После приветственной церемонии гости садились за стол. Часто еду готовили и подносили только после приезда ведьм. Изредка в готовке принимали участие и сами гости. Обязанности между ними распределял дьявол: одни месили тесто, другие взбивали масло, третьи варили пиво, четвертые пекли, пятые делали сыр. Муж одной из стокгольмских обвиняемых рассказал, что бывал на Лысой горе и участвовал в выпечке хлеба: месил тесто попой.

Готовили лакомства в перевернутом котелке, огонь разводили куском хлеба, а чтобы поддерживать пламя, бросали в него хлеб, масло и сыр – ту дань, что привезли с собой ведьмы. Был ли огонь «настоящим», никто не знал.

Процесс приготовления пищи описывается не так часто, зато угощения упоминают абсолютно все: и взрослые, и дети. Все в точности так, как на крестьянской свадьбе, только больше изобилия и блюда вкуснее. На стол подавались мясо (в основном свинина), рыба, белая каша, сладкое молоко, хлеб и капуста. Яства на пиру были невероятно дорогими, пиво и горячительные напитки текли рекой, а разносили их против часовой стрелки.

Во время танцев на Лысой горе черт отбивал ритм хвостом, а его гостьи танцевали на головах или спина к спине

Гости сидели спиной к длинному столу и ели левой рукой (иногда затылком). Любимцы Сатаны занимали почетные места рядом с ним. Провинившихся – например, тех, кто рассказал о полетах, – за общий стол не приглашали, а порой и вовсе могли поставить на голову или подвесить к потолку и использовать как подсвечник или люстру, воткнув им свечи между ног. Так же поступали и с опоздавшими или теми, кого черт не жаловал. Детей за стол пускали редко: обычно они стояли у дверей и наблюдали, но дьявол внимательно следил, чтобы никто не остался без угощения.

Посуда на Лысой горе стояла вверх дном, еду накладывали прямо сверху. Миски и горшки здесь сплошь из серебра – правда, такой ее видели лишь до тех пор, пока не признавались в посещении дьявольского пира. Как только ребенок рассказывал о полете на Лысую гору, ему открывалась истина: вся посуда – это клубки из змей. Едят гости вовсе не лакомства, а змей и лягушек, пьют не изысканное красное вино, а жидкую серую глину.

После сытного ужина начинались танцы. Плясали обычно спиной к спине или на головах. Такт отбивал черт хвостом или попой. Выходило у него это весьма неплохо: казалось даже, будто звучат разные инструменты. В Эльвдалене он умел играть еще и на арфе, которую настраивал своим огненным трезубцем. А вот в городе Мура (Mora) в Даларне у него был целый оркестр.

Иногда Сатана принимал участие в танцах, иногда лежал на столе или под ним и наблюдал за происходящим.

Нередко за танцами следовала драка. В ход шло все: хлебные лопаты, шампуры, уздечки – одним словом, то, что попадалось под руку. Выглядело это страшно, но раны тут же заживали, стоило только прочитать заклинание наподобие такого: «Сегодня дыра, завтра цела».

Затем гости переходили к соитию.