«The way you touch my soul
То, как ты трогаешь мою душу
You’re making me lose control
Ты заставляешь меня терять контроль»
У меня нет альбома с моими детскими фотографиями, ведь мама считала, что фотоаппарат и вся техника в целом – самое настоящее зло, грех, поэтому я полюбила рисовать. Мне хотелось запечатлеть на бумаге весь мир, сохранить солнечный летний день акварелью, а потом любоваться им, когда за окном пасмурно и льет дождь. Моим карандашам и краскам словно не хватало цвета, насыщенности. Я грезила о планшете для рисования, ведь на нем такая огромная палитра оттенков. Он стал главным приобретением в моей жизни.
После длительного лечения в клинике цвета вокруг потускнели, мир словно полинял после стирки при высокой температуре, но я к этому привыкла, со временем подстроилась и приняла, что так и должно быть. Почему же сегодня все иначе, будто я попала в тело героя фильма «Области тьмы» в исполнении Брэдли Купера?
Я выхожу из подъезда и на миг замираю от буйства красок вокруг: небо невероятно голубое и как будто стало ближе настолько, что можно потрогать рукой. Листья на деревьях возымели миллион оттенков: малахит, изумруд, мята, зеленый опал – перечислять можно бесконечно. Плитка под ногами как никогда ощущается очень твердой, а трещинки на ней имеют разную текстуру, длину и объем. Воздух такой глубокий, осязаемый и наполнен ароматами свежезаваренного кофе, цветов, выпечки, а шум машин на дорогах собирается в приятную композицию, словно ими управляет невидимый дирижер.
Мне хочется ущипнуть себя и убедиться, что я не сплю. И я щипаю. Черт! Больно.
Несмотря на прилив энергии, бегать нет никакого желания. Мне бы пройтись по улочкам Атланты и снова рассмотреть все цвета. Вдруг это явление временное.
Нельзя. Не соблюдая правила распорядка дня, я впускаю в свою жизнь хаос, а доктор Фьюри учил держать все под контролем, чтобы не сломаться вновь.
Я включаю в наушниках музыку и устремляюсь в сторону парка. Даже если сталкер будет следовать за мной – я его не услышу.
Сделав несколько кругов вдоль пруда, я возвращаюсь домой с приятным чувством исполненного долга. Пусть знает, меня так легко не сломить!
Зайдя домой, я сталкиваюсь в коридоре с Джесс.
– Привет! – я делаю вид, что растираю шею, чтобы она не заметила след от ножа.
– Привет, – роняет она и смотрит так, словно видит впервые. – Алана, эм… – она мнется и закусывает губу, явно не решаясь о чем-то спросить.
– Говори уже, Джесс, – подталкиваю я ее.
– Мне кажется, у нас в квартире пахнет мужской туалетной водой. У тебя кто-то был этой ночью?
Ее вопрос выбивает из меня воздух, и, если бы не пробежка, отчего моя кожа сейчас полностью красная, Джесс заметила бы по моим вспыхнувшим щекам, как мне перед ней стыдно.
– Да, кошмарный сон, – сочиняю я с честным видом и ведь почти не вру.
Почему бы мне не рассказать ей обо всем?
Хм… И о чем же? Как сталкер обещал перерезать ей горло, если я издам хоть звук, но при этом я терлась о его палец, теряя связь с реальностью. Джесс сразу же вызовет парамедиков, которые упекут меня в психлечебницу.
– Прости, у меня разыгралась фантазия, – отшучивается она, выдавливая виноватую улыбку.
– Ты знаешь, твои глаза сейчас похожи на теплый янтарь, это так красиво… – подмечаю я, но вовремя осекаюсь.
Джесс с подозрением щурится и хмурит брови.
– Если бы не твой регулярный прием лития, я бы подумала, что ты сейчас пьяна – у тебя глаза блестят. Но спасибо за комплимент. Мне это сейчас очень нужно, – немного расстроенно произносит она и, шаркая ногами, идет в сторону кухни.
– Джесс, у тебя что-то случилось?
Подруга словно ждала этого вопроса. Она тут же разворачивается и одним потоком выливает на меня все переживания.
– Жан-Франко… Он подарил такую шикарную корзину роз, взял мой номер телефона, но так и не позвонил! Алана, я уже придумала себе волшебную сказку, где мы вместе. Ты же видела, какой он потрясающий? О таком солидном мужчине можно только мечтать. Его голос, Алана, м-м-м. Я как дура влюбилась в него! Зачем брать номер телефона, если не собираешься звонить?! Почти две недели прошло! Как думаешь, бессмысленно ждать? В прессе о нем ничего не пишут. Вдруг он заболел?
Я не нахожу, что сказать, и радуюсь неожиданному стуку в дверь, но, подойдя ближе к ней, замираю. Сердце пропускает удар, а потом подпрыгивает до горла. Будет ли на пороге новый конверт? Открывая дверь, я сразу смотрю на коврик – пусто – и только потом поднимаю глаза.
– Алана, привет! – чересчур радостно произносит Дэвид, протягивая мне подставку с двумя стаканами кофе из «Starbucks» и пакет, от которого пахнет выпечкой.
Появление Дэвида кажется жутко неправильным, выбивающим из колеи, словно он как злой волшебник превратил конверт с фотографиями в кофе и круассаны. И меня раздирает от желания попросить его вернуть все как было. Я делаю над собой усилие и одариваю соседа самой дружелюбной улыбкой. Как-никак, а он давно к нам не заглядывал. О гематомах на его на лице напоминают лишь желтые пятна.
– Спасибо, Дэвид. Ты же к Джесс? Сейчас позову, – любезно произношу я и открываю дверь шире, чтобы он мог увидеть мою подругу, прячущуюся за углом.
Во взгляде Джесс читается: «Алана, какого черта?» Я пожимаю плечами и иду на кухню завтракать нежнейшими круассанами. Джесс полезно отвлечься от страданий по Жан-Франко Геррабу. На мой взгляд, в нем вообще нет ничего потрясающего: длинный орлиный нос, глубоко посаженные колючие глаза, губы будто привыкли демонстрировать пренебрежение ко всему.
Интересно, как все же выглядит зверь, преследующий меня?
Он словно услышал, что я думаю о нем, а иначе как объяснить новое входящее сообщение от него? У меня нет в контактах его номера, но несложно догадаться, кто пишет:
Зверь: «Я чуть не кончил в штаны, любуясь твоей попкой».
Я так и знала, что он был там и снова следил за мной!
Пальцы предательски дрожат, а сердце ускоряется от волнения и…
Без «и», только волнения! Он – убийца, Алана! Он насиловал тебя в рот под дулом пистолета!
– Алана, у меня только один вопрос: зачем?! – возмущается за моей спиной Джесс.
Я испуганно смотрю на нее и прячу телефон за спину.
– Что зачем?
Она узнала о сталкере?
– Зачем ты сдала меня Дэвиду? Мне снова пришлось объяснять ему элементарные вещи, что мы не можем пойти с ним на свидание, и даже просто так я не пойду с ним в кино! – недовольно перечисляет Джесс, активно жестикулируя.
Я незаметно выдыхаю и с улыбкой отвечаю:
– Прости. Мне тоже некогда с ним говорить, полно дел. Кстати, ты сегодня идешь на автограф-сессию Кристи? Будет презентация ее новой книги «В плену страсти».
– Она говорила, я помню. Но у меня сегодня съемки, боюсь, не успею, – вздыхает она, с тоской поглядывая на круассан. – Зачем он их таскает? Знает же, что мне такое нельзя!
– Зато мне можно! – говорю я и вонзаю зубы в хрустящую корочку, жмурясь от наслаждения. – До чего божественный вкус! Укуси хотя бы кусочек, на тебя смотреть жалко.
– Ты бесчувственная! Бесчеловечная! – недовольно бубнит Джесс, поддаваясь на мою провокацию, и добавляет: – И все же ты очень подозрительно себя ведешь. Что-то в тебе изменилось. У тебя точно никто не появился?
– Ага, подозрительная подруга, – парирую я.
Мой Форд медленно плетется в бесконечной веренице машин по Бейкер-стрит в сторону Пьемонт-авеню, где расположена психиатрическая клиника. В битве температур побеждает июньская жара, уложив автомобильный кондиционер на лопатки. Не люблю ездить по городу в час пик, особенно в такую погоду.
От страданий меня отвлекает сигнал входящего сообщения. Я бросаю взгляд на экран, в фоновом режиме высвечивается Зверь. По телу проходит легкая волна гальванического тока. Я нажимаю на сообщение, и оно открывается полностью.
Зверь: «Все забываю спросить: тебе понравился мой подарок?»
Боги. Какой еще подарок может быть от киллера?
Я снимаю телефон с магнитного держателя и быстро печатаю ответ, пока на светофоре горит красный.
Алана: «Надеюсь, ты не положил в мой багажник чью-нибудь голову?»
Зверь: «Ангелочек, если ты этого хочешь – просто попроси *эмодзи топора*».
Неужели он решил, что после этой ночи мы начнем обмениваться милыми СМС, как влюбленная пара?! Вот же псих!
Зверь: «Вообще-то я о другом. Ты же получила заказ от мистера Кэмерона?»
Что? Что он имеет в виду?! Он приложил к этому руку?
Алана: «Ты сейчас шутишь?»
Зверь: «Не имею такой привычки. И да, в твоем багажнике не голова, а пальцы твоего конкурента *эмодзи чертенка*».
На доли секунд я теряю управление и чуть не врезаюсь в красную Хонду спереди. Ничего не ответив, я швыряю телефон на сиденье. Проехав несколько футов, я съезжаю с дороги и торможу. Подхожу к багажнику и, помедлив несколько секунд, поднимаю крышку. По телу проходит волна облегчения, сменяясь раздражением на собственную глупость.
Алана, ты как идиотка купилась на такую чушь!
И все же – неужели он на самом деле как-то навредил победившему кандидату? Достаточно вспомнить, что он сделал с Рупертом, чтобы быть уверенной – без жертв тут не обошлось.
Перед тем, как завести машину, я проверяю телефон и вижу новое сообщение. Зашвырнуть бы мобильный куда-нибудь подальше, например, на заднее сиденье, но это выше меня, поэтому я, ругая себя нехорошими словечками, снова открываю чат.
Зверь: «Ты такая милая, когда волнуешься. Стоило и впрямь что-нибудь положить туда *эмодзи ангелочек*».
Он снова рядом и следит за мной? Я начинаю крутить головой, высматривая черный байк, но не замечаю ничего подобного поблизости. Этот засранец просто подловил меня, предположив логически, что я могла сделать, прочтя его слова.
Прокручиваю ключ в замке зажигания, но тут же глушу мотор, услышав новый сигнал.
Да чтоб тебя! Алана, не читай!
Зверь: «Твоя киска намокла от моих слов *эмодзи языка*?»
– Чтоб тебя черти утащили в бездну! – зло вырывается у меня.
Алана: «Прекрати мне писать!!!!!!»
Зверь: «Ответь: намокла или нет? Ты же помнишь, как я не люблю ложь? Просунь руку в трусики».
Нет. Это точно какой-то бред.
– Пошел ты в задницу!
Зверь: «Я жду, мой ангелочек, иначе накажу – трахну твою киску своей пушкой. Будет больно – гарантирую!»
Я багровею от злости на него и на себя, потому что поддаюсь его провокации: приподнимаю край юбки, раздвигаю ноги и смещаю полоску трусиков сторону. Проведя пальцем между складочек, я покрываюсь холодной испариной. Можно не лгать себе – я влажная не от жары.
Алана: «Да!»
Зверь: «Что „да“, детка?»
Алана: «Да, я мокрая!!!»
Зверь: «Твою мать! У меня сейчас член взорвется от возбуждения! Откинься на спинку и поласкай себя там. Это приказ!»
Алана: «Иди к черту!»
Я снова швыряю телефон на сиденье и слышу оглушительный хлопок снаружи. Это был выстрел пистолета или у кого-то лопнуло колесо? По телу снова проходит дрожь.
Зверь: «Если ты все еще хочешь попасть к доктору – не зли меня! Давай, удовлетвори свою девочку, или я сейчас пристрелю этого дебила в синей майке».
В этот самый момент через дорогу от меня проезжает парень на электросамокате, и он в синей майке. Иисусе… Зверь точно рядом.
Я начинаю осматриваться по сторонам, ища его. Из-за паники я стараюсь делать это быстро, будто у меня в руках взрывчатка и она вот-вот взорвется.
Как мне поступить? Как выкрутиться из дурацкого положения?
Я опускаю руку и прикасаюсь к себе, чувствуя, как по спине противно стекают капли пота, и вдруг меня словно молнией пронзает новая вспышка злости.
Какого черта, Алана?! Возьми себя в руки! Он манипулирует тобой! Не поддавайся!
Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза, пытаясь прислушаться к себе. Несмотря на то, что я уже опаздываю на прием к доктору Фьюри, считаю важнее попробовать разобраться в себе, поймать свои ощущения за хвост, пока они не улетели, и всмотреться в каждое перышко.
Мастурбировать здесь, рядом с проезжей частью – плохо. Очень плохо. Да, никто не увидит, что мои руки будут делать внизу, все же это… как эксгибиционизм, но что-то во мне требует подчиниться ему. Осознавать это сложно и противно, но его грубость и угрозы словно снимают с меня ответственность за будущие действия. Самое паршивое в том, что мои самокопания могут быть тоже следствием стокгольмского синдрома, ведь страх перед ним вызывает во мне желание. Так какая первопричина?
Я устало тру переносицу, а потом с силой бью по рулю.
Хватит, Алана! Это бег по кругу! Тебе так хочется верить в собственную адекватность, что ты боишься признать правду. А правда в том, что ты ненормальная, как этот чертов психопат!
Зверь: «Ты будешь наказана, Алана. Сегодня».
Я буду наказана.
Его угроза снова действует на меня: между ног становится тепло, а в горле пересыхает. От волнения мои пальцы дрожат, и только благодаря Т9 мне удается написать без опечаток.
Алана: «Прекрати манипулировать мной! Ненавижу тебя!»
Отправив сообщение, я завожу машину и жму на газ.