С тех пор как Тереза помнила себя, она всегда обожала своё тело. Она находила в нём неиссякаемый источник радости, когда, будучи ребёнком, гоняла весь день на велике, купалась в прохладной реке, лазила с мальчишками по горам, а вечером растягивалась в блаженной неге на чистой простыне, чтобы дать отдых этому божьему дару. Позже, когда она стала женщиной, её тело служило инструментом наслаждения, всегда разного с разными мужчинами, каждый из которых был её учителем и гуру.

Сейчас Тереза ехала в лифте и поймала на себе заинтересованный взгляд молодого соседа по этажу. В ответ она скорчила гримаску, которую с натяжкой можно было назвать улыбкой, – в их комплексе не было мужчин нужного ей калибра. Хлопнув дверью, она ворвалась в свою квартиру и, не снижая темпа, ринулась в спальню. Встав перед зеркалом, она медленно и технично стянула майку и спортивный лиф и посмотрела на своё отражение в зеркале. Сегодня в спортивном зале её кое-что насторожило. Всё же не девочка, скоро тридцать семь, и законы гравитации никто не отменял. Она изнуряла себя кардиотренировками и диетой, так как была склонна к полноте. Да, у неё не фигура модели, ну и что с того? Сложена она была так же, как и её любимая голливудская дива Дженнифер Лопес. Бедная латина из нью-йоркского гетто, и весь мир у её ног, и даже Аффлек прибежал обратно после стольких лет, бросив всех своих двадцатилетних старлеток, стоило той поманить пальчиком.

И у Терезы будет всё, чего она только пожелает. Лицо у неё было безупречное, благодаря одному из самых востребованных пластических хирургов Буэнос-Айреса: маленький, чуть вздёрнутый носик, слегка подтянутые приподнятые бровки, пухлые губки. Всё было сделано на славу. А постоянный слегка бронзовый оттенок кожи всегда служил предметом зависти американок.

В двадцать четыре года она уже была бесспорной звездой элитного аргентинского ночного клуба, и её под охраной двух громил выводили на сцену для финального танца. Но этого для Терезы было мало. Ей нужно было ставить новые цели и покорять новые вершины. Когда ей стукнуло тридцать пять, она разошлась с мужем. Он был богат, но предусмотрительно убедил Терезу подписать брачный контракт. Детей у них не было, и после развода Тереза вышла только с потрёпанными нервишками. Ей нужно было пересоздать себя, радикально изменить судьбу. Покорение Америки она начала с Лас-Вегаса. Доллары на сцену никто не бросал, клиенты не липли, как дома. После танца на шесте нужно было самой потрошить инертных грингос на lap dance.

Стрип-клубы кишели русскими девушками. Их было видно за версту – красивые, холёные, в дорогих дизайнерских нарядах. Русские заколачивали больше всех, но и пахали за десятерых. За каждой тянулась своя история, и Тереза сразу поняла, что в русскую душу лучше не лезть. Но с одной, Ланой, они по-настоящему сблизились. Мало того, что Лана танцевала на шесте лучше всех; она обладала потрясающим телом, которому никак нельзя было дать сорок шесть («don’t tell nobody»[23]), а ещё у неё имелся в наличии двадцатипятилетний сын и даже диплом nuclear physicist![24] Она постоянно читала книги по философии и эзотерике и на правах старшей учила Терезу жизни: «Человек как личность должен быть разносторонне развит, включая mental and physical body[25]. Вот тело у тебя гармонично, с этим не поспоришь, ты занималась им всю свою жизнь, а как насчёт mental? Развивай себя! Читай книги!» «Зачем мне книги?» – недоумевала Тереза. Они казались ей смертельной скукой, бесполезным «нафталиновым» хобби. Как они помогут ей добиться того, что ей нужно от жизни? А нужен ей был муж-миллионер, дом с видом на океан и, конечно же, ребёнок. «Окей, читай книги про психологию мужчин, читай про мужскую сексуальность», – учила её подруга.

Лана стала её Доном Хуаном. Тереза прислушивалась к этой необыкновенной русской.

– Ты хочешь выйти замуж за миллионера? Хорошая цель. А почему бы самой не заработать миллион? – спросила однажды Лана.

Тереза рассмеялась:

– Я? Миллион? Как?!

Лана внимательно посмотрела на неё и ответила:

– Real estate[26].

Через два года работы в Лас-Вегасе Тереза сколотила приличную сумму и по совету своей русской подруги не стала тратить её на дизайнерское шмотьё, как большинство товарок, а сделала безопасный вклад под проценты. Сама же она была готова к новым победам.

Тереза переехала в Лос-Анджелес, где её никто не знал, и решила заняться недвижимостью. Но на пути от экзамена на лицензию риелтора до реальной продажи дома пришлось попотеть. Тереза потратила на одного клиента больше трёх месяцев, после чего он кинул её, наняв другого риелтора, который показался ему более опытным. Тереза рвала и метала, но делать было нечего. Просиживать в офисе с девяти до шести не входило в её планы, но ежемесячную ренту, пускай и пополам с руммейт, никто не отменял.

И Тереза параллельно занялась йогой. Профессиональная гибкость и растяжка танцовщицы прекрасно вписывались в её новый образ. Белые богатые американки с удовольствием платили за частные уроки продвинутой йогини, которая провела два года в Индии в ашраме и брала курс у внука самого Паттаби Джойса в Майсуре. Тереза усмехнулась – она действительно была очень талантлива: две недели просмотра на You Tube видео с занятиями по йоге сделали из неё профи. А Индия или Аргентина – какая разница.

Тереза спустилась на парковку и элегантно запрыгнула в свой «Порше». Машине уже три года, надо менять, Алекс предлагал записаться на «Теслу», но Тереза подумывала о «Мазерати Леванте», а то и «Ламборгини Урус», которые, как она полагала, ей подходили больше.

Проблема была в том, что Тереза никак не могла прижиться в Америке. Она скучала по своей многочисленной семье, по друзьям, по Аргентине… Сегодня нужно было успеть в сто мест и удалить наконец свою анкету на сайте «миллионеров», а то Алекс мог и взбрыкнуть. Подумав об Алексе, Тереза ухмыльнулась, открыла шкафчик и взяла из него новую смазку – она вспомнила, как вытянулось его лицо, когда она первый раз показала ему анальное кольцо. «Святая Мадонна, он вообще знает что-то, кроме миссионерской позиции?» Но сексуальные способности Алекса не имели сейчас никакого значения, потому как биологические часы Терезы уже не просто тикали, а били в гонг. С каждым годом вероятность родить ребёнка с генетическими заболеваниями увеличивалась, а сам шанс забеременеть медленно, но верно уменьшался. Но с деньгами этого русского можно найти самого дорогого фертилити-специалиста в Беверли-Хиллз и забеременеть искусственно. Жена Алекса не могла или не хотела зачать второго ребёнка, а он бредил девочкой. А вдруг действительно получится niña? Алекс белобрысый – она смуглая, а ребёнок родится красивый, смешанная кровь. Но главное даже не это. Куш другой. Тереза была настроена самым серьёзным образом – она хотела в один момент подняться на совершенно другой уровень жизни, где живут не в апартаментах с видом на помойку с бездомными и наркоманами, а в доме за несколько миллионов с видом на океан. Где путешествуют на частных самолётах и тусуются рука об руку с голливудскими звёздами. Если выйти замуж за этого русского, ах как бы она утёрла всем нос…

Но мечты эти были слишком далёкие – кавалер всё ещё был женат и разводиться не собирался. Но, с другой стороны, Терезе всё равно повезло. На первом же свидании он признался, что не может больше жить с женой под одной крышей и собирается купить дом где-то возле океана. Тереза легко убедила Алекса нанять её своим агентом по недвижимости. Она размечталась: ах, если бы продать Алексу дом лимонов так за пятнадцать… Ну даже за десять… Пять процентов от десяти миллионов – это полмиллиона. К сожалению, её брокерской фирме придётся отвалить половину, значит, ей останется чистыми двести пятьдесят тысяч. Плюс активы в банке. Что очень и очень неплохо… Тогда Тереза послала бы далеко эту «факинг Америку», купила бы виллу в неплохом районе Буэнос-Айреса и наконец-то расслабилась и начала наслаждаться жизнью по полной.