В XVII столетии основным законодательством Швеции по-прежнему оставался свод законов Кристофера. Однако в параграфах, касавшихся колдовства, речь шла только о причинении вреда. Церковь же успела разработать иное толкование этого понятия: теперь в основе действий магов лежала сделка с дьяволом. Она не обязательно подтверждалась на бумаге: в большинстве случаев сам факт совершения какого-либо обряда предполагал связь с Сатаной.
Теологи припасли отличный довод: безграмотный крестьянин едва ли способен наслать или исцелить болезнь – что уж говорить о влиянии на погоду! На самом деле, это дьявол хочет вызвать засуху, шторм или проливные дожди – одним словом, пойти против Бога, причинить вред и несчастье людям. Будучи духом, он не в состоянии сотворить это и потому делает своим орудием человека, которого околдовывает и обучает искусству лишать поля и плодовые деревья урожая, коров – молока, охотников и рыболовов – добычи и улова.
На протяжении почти целого столетия церковь пыталась склонить на свою сторону королей. Густав Васа (1496–1560, король Швеции с 1523 года), согласно источникам, слыл монархом набожным. В архивах сохранились два его письма, касающихся колдовства и датированных 1551 годом. Первое он направил епископу Вестеросскому, где просил священнослужителя заняться случаями применения магии, слухи о которых успели до него дойти. Схваченных ведьм Густав Васа велел доставить ему лично.
Второе письмо король послал ленсману[23] западной Даларны. В нем правитель предупреждал об опасных последствиях деятельности тамошних ведьм: мол, из-за их приверженности старым обрядам и языческим ритуалам Бог может прогневаться и наказать весь народ. Король приказал ленсману разыскать всех, кто занимался колдовством, и держать их в темнице, пока не приедет епископ.
Густав Васа пишет епископу Вестеросскому
У Густава Васы были причины недолюбливать магов: ходили слухи, что в том же 1551 году на его преданного секретаря Клемента Ханссона навели порчу, в результате которой тот скончался. Густав Васа приказал разыскать виновницу, взять ее под стражу, заточить в темницу и пытать, пока та не признается в содеянном. Судя по всему, к произошедшему отнеслись не слишком серьезно: подозреваемой предложили воспользоваться правом на клятву двенадцати, но по каким-то причинам дальше этого дело не пошло.
В 1563 году об обвинении вновь заговорили: наследники Ханссона обратились лично к королю с просьбой призвать колдунью к ответу. Старое предложение суда все еще оставалось в силе; женщине разрешили привести 12 свидетелей – в противном случае ее должны были признать виновной и наказать «в соответствии с законом Швеции». Иными словами, пока что ей грозил штраф, поскольку явных доказательств применения ею черной магии не было.
В 1560 году на коронации Эрика XIV архиепископ заявил, что задача монарха – бороться с ересью. Лучший способ, по его мнению, – включить в законодательство страны Закон Божий и Библию, в соответствии с которыми затем следовало судить провинившихся. Но попытки сформулировать новый закон не увенчались успехом: общество (а главное – монарх) по-прежнему скептически относилось к обвинениям в сговоре с дьяволом.
В 1604 году шведский престол занял Карл IX (1550–1611, годы правления 1599–1611). Первоначально он также не был склонен доверять чистосердечным признаниям ведьм, утверждая, что те могли принять сны или игру воображения за реальные события. Со временем его мнение изменилось: в 1607 году он велел казнить колдунью в провинции Хельсингланд, а в провинцию Вармланд направил рекомендацию применять пытки при допросе ведьм.
В 1608 году по приказу Карла IX основной закон Швеции был дополнен «Приложением» из шести частей. Оно служило неким компромиссом с церковью: провинности, которые священники рассматривали как преступления, но которые не затрагивались законодательством, отныне позволялось судить в соответствии с библейскими заповедями. Сюда в первую очередь относились так называемые преступления исключительного характера: ересь, богохульство и его крайнее проявление – сговор с дьяволом.
Изначально предполагалось, что «Приложение» будет временным документом, пока не договорятся о дополнительных параграфах, которые следует включить в основной закон. Но время шло, к согласию юристы и священнослужители прийти не могли, и потому вплоть до 1734 года в судах ориентировались на свод законов Кристофера, Закон Божий (отраженный в «Приложении») и отдельные королевские распоряжения.
За отступничество от Бога – а именно этим и грешили ведьмы – Библия предлагала довольно суровые наказания. Так, в Ветхом Завете сказано: «И хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество, пришелец ли, туземец ли станет хулить имя (Господне), предан будет смерти». Во второй книге Моисея и вовсе звучит открытый призыв к истреблению ведьм: «Ворожеи не оставляй в живых». Появление «Приложения» развязало руки церковникам и положило начало кровавой охоты на ведьм.
И все же до масштабных ведовских процессов Швеции оставалось 60 лет. Пока еще священники действовали осторожно, ограничиваясь штрафом или легким наказанием за не слишком серьезные колдовские провинности и направляя дело в суд только в более сложных ситуациях. Постепенно государственный аппарат стал все больше опираться на церковь: для понимания сути ведьмовского преступления суды обращались к соборному капитулу, а если дело казалось запутанным, то напрямую к епископам, запрашивая экспертную оценку.
Один из ранних примеров сотрудничества суда и церкви – обвинение в колдовстве двух грешниц из Евле (Gävle) в 1619 году. Разбирая доказательства, суд обратился к Упсальскому кафедральному капитулу (Uppsala), попросив его о содействии. Этот случай стал чем-то вроде прецедента: впоследствии на него даже ссылался Апелляционный суд при обсуждении похожих вопросов.
Капитул проявлял осторожность. Сначала коллегия заявила, что любые преступления должны судить исключительно гражданские ведомства. Однако, добавляли священнослужители, раз уж к ним обратились за советом, они не могут не выполнить свой долг и не ответить, как на чародеев смотрит церковь.
По их словам, всех целителей, знахарей и магов можно разделить на три категории:
Те, кто явно являются ведьмами, заключили пакт с Сатаной и вступали с ним в связь. Такие люди желают окружающим смерти, стремятся причинить вред их здоровью и нанести ущерб их имуществу. Кара таким – вне всяких сомнений, смерть.
Те, кто угрожает кому-то несчастьем, бедой или неудачей. Если угроза осуществится, то судить виновного следует в соответствии со шведским законом как за тяжкое преступление.
Те, кто промышляет целительством и утверждает, что при помощи заклинаний может излечить болезни, избавить от беды, защитить от порчи. Такие люди не желают причинить вред, но в своих речах они упоминают Бога, поскольку многие заговоры заканчиваются словами «Во имя Отца, и Сына, и Святого духа». Подобные маги нарушают первую, вторую, пятую, шестую и седьмую заповеди, а также идут против союза, который заключили с Богом во время священного обряда крещения. Молитвы этих людей бесполезны, ритуал причащения бессмыслен. Следовательно, колдуны совершают смертный грех, даже если считают, что действуют из лучших побуждений.
Как видно, капитул в итоге считает необходимым наказывать абсолютно всех, независимо от категории, к которой принадлежит обвиняемый. Но если в первых двух случаях церковники настаивают на лишении подсудимого жизни, то в отношении знахарей и «белых магов» наказания могут быть разные. В целом собор склонялся к следующему: если вред не причинен, то вполне можно обойтись дисциплинарными наказаниями или изгнанием из страны. В 70-х годах XVII века эта позиция станет камнем преткновения для желающих поймать как можно больше ведьм, и фокус сместится на полеты на Лысую гору, шабаш и пакт с дьяволом – одним словом, то, что однозначно позволит вынести смертный приговор.