Вечерами Алекс и Клавдия шушукались в кабинете, и каждое утро теперь стабильно начиналось с выяснения того, нашла ли Алина новую работу.

Стартовала обычно свекровь.

– Смотри, как Сашенька тяжело работает – и днём, и вечером в компьютере. (Ага, знали бы вы, что он смотрит вечером в компьютере при закрытых дверях!) А выйдешь на полную ставку – будешь чувствовать себя нужной, одеваться, краситься, с людьми интересными общаться, с мужчинами опять-таки, – заговорщицки подмигивала Клавдия.

Вскоре эстафету принимал Алекс.

– Сколько резюме ты сегодня отправила?

– Три, – отвечала Алина, стараясь побыстрее укрыться в гараже, служившем ей мастерской.

– Три? Три?! А надо тридцать три!!! – кричал вдогонку Алекс. – Я, может, не хочу жить так, как мы живём! Я хочу расти вперёд, а не назад! Я, может, в театре хочу в первом ряду сидеть, а не на галёрке! (Ой, глянь, театрал великий родился!) Я, может, в Куршавель хочу на лыжи ездить, а не в Биг-Бэр! Джинсы покупать не за двадцать долларов, а за двести!!!

Алина не слышала слов мужа, она просто наблюдала, как краснеет его шея, как вздуваются вены, а глаза белеют и словно вываливаются из орбит. В этот момент он больше напоминал глубоководное чудище, вроде тех, что обитают на глубине трёх тысяч метров и не знают, что такое солнечный свет. И это существо не имело ничего общего с её мужем. Алекс никогда так не выглядел и никогда не произносил таких слов…

Когда-то давно, как будто в прошлой жизни, Алекса совершенно не интересовал его внешний вид. Он надевал дешёвые футболки и джинсы «Ливайс-503» за 35,55 доллара (24,99 на сейле), которые менял каждые два года. Мода на узкие джинсы канула в Лету, но только не у мужа. Он считал, что бессмысленно тратить деньги и время на подбор другого имиджа. Однажды Алина воочию увидела, насколько Алексу трудно давался шопинг, когда она, гуляя с ним по моллу, решила на секунду заскочить в бутик. Но стоило ей бросить взгляд на мужа, как бутик пришлось покинуть в спешном порядке. Выражение лица Алекса было таким, как будто все любимые родственники внезапно покинули этот бренный мир.

И всё-таки Алину не оставляла мысль обновить гардероб мужа. Для этого она разработала целый план, хитростью затащив его в мужской отдел «Мэйсис». Расположив Алекса в удобном кресле, она, как ищейка, бросилась на охоту. Рождественская распродажа привлекла толпы людей, и вещи разлетались в мгновение ока. Алина тоже стала хватать джины и свитера, набрасывая всё на себя, и очень скоро её хрупкую фигуру уже трудно было различить среди груды одежды. Ей попался ещё один стильный свитер, но пришлось захватить и S и М, так как с размером мужа никогда точно не разберёшь. Обливаясь потом, она с тоской подумала, что надо было оставить свою пуховую куртку с мужем. Алина пронеслась мимо парфюмов с рекламным изображением полуобнажённого красавца, отметила его тонкую талию и живот с шестью «кубиками» и наконец-то выбежала на финишную прямую. На месте она обнаружила, что Алекса нет, как и самого кресла. Она была стопроцентно уверена, что оставила его возле отдела мужского белья. Она огляделась, с ужасом осознавая, что её сотовый остался с мужем. Алина побежала опять. Туфли, галстуки, куртки, парфюмерия, обнажённый торс манекенщика… В отчаянии она поняла, что бежит по второму кругу. Вокруг спешили люди, галдели дети. Она завертела головой, пытаясь отыскать мужа глазами, и с неё тотчас же попадали на пол свитера. Она нагнулась и теперь уронила свою пуховую куртку. В общем, зрелище было ещё то. Когда Алекс наконец нашёл Алину, он хотел что-то сказать, но, увидев выражение её лица, тактично промолчал. Однако игра стоила свеч – теперь её супруг был модно и прилично одет…

Теперь же Алина чувствовала, что с каждым днём пропасть между ними растёт, разверзается, становится тёмной, гнетущей бездной. Они перестали узнавать друг друга, перестали общаться. Но даже в молчании они продолжали непрекращающийся диалог на ментальном уровне. Такое невинное времяпрепровождение, как просмотр вечерних сериалов, превращался в немые дебаты и взаимные упрёки, где главные герои на экране озвучивали их реплики.

В эпизоде когда-то любимого ими шоу The Perfect Wife[12] свекровь бесцеремонно вмешивается в отношения сына и невестки, после чего сын ставит мать на место. «Вот как поступают настоящие мужчины», – повисал в воздухе немой укор. Но следующий эпизод давал возможность Алексу взять реванш. Свекровь попадала в госпиталь – и тут уже Алекс мысленно транслировал: «Твой “настоящий мужчина” довёл до больничной койки родную мать!» Им не нужно было озвучивать то, что каждый понимал без слов.

Алина стала похожа на узника, который годами томился за решёткой, обсасывая свекольную ботву. Её лицо и тело заострились, кричали болезненной худобой. Она попробовала надеть свои любимые джинсы и поняла, что они висят на ней, как на бездомном. Она теряла Алекса и теряла себя. Это была необратимость. Будто грозовой фронт, на неё надвигалось одиночество, а с ним и воспоминания о детстве…