После смерти Марии Темрюковны Черкасской прошел год. Иван Васильевич, быстро утешившийся, еще не заявлял открыто о намерении вступить в новый брак, но уже вынашивал его. И даже кандидатка на роль очередной супруги имелась.

Как и в случае с Темрюковной, Грозный решил обратить взор на иностранные державы и собирался заключить союз из политических соображений. И честь породниться с царским домом Рюриковичей он решил предоставить королеве Елизавете Английской, дочери Генриха VIII Тюдора, знаменитой королеве-девственнице.

А получилось это так. С середины XVI века между Англией и Русью активно развивались дипломатические и торговые отношения. Еще в 1555 году в письме королю Эдуарду VI (которое передал прибывший из Московии Ричард Ченслер) государь Иван Васильевич разрешил английским кораблям свободно прибывать к берегам России, а английским подданным беспрепятственно перемещаться по стране. А позже завязалась переписка с самой Елизаветой I Тюдор. Она была единственной женщиной, с которой когда-либо переписывался наш грозный монарх.

Всего за последующие годы Иван Васильевич написал Елизавете 11 писем. Но нас особенно интересует послание, составленное 24 октября 1570 года, спустя чуть более года после смерти Марии Темрюковны.

Письмо в основном посвящено торговым вопросам между Англией и Московским государством. Но есть одна очень интересная деталь. Грозный неоднократно упоминает о «тайных делах великого значения». Каких именно – он в тексте указывать не стал. Суть вопроса он поручил передать английской королеве устно – через ее посланника Энтони Дженкинсона (Антона Янкина).

Практически нет сомнений в том, что этими «тайными делами» было брачное предложение со стороны Ивана Васильевича. Надо заметить, выбор он сделал неплохой. Елизавета Английская была одной из самых завидных невест того времени: единоличная властительница сильной державы, представительница славного рода Тюдоров. В общем, лакомый кусочек для большинства европейских монархов. Так что отбоя от женихов у нее не было, и Грозный решил тоже попытать счастья.

Но Елизавета, как мы знаем, так и не вышла замуж, хоть и прожила долгую жизнь. «Я замужем за Англией, милорды», – говорила она. И не лукавила. Королева не желала ни поступиться личной свободой, ни сделать свою страну предметом торга, товаром для иноземных «купцов».

Нельзя не отметить и удивительную историческую рифму. Отец Елизаветы Генрих VIII был женат шесть раз, и судьбы большинства его жен были незавидны: с двумя развелся, двух казнил (включая Анну Болейн, мать самой Елизаветы), одна умерла вскоре после родов.

К тому же и он, и Иван Грозный пошли на ухудшение отношений с церковью, чтобы добиться желаемого брака. И если Иван IV всего лишь пренебрег мнением церкви и с последними женами жил невенчанным (об этом мы еще поговорим в дальнейшем), то Генрих пошел куда дальше. Он полностью разорвал отношения с католическим Римом, принеся на Британские острова Реформацию.

Имея перед глазами пример своего отца, английская королева вовсе не стремилась связать свою судьбу с мужчиной, тем более с мужчиной, который уже пережил двух жен. Да и слава об Иване Грозном и его мрачных деяниях не могла не дойти до Англии. Словом, не знаем, в какой форме, но брачное предложение она отвергла. Причем, видимо, не сразу, а еще тянула время, боясь разрыва торговых отношений.

Царь был в негодовании и ответил так:

«Мы думали, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государевой чести и выгодах для государства, – поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало».

После этого он отозвал все торговые грамоты, данные англичанам, и прекратил переписку с Елизаветой Тюдор на долгих двенадцать лет. И лишь в 1582 году она возобновилась. А вот по какому поводу, расскажем в свое время.