Память о колдовских процессах сохранялась очень долго. До сих пор некоторые географические названия напоминают о кровавых событиях минувших дней. Особенно много топонимов появилось в районе Финспонга: часть дороги народ окрестил «Холмами Лысой горы» (Blåkullebackarna), крошечное болотце – Ведьминым (Trollkärings göl), граница между двумя приходами на старых картах именовалась «Ведьминой грядой» (Trollkärings röse). В одной из пещер якобы скрывались обвиненные в колдовстве женщины, и до сих пор, если верить местным жителям, рядом раздаются голоса и стоны. Старое поверье гласит: тот, кто решит передразнить их, упадет замертво прежде, чем зайдет солнце.

Со временем реальные истории обросли новыми деталями и сложились в легенды и предания. Шведские ведьмы не начали варить сомнительные зелья из змей и жаб, носить высокие шляпы, выглядеть как настоящие страшилища и пожирать детей. Они по-прежнему были обычными деревенскими жительницами, только умели летать и колдовать. В преданиях к ведьмам нет сочувствия: они изгои, достойные насмешек и унижения.

По пути на Лысую гору ведьмы соскребали металл с церковных колоколов

Один из популярных сюжетов сказаний – соскабливание металла с церковных колоколов. В архивах сохранились свидетельства «очевидцев», видевших, как женщины забирались на колокольню, после чего на колоколах обнаруживали следы зубов. В историях испытание мужчины на храбрость происходит следующим образом: его посылают на колокольню в Пасхальную ночь, когда там традиционно собираются ведьмы. Вот какая история записана в Турслунде (Torslunda), что находится в провинции Упланд:

Как-то в ночь на Великую пятницу залез батрак на колокольню. Хотел он разведать, какие туда придут женщины. Но он понимал: затея эта опасна, а потому закутался в бумагу, на которой написал имя Господа.

Ближе к полуночи появились на колокольне ведьмы. Они соскребли металл с колоколов и принялись выкрикивать заклинания. Одну из женщин батрак узнал: это же хозяйка, на которую он работает!

На следующий день подошел к ней батрак и сказал:

– А ведь ночью госпожи не было дома!

– Привиделось тебе это, – ответила та.

– Нет-нет, я точно знаю! Я собственными глазами видел, где вы были и что делали!

С тех пор не было батраку покоя от болезней. Одолевал его один недуг за другим, и вскоре испустил он дух. Не понравилось, значит, ведьме, что разоблачил ее работник.

На роль «настоящей» Лысой горы выбирались очень разные места, но, как правило, это были либо избы, либо природные уголки. В поздних преданиях Западной Швеции ведьмы устраивали пир на мельницах, которые в судебных протоколах фигурируют крайне редко. Вот сохранившееся сказание из прихода Рёланда (Rölanda socken) в провинции Дальсланд:

Есть между Эдом (Ed) и Рёландой мельница, что горит каждую Пасхальную ночь. Устали местные жители бороться с постоянными пожарами, и отправили мужчину, чтобы охранял он постройку. Спрятался он на балке под самой крышей.

Ближе к ночи явились ведьмы. Слезли они с метел, поставили их у стены. А тут и сам черт приехал – какой же поднялся шум! Ведьмы привезли ему масло – эдакую десятину. Стали к нему подходить, а он все взвешивал, чтобы было по-честному: от каждой хотел он получить равную долю.

И вот подошла к нему ведьма, а масла у нее кот наплакал. Рассердился черт, повернул ее вверх тормашками, зажег свечу да воткнул бедняге между ног. Распрямился мужчина, чтобы взглянуть поближе – а балка, на которой он сидел, возьми да рухни. Переполошились ведьмы да закричали: «Плата за масло! Плата за масло!» С тех пор не горела больше мельница.

В Западной Швеции, особенно в провинции Бохуслен, «истинные» ведьмы умели превращаться в птиц[47]. Эту способность они не утратили и в преданиях: правда, теперь они оборачивались птицами все больше для удобства – как еще соскрести металл с колоколов? В Сконе под подозрение попадали гуси, иногда совы, но чаще всего в Швеции с недоверием относились к сорокам. Ходили даже шутки: сорока – птица Сатаны, которая хочет побывать на всех его пирах. Якобы на шабашах сороки отвечают за музыку, и потому на Пасхальной неделе их обычно не видно. Зато потом, по возвращении, они нередко выглядят облезлыми: это черт развлекался, выдергивая из их хвостов перья!