначея Фуникова и других.

Всего в Москве в июле 1570 года было казнено около двухсот человек, причем самыми изуверскими способами. Вместе с осужденными казнили их жен, детей и даже домочадцев. Но опричнина еще существовала, и действующие опричники вместе с царем принимали самое энергичное участие в происходящих зверствах.

Казни продолжились и в 1571 году. Но окончательно точку в вопросе опричнины поставил поход на Москву крымского хана Девлет-Гирея.

В 1571 году крымский хан двинулся на Москву. В защите столицы опричное войско продемонстрировало вопиющую недееспособность. Опричники отлично умели убивать и грабить безоружных крестьян, но ничего не сумели противопоставить суровому хану. Многие из них просто не вышли сражаться с врагом. Девлет-Гирей не стал осаждать Москву, а поджег ее, опричный двор выгорел дотла. Так сам Иван Васильевич вынужден был признать полную неэффективность опричнины в военном плане.

В следующем году Грозный пошел на неожиданный шаг, который оказался успешным: объединил войска земщины и опричнины. Это и умелые действия некоторых военачальников (особенно Михаила Ивановича Воротынского) помогли ему остановить крымского хана. Но дни опричнины на этом были сочтены. Впрочем, официально ее не отменяли, она просто стала зваться «двором», а слово «опричнина» оказалось под строгим запретом.

Карательные операции над опричниками продолжились в 1572 году и позже. На плаху были отправлены четверо братьев Тулуповых с матерью Анной, бояре Мансуров и Умной-Колычев, врач и астролог царя Элизеус Бомелиус.

Не избежала репрессий и церковная верхушка. Например, тот самый архиепископ новгородский Леонид, давший разрешение на брак государя с Анной Колтовской, был обвинен в чародействе. В связи с этим в Новгороде сожгли пятнадцать женщин, которые якобы занимались колдовством по его наущению. Судьба самого Леонида неясна: то ли его сослали в дальний монастырь, то ли зашили в медвежью шкуру и затравили псами (такой способ казни был весьма популярен у Грозного).

Были казнены также Иван Бутурлин, Петр Куракин, Никита и Василий Борисовы… Можно долго перечислять имена жертв. Опричнина окончилась такими же реками крови, которые текли по Руси во время ее существования.

Скажем и несколько слов о судьбе Малюты Скуратова – ведь он стоял во главе опричного войска и, по идее, первым должен был попасть под раздачу. Но вышло иначе. Малюта в опалу не попал и оставался приближен к царю, продолжая играть роль во внутренней и внешней политике.

В ходе Ливонской войны, где Скуратов занимал должность дворового воеводы, он получил огнестрельное ранение при штурме крепости Вейсенштейн и скончался в январе 1573 года. Есть версия, что атака крепости была обречена на неудачу, но Малюта, опасаясь тоже попасть в опалу, как многие опричники, выбрал геройскую смерть. Возможно и то, что он надеялся выжить и заслужить одобрение царя, совершая подвиг у него на глазах.

Некоторые авторы, включая Сергея Нечаева, ошибочно пишут, что существенную роль в отмене опричнины сыграла Анна Колтовская. Нечаев повторяет слова Сергея Горского, который, напомним, лишь фантазировал, и его книга «Жены Иоанна Грозного» – произведение более жанра художественной литературы, чем серьезное научное исследование, так что не может восприниматься как надежный исторический источник.

Горский, а за ним и Нечаев заявляют, что участие в отмене опричнины было местью Анны за то, что опричники замучили ее прежнего возлюбленного Андрея Воротынского:

«Может быть, это просто совпадение, но именно за время женитьбы Ивана Грозного на Колтовской были казнены или сосланы почти все главари опричнины.

Нет, конечно же, это не было простым совпадением. Анна, пользуясь своим влиянием на царя, медленно, но верно уничтожала людей, виновных в страшной смерти любимого. Она мстила за свое погубленное чувство, но одновременно с этим, сама того не ведая, вела борьбу со всей опричниной. Она руководствовалась личной местью, но в то же время приносила огромную пользу всей измученной бесчинствами опричников Руси. В результате за год, в течение которого Иван Грозный находился под влиянием Анны, были уничтожены очень многие из тех, кто еще вчера свирепствовал в убийствах, перед кем дрожали даже самые мужественные и закаленные в боях люди».

Эти измышления почвы под собой не имеют. Как уже было сказано, большинство самых видных опричников было казнено еще за год-два до женитьбы Грозного на Колтовской. Что касается Андрея Воротынского, то никаких свидетельств о присутствии в жизни Анны Алексеевны подобного человека мы не нашли. И вообще, историкам известны только двое Воротынских того периода – князь Михаил и его сын Иван.

Так что едва ли Колтовская имела отношение к отмене опричнины. Анастасия Романовна – та могла бы. Мария Темрюковна – пожалуй, тоже бы смогла, если бы пожелала. Но ко времени своего четвертого брака Иван уже совершенно не считался со своими женщинами и использовал их лишь для своего удовольствия.

Ну а теперь возвращаемся, как и обещали, к жизни четвертой жены Ивана Грозного после их расставания, ведь ее судьба даже в монастырской ссылке сложилась довольно интересно.