Исследуя отношения Ивана Грозного с его женами, невольно задаешься вопросом: которую из своих многочисленных супруг царь любил больше других и с кем был счастливее? И большинство исследователей отмечает, что самым успешным был именно первый брак – с Анастасией Романовной.
Действительно, первые годы их семейной жизни стали практически полной идиллией. У Грозного уменьшились его вспышки ярости, он стал спокойнее, человечнее, реже позволял себе грубость. Улучшились нравы при дворе, стало меньше распутных девиц, с которыми царь развлекался в добрачный период. Анастасия, будучи кроткой, набожной, благочестивой, спокойной и смиренной, ухитрялась обуздать горячий нрав царя, направить его по иному пути.
К слову, нечто похожее мы будем наблюдать спустя почти два столетия – в эпоху Петра I. Его любовница Марта Скавронская (в дальнейшем – государыня Екатерина I) тоже славилась своим умением успокаивать царя во время вспышек гнева, приносить ему душевное облегчение.
Но вернемся к Анастасии. Итак, на первый взгляд, ранние годы их брака с Иваном Васильевичем выглядят уж очень безупречно. И справедливо, что многие благодарят именно ее за этот недолгий, но благоприятный и мирный период в жизни первого русского царя.
Однако есть и другие мнения. Согласно одному из них, Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева и правда благотворно действовала на царя. Но все же ей не удалось бы смирить его буйный нрав, тем более что Иван к тому времени уже успел вкусить наслаждение от полноты своей власти. Например, если обратимся к книге «Жены Иоанна Грозного» писателя-историка XIX века Сергея Горского, то найдем совсем другую информацию:
«Женатый царь снова повел холостой образ жизни. Он предоставил все дела правления боярам, а сам всецело отдался охоте, жестоким играм, поездкам по монастырям и, главным образом, оргиям. К концу третьей недели после свадьбы Иоанна московский дворец снова наполнился женщинами, число которых доходило до пятидесяти. Царь уже не требовал, чтобы к столу выходила Анастасия. В стольной палате за трапезой присутствовали десятки женщин».
И далее у него же:
«Прошел год. Поведение Иоанна делалось все страннее. Было достаточно малейшего повода, чтобы привести его в ярость. Во всех своих действиях он руководился только капризами, впечатлениями минуты. Однажды Анастасия, воспользовавшись хорошим настроением державного супруга, попросила его определить на придворную службу одного из своих родственников. Почему-то эта просьба показалась царю подозрительной. Он бросился на Анастасию с кулаками, несколько раз ударил ее и потом ушел, многозначительно сказав:
– Хорошо, сделаю по-твоему».
Далее автор описывает крайне неприятную сцену: родственника, за которого просила царица, государь приказал переодеть в шута, унизил прилюдно, а затем отдал на растерзание медведю.
Не знаем, откуда Горский брал эти красочные в своей неприглядности эпизоды, и насколько они соответствовали истине. Скорее всего, это художественный вымысел, коего много в его книге, – но вымысел, который был очень близок к реальности по сути своей. Как бы то ни было, но в русской историографии закрепилось мнение, что при Анастасии Иван Васильевич не слишком лютовал. С оговоркой будем придерживаться его и мы.
Но вряд ли влияния одной только Анастасии было бы достаточно, чтобы смягчить буйный нрав молодого государя. Вероятно, на него подействовало и кое-что еще.
Как раз в тот период Иван Грозный сблизился с двумя людьми – Алексеем Адашевым и священником Сильвестром, вошедшими в Избранную раду. Подробнее о них мы поговорим в следующей главе. А пока лишь скажем, что обе этих выдающихся личности пользовались большим влиянием на молодого царя, причем весьма положительным. Так что царь оказался как бы между двух «благодатных» огней: в виде Адашева и Сильвестра в политической жизни, Анастасии Романовны – в семейной.
А вот еще одна точка зрения. Согласно ей влияние молодой царицы на Ивана Грозного сильно преувеличено. Кем? Конечно же, царями Романовыми. Чтобы укрепить свою власть, поначалу шаткую, представители новой царской династии и их историографы изо всех сил старались представить свою прародительницу как умную, волевую и безукоризненно нравственную женщину, сумевшую добиться влияния на царя и даже воздействовавшую на его политику.
С другой стороны, о положительном влиянии царицы писали и совсем незаинтересованные лица. Так, английский дипломат Джером Горсей долгие годы провел в России как раз при Грозном и оставил следующие слова:
«Эта царица была такой мудрой, добродетельной, благочестивой и внимательной, что ее почитали, любили и боялись все подчиненные. Он [Иван Васильевич] был молод и вспыльчив, но она управляла им с удивительной кротостью и умом…»
Ему-то точно ни к чему было придумывать то, чего не было! Но в противовес заметим, что сам Горсей не был очевидцем семейной жизни царя и его супруги: он приехал в Россию лишь в 1573 году, спустя годы после смерти Анастасии. Так что в своих сочинениях он пользовался оценками того периода из уст других людей.
С тех пор минуло почти пятьсот лет. И мы, само собой, не можем знать, как было на самом деле и чья точка зрения более достоверна. Действительно ли Анастасия воздействовала на царя и его решения? Или ее роль сводилась к обустройству тихой и мирной семейной жизни, ведению быта? А может, истина где-то посередине? Не знаем.
Поэтому не будем утверждать ничего, кроме фактов: действительно, в этот период (с 1547 по 1553 год) свидетельств о зверствах Грозного практически нет. Отдельные вспышки гнева и жестокие расправы – да, бывали. Но несравнимые с теми, что начались у Ивана Васильевича позже.
А теперь расскажем подробнее, как жила Анастасия Романовна в браке и как коротала время.
Как и большинство знатных замужних женщин, молодая царица много рукодельничала. Анастасия Романовна со своими прислужницами проводила в мастерской большую часть времени, где занималась вышиванием. В ряде российских музеев хранятся ценные вышитые произведения, созданные, вероятно, ее умелыми руками.
Эти произведения объединены роскошью материалов, высокими художественными качествами и «историчностью», то есть связью с важными событиями того времени. Как отмечает Наталья Маясова в «Православной энциклопедии»,
«в них нашли отражение, как свидетельствуют даты и вкладные надписи, моления о наследнике престола, о победе русского воинства в походах Иоанна Грозного на Казань, идеи утверждения самодержавия московского государя, его богоизбранности и царственного покровительства православным народам. Эти произведения знаменуют собой целую эпоху в художественной жизни Москвы».
В частности, среди этих произведений можно встретить надгробные покровы святителя Ионы, преподобных Кирилла Белозерского и Никиты Столпника, хоругви, подвесные пелены с изображениями Богородицы и святых, завесу царских врат с ликом Христа. Все дошедшие до нас работы говорят о большом мастерстве Анастасии Романовны.
Первые же месяцы семейной жизни Ивана IV и Анастасии омрачились страшным бедствием: серией пожаров в Москве. Первое крупное возгорание случилось 12 апреля 1547 года в торговых рядах. Распространившийся огонь уничтожил более двух тысяч лавок, домов и гостиных дворов, нанес урон зданиям церквей. Всего через восемь дней разразился второй пожар, разрушивший тысячи домов.
Но худшее случилось 21 (или 24) июня 1547 года. В столице начался «великий пожар», предсказанный, как считается, известным московским юродивым Василием Блаженным. Пылала чуть ли не вся Москва, в огне погибло, по разным оценкам, от 1700 до 4000 человек. Огонь дошел и до Кремля, занялись великокняжеские конюшни и хоромы, палаты и избы на княжеском дворе.
Но сам царь вместе с Анастасией и своим братом находился тогда в селе Воробьеве (где сейчас Воробьевы горы), так что его семья не пострадала. Узнав о пожаре, он приехал в столицу, совершил молебен, а затем опять вернулся в Воробьево. В Москве начались волнения, народ обвинял в пожаре бабку царя Анну Глинскую – якобы наколдовала – и других Глинских.
Все эти события: пожар, уничтожение значительной части Москвы, гибель людей, народные волнения – произвели сильное впечатление на молодого царя. Он воспринял их как наказание свыше за свои неправедные дела и прегрешения (а прегрешения, несмотря на юный возраст, уже, бесспорно, у него имелись).
А укрепил его в этом мнении священник Сильвестр, который с этого момента выдвинулся в число государевых приближенных. Историк Шапошник красиво сравнил его с фениксом, поднимающимся из пепла великого московского пожара.
В декабре 1547 года, спустя почти год после бракосочетания с Анастасией, Иван IV отправился в свой первый поход на Казань. Вместе с ним поехала и молодая супруга, что было новаторством. Поход оказался неудачным: к тому моменту, когда войско царя подошло к Нижнему Новгороду, началась оттепель и лед на Волге начал таять. Пришлось Ивану вернуться в Москву ни с чем.
Второй раз царь отправился на Казань осенью 1549 года, на сей раз уже без жены. Поход опять был неудачным. Когда Грозный ушел в третий поход на Казанское ханство, Анастасия Романовна заявила, что запрется в своих покоях и не выйдет, пока муж не вернется, и будет молиться о его здравии. Опекать ее взялся митрополит Макарий. Лишь в октябре 1552 года Казань наконец была взята, и Грозный вернулся к жене с победой.
Каждый год царица снабжала своего супруга наследниками. Первый ребенок – дочь Анна – родился у нее в 1549 году, но прожил менее года. После смерти первой дочери царь с супругой были крайне опечалены. Они решили, что чем-то прогневили бога, и отправились по монастырям, соблюдая давнюю русскую традицию. Супруги делали щедрые пожертвования церквям, Анастасия вышивала для обителей иконы.
Вскоре царица снова понесла. Всего у нее в браке родилось шестеро детей: уже упомянутая Анна, а также Мария, Дмитрий, Иван, Евдокия и Федор. Почти все скончались еще в младенчестве, до взрослых лет дожили только Иван и Федор. Шесть родов за семь лет сильно подорвали здоровье Анастасии Романовны.
Царственные супруги были весьма набожны и часто отправлялись в паломничества в разные монастыри. Также Анастасия Романовна сопровождала мужа во время его объездов ближних и дальних резиденций, сел, охотничьих угодий, участвовала в придворно-церковных встречах. Под ее руководством находился ряд дворцовых мастерских и производств. Словом, даже если Анастасия и не играла большой роли в политике, то все равно проводила много времени с мужем, участвуя в его делах.
Повторим, что брак Анастасии Романовны с царем способствовал возвышению рода Захарьиных-Юрьевых. А как вы помните из предыдущих глав, боярские кланы при Иване Грозном находились в состоянии постоянной борьбы за власть и влияние. Заметное возвеличивание рода Захарьиных-Юрьевых закономерно вызывало недовольство среди других бояр, подталкивая к соперничеству. И теперь пора рассказать, во что это вылилось.