Волшебные мешочки

Самым распространенным методом наведения порчи считалось подбрасывание заранее подготовленных предметов в жилище жертвы. Эти вещи, аккуратно сложенные в мешочки, прятали за мебелью в доме или закапывали под его порогом.

Единых «ингредиентов» колдовского набора не существовало. Так, в Сконе в 1727 году был обнаружен мешочек, в котором содержались ногти, человеческие волосы, зубы, неизвестная кость, несколько волосков скотины, яйцо, семь квадратных кусочков кожи, три веревочных узелка, соль и сера. Зарыт он был под домом, чьи обитатели позже заверяли: именно из-за этого тайного «клада» хозяйка подворья тяжело болела.

В магических мешочках часто содержались зубы, кости, ногти, волосы, яйца и соль

В большинстве случаев содержимое кульков было гораздо проще. В Халланде некий мужчина нашел под своей кроватью тряпочку, в которую были завернуты женские волосы. Выяснилось, что подложила их служанка, желавшая завоевать сердце своего работодателя, однако эффект оказался неожиданным: мужчина не влюбился, а захворал.

Волосы нередко использовались как для приворотов, так и для отворотов, поэтому, остригая их или расчесывая, девушки тщательно следили, чтобы те не попали в чужие руки. Хуже того, навредить могли даже птицы, случайно утащившие волосок в свое гнездо: будучи вплетенным в него, волосок вызывал головные боли. С осторожностью относились и к усопшим: покойным остригали волосы и бороду и сжигали вместе с соломой, на которой лежал мертвец. Это не позволяло магам воскресить его или навести через него порчу.

В целом подручными материалами для ворожбы и наведения порчи служили останки животных, кости умерших, облатки, слюна, кровь, испражнения, зубы, волосы, ногти, сильно пахнущие растения, навоз, кладбищенская земля и даже мидсоммарская[61] роса – одним словом, все, что вызывало брезгливость или казалось необычным.

Одно и те же действие колдуна могло привести к совершенно противоположным результатам. В народе верили: то, что способно погубить одного, сможет защитить другого и принести ему удачу. Мешочки с абсолютно идентичным содержимым, зарытые у собственного порога, не подпускали к дому зло и темные силы.

Волшебные узелки

Еще один пример пугающего навыка колдунов, который при этом мог приносить пользу, – умение пробуждать ветер. С одной стороны, маги способны были вызвать бурю, шторм, ураган, потопить суда или уничтожить дома. С другой, они наполняли ветром паруса, позволяя торговым судам вовремя прибыть в место назначения. Подобные сказания были распространены на западном побережье Швеции, особенно в провинции Бохуслен. Здесь верили, что ведуньи создают волшебные веревочки с тремя узелками, каждый из которых рождает ветер определенной силы.

Волшебная роса

Вред причиняли и посевам, и животным. В самую короткую ночь в году завистники и злопыхатели пробирались на поля к соседям, где расстилали простынь и собирали в нее росу. Затем ее переносили на собственное поле, таким образом «передавая» ему силу соседского. Этот обряд был особенно распространен в провинции Блекинге, где в эту ночь крестьяне даже выходили на своеобразные дежурства.

Соседской росой могли напоить и свою корову: тогда она якобы становилась крупнее и здоровее, ее удои повышались, в то время как соседская корова чахла. Чтобы защитить свой скот, в Даларне читали специальное заклинание, угощая животное хлебом с нанесенной на него пентаграммой. Лошадям на шею вешали маленькие латунные колокольчики или пестрые тряпочки – считалось, что это защитит их от дурного глаза.

Вообще злой язык и дурной глаз, по мнению народа, представляли не меньшую опасность, чем собственно колдовство. Потому-то нельзя было хвастать успехами и удачей, а также рассказывать о своих положительных качествах. В тайне необходимо было держать все, что радует и вызывает гордость.

Проклятия

В конце XVII столетия в судебных протоколах все чаще фигурирует новый тип магии – нанесение вреда посредством злого высказывания; в местных уложениях за произнесенные угрозы даже полагались наказания. Как правило, проклятия представляли собой очень простые по форме фразы – достаточно было пожелать, например, «дьявольской поездки». Если во время путешествия что-то шло не так – значит, то самое «пожелание» было не чем иным, как проклятием.

В одном из судебных протоколов провинции Дальсланд упоминается финская ведунья, которую в имении пастора встретили не так, как ей того хотелось. Уходя, она предсказала, что и этот священник, и следующие трое станут калеками. Так и случилось.

Ребенок мог стать волколаком, если на его колыбель долго смотрела кошка

От заговоров и проклятий не были застрахованы даже представители высшего общества. В 1642 году риксмаршал Карл Карлссон Гилленхейм[62] (1574–1650) подал в суд жалобу на женщину, которая высказывала угрозы и проклятия в адрес его шахты.

Она якобы пожелала, чтобы шахта перестала приносить доход: «Сколько бы они ни работали, пусть в результате получат лишь грязь да скарн».

Оборотни: как избавиться от проклятия

Проклятиями можно было не только расстроить чьи-то планы, но и превратить человека в чудовище – волколака: в этом народ был уверен как в эпоху викингов, так и в XX веке.

В Швеции представления о том, кто и почему становится оборотнем, рознились. Так, на юге страны были уверены, что ликантропия – это расплата за грехи матери, которая во время родов предпочла обезопасить себя от обязательных мук и прибегла к различного рода ухищрениям, дабы избавиться от боли.[63] Сама мать при этом не страдала, но ее ребенок становился носителем проклятия оборотничества. На севере же ликантропия виделась явлением добровольным. В зверей перевоплощались шаманы и колдуны, облачавшиеся в волчью шкуру, когда считали это необходимым. В Центральной Швеции бытовали поверья о том, что превращение в оборотня – это следствие проклятия, насланного колдуньей. Нередко это была месть за нанесенное ей оскорбление, хотя бывали случаи выполнения ведьмой заказа обиженного соседа или родственника, и даже просто-напросто проявление ее злого нрава.

Существовали и менее распространенные объяснения появления волколаков: в некоторых регионах оборотнем считали ребенка, которого сглазила смотревшая на колыбель кошка либо кошка, прошедшая сначала под гробом, а затем – под кроватью ожидавшей роды женщины. Оборотничеством можно было и заразиться от другого волколака.

Обращения происходили в четко установленное время, в Швеции совершенно не связанное с Луной. Обычно речь шла о ночи с четверга на пятницу и о больших религиозных праздниках. Кто-то менял облик раз в неделю, кто-то – в определенный месяц или час, а под действием сильного заклинания перевоплощение происходило каждый вечер.

При этом оставаться оборотнем до конца своих дней в Швеции считалось практически невозможным, а значит, от этого «недуга» вполне можно было избавиться. Проще всего, конечно, было обратиться к колдуну, но если тот не соглашался снять заклятие, существовали и другие методы исцеления, практиковавшиеся знахарями: например, перекрестив волка, следовало капнуть на него три капли крови, желательно произнеся при этом имя страдающего.

Нитсшест

На протяжении многих веков в традиционной системе ценностей многих народов (скандинавы – не исключение) важное место занимала честь. Если в более позднее время честь задевали оскорблением или несправедливым высказыванием, то в бронзовом и железном веках чести лишали установкой так называемого нитсшеста (nidstång) – длинного деревянного шеста с обращенной в сторону жертвы головой лошади. Он выполнял сразу две функции: с одной стороны, являлся своеобразным позорным столбом, с другой – навлекал несчастья на жертву.

Нитсшест

Наибольшее распространение нитсшесты получили в Норвегии, Исландии и на западном побережье Швеции в провинциях, которые раньше входили в состав Норвегии. Во время их водружения читалось особое заклинание, призванное обесчестить или унизить человека. Шест символизировал ненависть и презрение, и заклейменного называли нидингом, то есть бесчестным злодеем.

Происхождение этого ритуала обычно объясняют верой в духов-оберегов, защищавших людей и земли. Чтобы лишить человека удачи или наслать беды на целый регион, достаточно отпугнуть этих духов звериной головой с разинутой пастью. В старейших сводах законов Исландии даже содержится запрет на использование таковых на судах при приближении к суше, введенный с тем, чтобы «духи не испытали страх».

Ритуал лишения чести с помощью нитсшеста описан в саге об Эгиле Скаллагримссоне, пытавшемся проклясть короля Эйрика:

…Эгиль поднялся на остров. Он взял орешниковую жердь и взобрался с ней на скалистый мыс, обращенный к материку. Эгиль взял лошадиный череп и насадил его на жердь. Потом он произнес заклятье, говоря:

– Я воздвигаю здесь эту жердь и посылаю проклятие конунгу Эйрику и его жене Гуннхильд, – он повернул лошадиный череп в сторону материка. – Я посылаю проклятие духам, которые населяют эту страну, чтобы они все блуждали без дороги и не нашли себе покоя, пока они не изгонят конунга Эйрика и Гуннхильд из Норвегии.

Потом он всадил жердь в расщелину скалы и оставил ее там. Он повернул лошадиный череп в сторону материка, а на жерди вырезал рунами сказанное им заклятье.[64]

Причинение смерти

В том, что колдуны способны искалечить или умертвить человека, никто не сомневался. Священник в Крукстранде (Krokstrand), что в Бохуслене, увидел как-то на Пасху двух летящих ведьм. Одна сидела на волке, а другая – на собственном быке пастора. Священник узнал женщин и во время следующей службы в церкви назвал их имена. В тот же момент церковные врата вырвал ветер, а священник потерял дар речи и спустя три дня скончался.

Опасно было и что-то красть у ведьм и ведуний. В Малунге (Malung) в провинции Даларна два мальчика собирали корешки в огороде местной знахарки, пока та была в церкви. Обнаружив, что произошло за время ее отсутствия, она ужасно разозлилась и принялась угрожать детям. Итог плачевный: у одного разболелась спина, а второй на всю жизнь сделался инвалидом.

Одним из популярных средств искалечить или умертвить человека считались испражнения. Если колдун помещал экскременты жертвы в символизировавший тело ствол без единой трещины и закупоривал его с обеих сторон деревянными пробками, человек заболевал запором и в итоге умирал. Вызвать диарею со смертельным исходом можно было при помощи взятой с кладбища кости; для этого ее забивали фекалиями и затем опускали в проточную воду.

Для причинения вреда порой достаточно было просто положить кость мертвеца в ручей и назвать имя жертвы. Как только через кость начинала течь вода, у жертвы открывалось кровотечение, приводившее к смерти. При этом прошедшая через кость вода считалась целебной, почти как святая. Она помогала абсолютно от всех болезней и недугов. Например, нанеся ее на тело, можно было избавиться от кожных высыпаний.