Первые упоминания колдовства в Скандинавии появляются в древнеисландских сагах. В них фигурируют, с одной стороны, прорицательницы-вёльвы, способные связываться с духами из потустороннего мира и рассказывать о грядущем, а с другой – злые маги, насылающие болезни и проклятия. Если в роли предсказателей выступают исключительно женщины, то колдовскими способностями наделяются представители обоих полов.

Детально описанный ритуал предсказания будущего встречается в «Саге об Эрике Рыжем» (XIII век; события происходят в X–XI веках).

«В селении жила женщина по имени Торбьёрг. Она была прорицательница. Ее называли Малой Вёльвой. […]

У Торбьёрг было в обычае ходить зимой по пирам. Ее постоянно приглашали к себе, особенно те, кто хотел узнать, что им суждено или какой выдастся год.

[…] Торкель приглашает прорицательницу и оказывает ей хороший прием, как это бывало, когда принимали таких женщин. Ей было приготовлено почетное сиденье, и на него положена подушка, которая, как полагалось, была набита куриными перьями.

[…] Когда она вошла в дом, все почли своим долгом уважительно ее приветствовать, а она принимала приветствия от каждого в зависимости от того, насколько он был ей приятен. Торкель взял ворожею за руку и привел ее к сиденью, которое было ей приготовлено.

[…] На исходе следующего дня ей было приготовлено все, что нужно для ворожбы. Она попросила, чтобы ей помогли женщины, которые знают песню, необходимую для ворожбы и называемую вардлок.

[…] Женщины стали кольцом вокруг помоста, на котором сидела Торбьёрг, и Гудрид спела песню так хорошо и красиво, что никто раньше не слышал, чтобы ее пели настолько красивым голосом. Прорицательница поблагодарила ее за песню.

– Многие духи явились теперь, – сказала она, – любо им было слушать песню, а раньше они хотели скрыться от нас и не оказывали нам послушания. Мне теперь ясно многое из того, что раньше было скрыто и от меня, и от других. Я могу теперь сказать, что голод скоро кончится и лучшие времена настанут весной. Болезнь, которая долго свирепствовала здесь, прекратится скорее, чем можно было ожидать. А тебя, Гудрид, я сразу же отблагодарю за твою помощь, ибо я теперь ясно вижу твою судьбу. Ты вступишь здесь, в Гренландии, в самый почетный брак, но он не будет долго, ибо все пути твои ведут в Исландию, и там от тебя произойдет большой и славный род, и над твоим потомством просияет яркий свет. Будь же здорова и счастлива, дочь моя!

Затем люди стали подходить к ворожее, и каждый спрашивал о том, что всего больше хотел бы узнать. Она отвечала охотно, и мало что не сбылось из того, что она предсказала»[15].

Если вёльвы лишь «передавали» полученную информацию о будущем, то колдуны на это самое будущее активно влияли. Так, в «Саге о людях из Лососевой долины» (ок. 1245 года; события происходят в X веке) колдун Коткель дважды причиняет людям смерть. Первый раз он при помощи заклинаний вызывает шторм, в котором гибнет судно:

«Коткель рассказал своим сыновьям, что произошло. Братья были вне себя и сказали, что никогда еще никто не наносил им удара так открыто и с такой враждебностью. После этого Коткель велел соорудить большой помост для колдовства. Все они поднялись на него. Тут они запели зловредные песнопения. Это были волшебные заклинания. Сразу же после этого разразилась сильная гроза.

Это заметил Торд, сын Ингунн, а также его спутники, которые плыли по морю, потому что непогода была направлена против них. Корабль понесло на запад, к Скальмарнесу. Торд выказал большое присутствие духа и искусство в вождении корабля. Люди на берегу увидели, что он выбросил за борт все, что утяжеляло корабль, кроме людей. Люди, которые были на берегу, надеялись, что Торд достигнет берега, так как он уже миновал те места, где было больше всего подводных камней. Тогда около берега забурлила вода над подводным камнем, которого на памяти людей никто не видел, и корабль ударился так, что киль сразу же повернулся кверху. Тут Торд утонул, и вместе с ним все его спутники, а корабль разбился в щепы, и киль отнесло к острову, который с тех пор называется Кьяларей (Килевой Остров). Щит Торда отнесло к островку, который называется Скьялдарей (Щитовой Остров). Тела Торда и его спутников волны выбросили на берег. Над их телами был насыпан курган, и это место с тех пор называется Хаугснес (Курганный Мыс)»[16].

Вёльва-прорицательница

Второй раз к Коткелю обращается влиятельный человек по имени Торлейк с просьбой навлечь несчастья на своего врага Хрута.

«И Торлейк отправился к Коткелю и Гриме, которых он поселил на своей земле, и попросил их сделать что-нибудь такое, что навлекло бы позор на Хрута. Они охотно дали согласие и сказали, что они совершенно готовы к этому. Затем Торлейк возвратился домой.

Вскоре после этого они отправились в путь, Коткель, Грима и их сыновья. Это было ночью. Они приехали ко двору Хрута и приступили там к великому колдовству. И когда понеслись колдовские звуки, то люди, которые находились в доме, не могли понять, что это означает. Но пение их дивно было слушать. Один только Хрут знал, что это за звуки, и запретил людям выглядывать из дома этой ночью.

– Пусть каждый бодрствует, – сказал он, – сколько сможет, тогда нам не будет вреда, если это будет продолжаться.

Но все же они уснули. Хрут дольше всех не спал, но и он в конце концов уснул. Одного из сыновей Хрута звали Кари, ему тогда было 12 лет, и он был лучшим из сыновей Хрута. Хрут очень его любил. Кари почти совсем не спал, потому что колдовство было направлено против него. Он не находил себе покоя. Он вскочил и выглянул. Он пошел к тому месту, где происходило колдовство, и тут же упал мертвым. Хрут утром проснулся со своими людьми и не доискался своего сына. Его нашли недалеко от дверей. Хрус счел это величайшей утратой и велел насыпать курган над телом Кари»[17].

В «Саге о Греттире» (XIV век; действие начинается в конце IX века) колдовством занимается старуха по имени Турид, чья магия также направлена на причинение вреда. Когда главный герой саги Греттир селится на Скале-острове, его соседом становится Торбьёрн Крючок. Торбьёрн дешево выкупает бóльшую часть острова, обещая за это прогнать Греттира, однако «он не мог придумать, как справиться с Греттиром. […] Стал он ломать себе голову, как одолеть Греттира силой, или хитростью, или еще как-нибудь.

У Торбьёрна Крючка была воспитательница по имени Турид. Она была очень стара и мало на что годна, как казалось людям. В молодые годы, когда люди были язычниками, она была искусной колдуньей и ведуньей. Считалось, что теперь она, верно, все перезабыла. […]

И Торбьёрн Крючок, который совсем отчаялся что-нибудь придумать, обратился теперь к той, от кого меньше всего ждали помощи, – к своей воспитательнице.

[…]

И, выйдя к морю, она заковыляла вдоль берега, как будто ей кто показывал дорогу. На пути у нее лежала большая коряга – ноша как раз по плечу одному человеку. Она взглянула на нее и попросила перевернуть. Снизу коряга была как бы обуглена и обтерта. Она велела отколоть щепочку с гладкого места. Потом взяла нож, вырезала на корне руны, окрасила их своею кровью и сказала над ними заклинания. Она обошла корягу, пятясь задом, и нашептала над ней много колдовских слов. После этого она велела столкнуть корягу в море и заговорила ее, чтобы плыла она к Скале Острову, Греттиру на погибель. […] Ветер дул с моря, но старухина коряга поплыла против ветра и быстрее, чем можно было ждать.

А Греттир, как рассказывалось, жил на Скале Острове со своими сотоварищами и ни о чем не тужил. На другой день после того, как старуха заколдовала корягу, Греттир и Иллуги спустились со скалы за дровами для костра. И, подойдя к западной стороне острова, они увидели, что прибило к берегу корягу. Тогда Иллуги сказал:

– Вот сколько сразу дров, родич. Отнесем-ка корягу домой.

Но Греттир толкнул ее ногой и сказал:

– Злая коряга и послана злым. Поищем лучше других дров. – И, отпихнув корягу в море, сказал, чтобы Иллуги остерегался брать ее домой, „ибо она послана нам на беду“.

Потом они пошли к хижине и ничего не сказали об этом рабу. На другой день они снова наткнулись на эту корягу, и она была уже ближе к лестницам, чем накануне. Греттир отпихнул ее в море подальше, говоря, что никак нельзя брать ее домой. Прошла ночь. Тут поднялся сильный ветер, да еще с дождем. Им не захотелось выходить, и они велели Шумиле пойти за дровами. […] Он спустился с лестницы и нашел старухину корягу, и решил, что ему здорово повезло. Поднял он корягу, доволок ее еле-еле до дому и бросил с грохотом наземь. […] Шумила сказал:

– Ну-ка, разруби так же ловко, как я дотащил ее сюда.

Греттир рассердился на раба и со всего маху ударил топором по коряге, не разглядев, что это такое. И топор, ударившись, в тот же миг повернулся плашмя, отскочил от дерева и прямо по правой ноге Греттиру, и разрубил ее до кости»[18].

О древних колдунах упоминает и шведский епископ, этнограф и историк Олаус Магнус. В XVI столетии он написал труд «История северных народов», в котором ворожбе посвящена отдельная глава. Олаус Магнус приводит многочисленные примеры, доказывающие существование ведьм и колдунов, и подчеркивает их пугающую силу и власть над людьми.

«Хагберта, дочь великана Вангоста, была необычайно большого роста, и тело ее поражало своей огромностью. Она могла изменять свое обличье как угодно: из великанши, головой достигающей небосвода, превращалась в маленькую девочку или в сморщенную старуху, которую вот-вот покинут все жизненные силы. Считалось, что она может обрушить небо, взбугрить землю, превратить в лед родники и реки, а горы – в бурлящие потоки, высоко подбрасывать корабли, низвергнуть богов, погасить звезды и спрятать их свет в преисподней. Король Хаддинг ужинал, когда заметил склонившуюся у очага неизвестную женщину с неким удивительным растением в руках, и пожелал спросить, где на земле в зимнюю пору растут такие свежие травы. В ответ на это женщина обернула его полами своей накидки, и оба скрылись под землей, а когда король увидел все чудеса подземного мира, они возвратились в мир земной.

Одна норвежская женщина по имени Крака, чтобы обеспечить счастливую судьбу своему сыну Роллеру, приготовила кашу и накапала туда яд трех змей, связанных одной нитью. Однако приемный сын этой женщины Эрик случайно съел приготовленную для Роллера пищу и обрел великий дар мудрости и знания, гораздо больший, чем может вообразить себе человек: благодаря этой чудодейственной пище он получил возможность проникать в сущность природы всех вещей и стал разуметь язык диких и домашних животных и даже читать мысли этих неразумных существ. Помимо прочего, у него обнаружился могучий дар красноречия, и все его слова так воздействовали на умы и чувства, что незамедлительно превращались в пословицы и поговорки.

Следуя его советам, король Фродо смог разгромить войско гуннов, в котором были дружины 170 могущественных вождей. Король гётов Гестилблинд приблизил Эрика и впоследствии сделал его преемником Шведского королевства, и было это уже в годы рождества Христова. Короля Фродо погубила ведьма, которая превратилась в быка и забодала его на морском берегу. Колдунья Гудрун сделала так, что воины короля Ямерика во время битвы внезапно лишились зрения и обратили оружие друг против друга. […] Каким же могуществом они обладают, если могут затемнять лунный свет, вырывать из земли деревья и кустарники, губить стада и тягловых животных»[19].

О белых и черных магах слагались легенды, получившие распространение на всей территории Скандинавии. Яркий пример – предание о матери шведского ярла Биргера Ингрид Ильве (ок. 1180–1255), которую считали знатной колдуньей. Однажды на ее замок неожиданно напали враги. Ингрид поднялась на башню, разорвала несколько подушек и потрясла ими в воздухе. Каждое перо, коснувшись земли, превратилось в рыцаря в полном обмундировании. Битва была выиграна, враг отступил.

Тот же мотив прослеживается в предании о рыцарях из Оллеберга, которые в полном облачении спят в горе, дожидаясь последнего боя. Показаться они должны лишь в тот день, когда Швеции будет грозить серьезная опасность. По одной из версий, своим «происхождением» воины обязаны королеве Маргарете I Датской (1353–1412; королева Швеции 1363–1364, 1389–1412), которая после выигранного сражения взяла пуховик и принялась выдергивать из него перья, приговаривая:

Другим легендарным колдуном, о котором говорили во всей Швеции, был Кеттиль Рунске. Согласно преданиям, свою невероятную волшебную силу он обрел, когда украл три рунических посоха у самого бога Одина.

Наиболее активным Кеттиль был на острове Висингсё (Visingsö), что расположен во втором по величине озере Швеции Веттерн (Vättern). По легенде, здесь жили два короля, которые никак не могли поделить между собой земли. Пригласил тогда один из них бывшего ученика Кеттиля, колдуна Гилбертиля, и велел тому вырыть глубокую яму, что разделила бы остров на две части.

Известный шведский колдун Кеттиль на острове Висингсё

Узнав об этом, второй король обратился за помощью к Кеттилю Рунске. Тот призвал Гилбертиля остановиться, но в ответ услышал лишь насмешки и издевательства. Недолго думая, Кеттиль бросил в Гилбертиля один из волшебных рунических посохов. Гилбертиль поймал его, но сила посоха была столь велика, что прилип он к рукам колдуна. Попытался Гилбертиль оттолкнуть посох ногами – но и те словно приклеились к палке. Решил тогда Гилбертиль ухватить посох зубами – да только и рот его будто прирос к жезлу. Подошел к сопернику Кеттиль, схватил его да бросил в вырытую яму. Там и пролежит Гилбертиль «столько веков, сколько волосков на коровьей шкуре».

Не меньшей популярностью пользуется история о действиях Кеттиля Рунске в провинции Йемтланд. Там на берегу озера Стуршён (Storsjön) две троллихи варили что-то в котле. Шли месяцы и годы, и вот, в один прекрасный день, услышали они странный звук, доносившийся со дна котла. Внезапно раздался сильный хлопок, и из горшка выпрыгнуло невиданное чудовище с черным змеиным телом и кошачьей головой.

Прыгнуло оно в озеро, где начало быстро расти и скоро стало таким огромным, что свернулось кольцом вокруг целого острова. Не было людям от чудища покоя, и обратились они за помощью к Кеттилю Рунске.

Заколдовал он чудовище, заключив его в камень, а на теле его высек заклятье. Так и будет лежать змей в оцепенении, пока не сможет кто-нибудь разгадать заклинание Кеттиля.