Для меня, как и для многих россиян, Новый год – семейный праздник. Поэтому отмечать его я отправился домой к родителям, в Луганск. Около 12 часов дороги, и ты уже дома, среди родных людей.

В Луганске по сравнению с Воронежем обычно на несколько градусов теплее, меньше снега, сезоны выражены довольно четко. Поэтому дома было тепло. Хотелось увидеть не только родителей, но и друзей, навестить кумовьев и крестников, пообщаться со старыми знакомыми. В итоге за месяц, который я там находился, план был перевыполнен.

Комендантский час – это такая вещь, к которой сложно привыкнуть. До 23:00 обязательно нужно попасть домой, в противном случае окажешься в отделении полиции практически на всю ночь и получишь штраф. Находясь в гостях, необходимо заранее позаботиться об этом. После десяти часов вечера такси вызвать уже затруднительно, мало кто соглашается выехать, только если таксисту по пути домой. Поэтому в гостях особо не засидишься.

Зимой в городе еще пустынней, чем летом. Особенно это заметно ближе к сумеркам, когда жизнь в городе замедляется. Оттого острее чувствуется одиночество. Конечно, молодежь продолжает собираться, но уже не в таких количествах. В студенческом городке самого крупного университета города всегда было оживленно, гуляли десятки компаний. Сейчас здесь тихо. В некоторых районах города можно спокойно выходить на проезжую часть и играть в футбол, настолько мало автомобилей там ездит. Численность населения Луганска, которая до войны составляла более 420 тысяч человек, так и не восстановилась. И тем не менее многие вернулись домой.

В один из выходных я вышел на прогулку. Мороз был несильный, на днях выпал снег и укрыл улицы города. Погода была приятной, для детворы самое время играть в снежки и кататься на санках. Но я прошел десяток дворов в довольно крупном квартале и не увидел никого, на улицах никто не играл. Отсутствие детей довольно заметно.

Однажды, года полтора назад, я встретил Дашку, девчонку лет 12 из моего двора.

– Ну, как дела? – спрашиваю.

– Да скучно. Все разъехались, играть не с кем.

С тех пор ничего не изменилось. Перед Рождеством ребята обычно носили кутью, но в этот раз к нам никто так и не пришел.

* * *

Во время моего пребывания в Луганске произошло крупное ЧП регионального масштаба – отключилась связь Vodafone, ранее известная как «МТС-Украина». По официальной информации, украинские войска перебили кабель. Сейчас современному человеку трудно себе представить, как можно жить без мобильной связи. В итоге не только Луганск, но и весь Донбасс погрузился в тишину. Многие вопросы приходилось решать лично: ездить, узнавать, договариваться.

Отключение связи – это всегда плохой знак. Народ в такие моменты начинает нервничать, говорит о готовящемся наступлении ВСУ. Это тем более вероятно, что вскоре выборы президента России. Поэтому ожидаются провокации, теракты и крупномасштабное наступление. Никто не сомневается, что активные боевые действия еще впереди, что киевские власти снова попытаются силой захватить Донбасс. Но когда именно? Слухи о большой войне появляются с завидной периодичностью. И это притом что обстрелы и так продолжаются, идет позиционная война.

– Слышно, как без перерыва стреляют из чего-то крупнокалиберного, – говорит папа, возвращаясь с балкона. Когда в районе станицы Луганской, где стоят украинские войска, стреляют, то у нас хорошо слышно. Иногда даже доносятся звуки автоматных очередей.

В надежде решить проблему со связью народ кинулся покупать сим-карты республиканского оператора «Лугаком». Но это особо не помогло, так как перебои были и у него. Связи не было почти две недели. В результате кабель таки починили.

* * *

В один из январских дней у моего товарища Александра Сурнина случился день рождения. Мне – под тридцать лет, ему – за пятьдесят. Сурнин – довольно известный писатель и издатель родом из Краматорска. В 90-х годах объездил почти всю Россию, а в конце нулевых вернулся на малую родину. Прошло несколько лет, и началась война в Донбассе, спокойно пожить ему не удалось. Он вступил в ополчение, но оружие в руки не взял – в штабе занимался бумагами и прочими поручениями. У него и позывной был Штатский. После того как ополчение отступило из Славянска и Краматорска в Донецк 5 июля 2014 года, Сурнин почти неделю оставался в городе, который заняли украинские войска, стал свидетелем чисток и чудом выбрался оттуда в Россию. Какое-то время спустя приехал в Луганск. Собственно, про осаду Краматорска и была его новая книга, которую он недавно мне скинул по электронной почте.

Я купил бутылку коньяка, закуски и незваным гостем пришел поздравить писателя с днем рождения. Раньше Саша жил в типографии и совсем недавно снял отдельную квартиру, которую помогли найти друзья.

– Когда началась война, хозяин так испугался, что удрал аж в Польшу, – с неприязнью говорит Сурнин. – Увез с собой все. Смотри, даже дверной звонок выдрал.

В квартире практически ничего нет, даже стульев, Саша еще не успел обжиться. Поэтому мы разместились прямо на полу. Долго говорили о разных вещах, о войне, обсуждали его новую книгу.

– Помнишь, у меня там персонаж один был, Кузнец?

По книге ополченец с позывным Кузнец во время обороны Краматорска из противотанкового ружья подбивает БТР. И затем Сурнин рассказывает мне удивительную историю о людских взаимоотношениях в такие сложные времена.

– Полгода назад он попал в плен. Представь, звонит мне недавно старый знакомый, которого я не слышал уже много лет, с самого начала войны. Он высокопоставленный украинский журналист. И взгляды у него, естественно, проукраинские. Звонит и спрашивает, знаю ли я Юрия Ковальчука – Кузнеца. Я сказал: «Конечно, знаю». Тогда он ответил: «Я постараюсь сделать так, чтобы его внесли в списки на обмен пленными». Он действительно добился этого. И вот перед новым годом Кузнеца обменяли. Сейчас он в госпитале, подлечится и в гости приедет.

Вот так, даже находясь по разные стороны баррикад, можно оставаться нормальными людьми.

Может, кто-то скажет, что я сгущаю краски, но я пишу так, как чувствую. В Луганске жизнь застыла в неопределенности из-за того, что война еще впереди. Остается лишь ждать и верить, что 2014 год больше не повторится, что будет только лучше, что со временем все наладится.

2 марта 2018 года