Стояла невыносимая жара. Избегая палящего солнца, Алина короткими перебежками перемещалась от тени в тень, стремясь добраться до почтового ящика. Писем нет, только брошюра из комьюнити-колледжа с расписанием классов. Первый раздел, жёлтенький, – классы для детей. Второй, голубой, – для взрослых. Третий, красный, – для «seniors – 50 and up». Она всегда пропускала этот раздел, представляя себе старушек, сидящих в классе вязания или лепки из глины. Ещё два года, и она вступит в их ряды. Приехали! Пора покупать спицы. Она, которая хочет бегать по дискотекам, если б так не хотелось спать в десять вечера. Как это случилось? Когда?!

Надо что-то делать. Не завтра, не когда-нибудь, а прямо сейчас. Она открыла приложение в телефоне и создала аккаунт на сайте знакомств. На пункте «год рождения» Алина затормозила. Ну не может она написать свой реальный возраст! Потому что сорок восемь – это полтинник минус два, да и выглядит она от силы на сорок. Значит, пишем сорок… Или лучше тридцать девять? Она сделала скриншот своего нового дня рождения, чтобы не забыть.

Почти сразу отозвались несколько кандидатов. Сейчас у неё бешено колотилось сердце только от того, что надо было ответить на сообщение. Кого она обманывает – как она пойдёт на свидание? Даже мысль об этом вызывала панику. Back to zero[33]. Опять всё сначала – все дейты, которые в пору её молодости назывались «слепыми». Да и сейчас, так, подслеповатые… вроде видишь фотку, но всё равно не знаешь, кто за ней скрывается…

Кандидатов кавказской национальности Алина отмела сразу. Не её типаж, плюс почти все они немножко женаты на женщинах своей национальности. А вот один с красивым именем Кирилл. Шатен с карими глазами и светлой кожей. Роковой и вечно недоступный тип мужчины… Плюс младше Алины на одиннадцать лет. Но она всё равно лайкнула – почти сразу в ответ засветилось сообщение.

«Привет. Мы вроде понравились друг другу. Встретимся?» Она сорвалась с дивана и бросилась к зеркалу. Глаза горели болезненным огнём, щёки слегка осунулись, но в остальном всё было очень ничего.

«Да, – ответила она. – Сегодня вечером».

А вдруг ей повезёт – после всего, что она прошла с Алексом? Разве она не заслужила, не выстрадала? Так думала Алина, подставляя лицо горячим струям воды. «Вот так, с первого попадания?» – иронически возразил Алинин внутренний скептик. «А почему бы и нет? Вай нот?» – мысленно возразила скептику оптимистка Машка со своим стенопробивающим русским акцентом.

Алина с трудом откопала чёрное бельё – лифчик, перекрывающий циркуляцию крови, и трусы, натирающие только что побритую зону бикини. Там же в шкафу нашла чёрное платье в бельевом стиле, ни разу не надетое, но почему-то не выброшенное пять лет назад. Настроена она была чрезвычайно решительно.

Он что-то рассказывал о себе, но Алина почти не слушала, лишь любуясь – темноглазый, расслабленный, чувственный, но при этом мужественный. Очевидно, не создан для серьёзных отношений, ну и ладно. Её это тоже не интересовало, по крайней мере на данный момент. Всё, что она хотела, – нежности, теплоты, страсти, лёгкости… Она снова чувствовала своё тело, которое откликалось на прикосновение другого мужчины, ощущала исходившую от него энергию. Когда они засыпали, он гладил её по волосам, и Алина думала, что вот это состояние, такое полное и глубокое, и есть то самое лекарство, уничтожающее все остатки обид и разочарований.

Вечером, дома, она катала его имя во рту, как карамельку, – Кирилл, Кира, Кир – и даже сделала небольшое открытие: Кирилл наоборот получалось «Лирик». В нём и правда было что-то лермонтовское – ей вдруг захотелось его нарисовать… Это не был клин клином. Это был бронетранспортёр, который просто вышиб из её головы всё то, что называлось Алексом.

«Такой молодой, высокий, худой, с тёмными, как вишня, глазами – и мой». Она улыбнулась, заварила себе кофе и включила радио. «I take this magnetic force of a man to be my lover[34], – вещала Тэйлор Свифт. – Can we always be this close, forever and ever?»[35] Она представила себе, как Кирилл готовит им утром завтрак и как она подходит к нему сзади и обвивает руками его тонкую талию, а потом поднимается на цыпочки и касается губами его шеи… Стоп, Алина, не мечтай, пожалуйста, не погружайся в другую реальность. Только здесь и сейчас – никаких ожиданий. Растворяйся в моменте счастья, а не в человеке…

А потом он просто перестал звонить. Она ждала его звонка два дня, три, четыре. На пятый решила оставить сообщение, которое, как она и предполагала, осталось без ответа.

Ну что ж, тоже опыт, и не самый неприятный. Расстраиваться из-за этого было настолько же нелогично и абсурдно, как если бы она расстроилась потому, что ей не перезвонил Том Круз из её безумных ночных фантазий. Зато теперь она могла засесть за мольберт.