В ПТОЗе выносили мебель. «Первое творческое объединение зумеров» приказало долго жить. Никто толком так и не понял, почему его закрыли. Кто-то говорил, что предприятие стало убыточным, потому что все блогеры малой и средней величины переметнулись под крыло Мягкой Лапки. Другие утверждали, что Осокин распорядился всех разогнать. Ещё было мнение, что Максимилиан чуть ли не банкрот и поэтому финансовых сил на содержание ПТОЗа не осталось. Косвенно это подтверждалось отменой многих планов. К примеру, футбольная команда блогеров с не совсем оригинальным, но зато точным названием «ПТОЗ Юнайтед» так и не появилась на свет – отменили эту затею в два счёта. Также не получила хода линия одежды Осокина с дизайнером Алессандро Пособачьи. Тим, который был фанатом этого модельера, пропал без вести, как только всем объявили, что запуска не будет. Ребекку видели на Бали. Быть может, она устроилась к Ирине Бодироге, а может, и просто укатила отдыхать. Из всех, с кем я общался, работая на Осокина, она (ну, кроме Яна) – единственный человек, с которым мы на связи. Она пишет мне каждый раз, когда у меня залетает очередной ролик. Недавно даже призналась, что я ей всегда нравился. Но о себе девушка решительно ничего не рассказывает. Поэтому даже не знаю, когда и где мы с ней увидимся.

В любом случае после отмены запуска блогеры начали покидать ПТОЗ. В интернете появилось несколько разоблачений Осокина, и бывшие участники объединения собрались в новую организацию. Они стали называть себя «отптозники» и начали собираться в разных коворкингах в спальных районах (где арендовать место было сильно дешевле). Одновременно с этим от дальнейшего сотрудничества отказался молокозавод «Благо-Дарь». То ли они остались недовольны результатами конкурса, то ли не хотели иметь дело с проигрывающей стороной, то ли их заставила свернуть акцию неоднозначная реакция социума. Несколько общественных деятелей высказали идею запретить всю эту активность, и, возможно, играя на опережение, рекламодатели сами остановили конкурс, а заодно и финансирование Осокина.

Я с грустью смотрел на то, как люди в оранжевой рабочей униформе выносят оргтехнику и мебель. Кто-то срывал таблички с кабинетов. Все сновали туда-сюда, как в муравейнике. Огромный портрет Макса валялся на земле, рабочие ходили прямо по нему. Моё внимание привлекла неподвижная фигура в углу. Весь наш опенспейс располагался на одном этаже. Я, собственно, зашёл сюда забрать свои пожитки, коих было немного – пара блокнотов, футболка «Pro Денежки 2.0» (подарили перед вебинаром) и пляжная сумка, в которой я таскал ноутбук. Пробираясь между людьми, разбирающими ПТОЗ по частям, кого-то даже толкая, я добрался до человека, стоящего спиной ко всему происходящему. Уже в нескольких метрах стало ясно, что это Максимилиан. Он смотрел в окно, но, почувствовав чьё-то присутствие, обернулся. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Блогер узнал меня, его губы тронула еле заметная улыбка. Он кивнул в знак приветствия, а потом обеими руками поправил красный галстук на моей шее. Я только в этот момент осознал, что по привычке продолжал его надевать.

Надо было что-то сказать, но я не мог подобрать слов. Мне было обидно до чёрта от понимания того, что я – тот человек, который всегда говорил, к месту и не очень. И вот сейчас срочно требовалось что-то произнести, пускай даже невпопад, но в голову решительно ничего не шло. Поэтому я просто пожал плечами – как будто извиняясь, что так произошло. Словно это от меня зависела судьба запуска, но я подвёл, и теперь всё рушится лишь по моей вине. Немая сцена продолжалась какое-то время. Я кивнул и уже обернулся, чтобы уйти, но Осокин положил мне на плечо руку, как бы останавливая. Он начал рыться в карманах пиджака. Через пару мгновений блогер выудил оттуда жвачку. Початая пачка мятных подушечек смотрела на меня с его раскрытой ладони. Я принял подарок так, как будто меня посвящали в рыцари. Мне было понятно, что человек просто хотел таким образом сказать спасибо.

– Извините, а можно селфи? – рядом с нами стоял высокий мужчина в униформе, он посмотрел на Максимилиана и протянул ему телефон. – Сфоткаете нас?

Осокин без эмоций взял гаджет и сделал несколько кадров. После этого отдал смартфон рабочему и отвернулся обратно к окну. Мужчина в оранжевой форме ещё что-то говорил о том, как ему нравятся мои видео, а я думал лишь о том, что сейчас творится в голове у Максимилиана. Как он чувствует себя, глядя, как падает его империя? Какие эмоции переживает? Что планирует делать дальше? Ответов не было…