Другое появление земли в творчестве Делёза происходит в книге «Логика смысла». Она увидела свет в непростое и очень оживленное время – во время перемен и трансформаций, в 1969 году, когда еще не до конца успокоились волны «Красного мая». «Логика смысла», подражая истории, предлагает революционный способ мышления. Делёз, когда писал эту книгу, имел амбициозные планы. В предисловии он скажет: «„Логика смысла“ – это попытка написать роман, одновременно логический и психоаналитический»[34]. Мишель Фуко, в том числе в контексте этой книги, произнес свои знаменитые слова: «Возможно, однажды нынешний век назовут веком Делёза»[35].

Я назвал этот этап нашего разговора «Логика смысла на поверхности земли», потому что поверхность становится одним из главных понятий в книге Дёлеза. Именно здесь он вводит оппозицию глубины и поверхности. По Делёзу, поверхность – это то, где осуществляются все силы и потенциальности жизни. Сама поверхность дает некоторую силу – силу скольжения. На поверхности обитает смысл и игра смыслов.

Оппозицию глубины и поверхности можно объяснить через идею Делёза о постоянном стремлении философии к глубине. Делёз говорит, что мыслители все время занимались либо глубиной, либо высотой. Он сравнивает, например, древнегреческих философов, Платона и стоиков. Все они, кроме стоиков, связаны с этой вертикалью – вверх и вниз, глубина и высота. А вот стоики – это как раз о поверхности. О древнегреческих философах, досократиках, Делёз скажет:

Досократики помещали мысль внутрь пещер, а жизнь в глубину. Они искали тайну воды и огня, и, подобно сокрушающему статуи Эмпедоклу, они философствовали молотом – молотом геолога и спелеолога[36].

Да, по Делёзу, досократики были связаны с землей, но они уходили от этой земли вглубь, в пещеры, в темноту мифологического мышления. У них в руках был философский молот спелеолога. С Платоном было иначе – от земли он отправился не вглубь, а в высоту. О нем Делёз говорит: «Взмахам платоновских крыльев противостоит удар молота досократиков. Платоновскому вознесению – досократическое низвержение»[37]. Можно предположить, что Делёз строит понимание истории философии через отношение к земле: глубь, высота и поверхность. Именно поверхность в итоге оказывается самым «верным» отношением – тем, которое и выбирает Делёз. О стоиках он пишет:

Автономия поверхности, независимой от глубины и высоты и им противостоящей; обнаружение бестелесных событий, смыслов и эффектов, несводимых ни к глубинам тел, ни к высоким Идеям, – вот главные открытия стоиков, направленные как против досократиков, так и против Платона. Все, что происходит, и все, что высказывается, происходит и высказывается на поверхности[38].

Поверхность земли – вот что интересует Делёза. В «Логике смысла» она становится полноценным концептом, обходя депрессивную высь Платона и шизофреническую глубину досократиков. Оставаться на земле – это выбор Делёза.

Именно в «Логике смысла» появляется известный тезис, что земля отличается от других стихий – она удерживает их. Можно подумать, что все стихии – вода, воздух, огонь и земля – равны, но для Делёза именно в земле сходятся все стихии. Этот тезис звучит уже в «Логике смысла», то есть в 1969 году – до появления понятия «геофилософия» еще больше 20 лет. Делёз замечает, что «сама земля есть не что иное, как огромное тело, которое удерживает стихии, – но это земля лишь в той степени, в какой она населена другими»[39].

Земля населена другими – новыми философскими народами, концептами, интенсивностями. У такой земли есть своя география, с помощью которой можно ориентироваться в пространстве мышления. По этой причине география становится для Делёза важнее истории. Именно география создает новизну, в то время как история имеет дело с повторением и генезисом, которые вынуждены все время возвращаться к фундаменту прошлого. Делёз пишет:

Когда мы спрашиваем, «что значит ориентироваться в мысли?», то оказывается, что мысль сама предполагает оси и направления, по которым она развивается, что у нее есть география еще до того, как появится история, и что она расчерчивает измерения до конструирования систем[40].

Говоря о том, что земля – это «огромное тело», Делёз связывает геологическое и телесное. Связь земли и тела будет прослеживаться во многих его текстах, но именно в «Логике смысла» она появляется впервые. По сути, эти элементы – поверхность и телесность – и определяют образ земли в книге. Все моменты появления земли в «Логике смысла» можно подытожить еще одной цитатой Делёза: «География показывает: только тонкий слой земли плодороден»[41]. То есть только поверхность, только тонкий слой оказывается местом жизни, творчества, мышления и самой философии. Это показывает география, а затем будет показывать и геофилософия: мысль осуществляется на поверхности земли. Приземление – вот что нужно философии.