Все вертится, а

Все вертится, и…

В 1997 году мы с Мэлом постоянно ездили друг к другу, то он в Петербург, то я в Эдинбург и Глазго, – это была программа по взаимному обмену опытом, которую финансировал британский фонд KnowHow. Идея была в том, что всегда ходить с протянутой рукой невозможно – все кивают головой, говорят, что надо помогать бездомным, но никто ничего толком не делает: пожертвования – это капля в море и нестабильно. Но так проблему не решить, ведь она создавалась Советским Союзом 70 лет. Я считал, что для того, чтобы организация существовала стабильно и не выпрашивала, она должна самостоятельно что-то зарабатывать.

Поэтому с Мэлом мы очень часто обсуждали идею, какой бизнес открыть. Была шикарная затея сделать два паба: в Шотландии – бар с российским пивом (мы даже вели переговоры с «Балтикой», которая тогда активно шла на европейский рынок), а здесь должен был открыться шотландский паб. Но не случилось.

Зато основным спонсором Big Issue была компания The Body Shop, во главе которой стояла Анита Родек, как раз родом из Шотландии, – известнейший мировой бренд, который использует для своей парфюмерии только растительные компоненты. Я побывал на заводе, где показали, как они производят свои бомбочки для ванны и мыло, везде стояли бочки с пальмовым маслом… И в какой-то момент предложили – давайте мы дадим вам нашу классную косметику, вы ее продадите – и у вас будут деньги, стартовый капитал. Я поговорил здесь с различными предпринимателями, которые занимались розницей, все были очень за, но говорили, что нужна российская сертификация, чтобы было можно это продавать. Body Shop выделил нам некое количество тысяч кусков этого мыла, но встал вопрос, как сертифицировать товар, и я попросил прислать мне коробочку в десяток образцов разного вида.

И мы начали искать, кто может провести исследование, чтобы легально ввезти мыло на территорию России. И выяснилось, что в Петербурге есть специальный Институт жира, который занимается анализом парфюмерных продуктов. Мы съездили в этот Институт жиров, отвезли туда пробники, заплатили за анализ безумные деньги – как за 100 кусков мыла Body Shop. И в итоге мы получили заключение о том, что по российским техническим условиям это мыло соответствует типу «хозяйственное», и продавать его можно только так. То есть туалетное мыло высочайшего качества мирового бренда в России можно реализовывать только как хозяйственное мыло. Естественно, когда я показал этот сертификат некоторым предпринимателям, они сказали, что готовы купить, но по цене хозяйственного.

Мы пробовали зарабатывать и на музыке, не ограничившись «Прощанием с пионерской организацией» в ДК Ленсовета. Например, в 1998‑м делали большой фестиваль «Другая музыка» в Молодежном театре на Фонтанке, где мы показывали молодняку электронику, которая зарождалась тогда еще в форме не хаоса или техно, а именно как шумовая сцена, которая не была в тренде, но тем не менее поклонники у нее были. Помогли Коля Судник с группой «СГА» и основатель клуба TamTam Сева Гаккель. И стало понятно, что это очень выгодная во всех отношениях деятельность. Во-первых, если удачно сложится, то это может принести каких-то денег. Во-вторых, это прямая коммуникация с людьми, потому что перед концертом ты можешь выйти и что-то сказать со сцены. Плюс к этому – так или иначе устанавливаются связи с музыкальными коллективами, что тоже достаточно стандартный западный ход, когда группа играет в поддержку инициатив. Мне уже тогда хотелось верить, что так случится, но за музыкантами приходилось бегать, а они отмахивались.

Наблюдаем мы это только сейчас на том же «Ночлежка-фесте», когда люди спокойно ходят на мероприятия, посвященные теме бездомности, а музыканты легко соглашаются выступать, не боясь «ассоциировать себя с бомжами» и даже не беря заоблачные гонорары. Тогда это, конечно, было чистым листом, и мы просто искали какие-то новые «незатратные» формы, ведь свободных денег для вложения в бизнес просто не было. Однажды Волга, которая после закрытия «Арт-клиники» на Пушкинской, 10 начала работать с газетой «На дне», делая разворот, и даже барменом в небольшом кафе для своих в редакции на Апрашке, вдруг пришла и рассказала, что есть такой кинотеатр «Спартак», который стал клубом. А кинотеатр «Спартак» – очень любопытное и горькое при этом место: сначала там была кирха, в советское время сделали кинотеатр, где в 1990‑х годах крутили отечественное и европейское ретро, когда большинство кинотеатров стали казино, а потом гербалайфщики захотели сделать там клуб, именно там во время сольного концерта умер гитарист «Аквариума» Дюша Романов. И Оля рассказала, что ее приглашают делать этот молодежный клуб в качестве арт-директора. Тут-то я и понял, что вот-вот у нас будет своя площадка, куда каждый день приходит наша целевая аудитория – молодые люди с деньгами. А значит, мы сможем не только зарабатывать на концертах, но и продавать газеты, а еще доносить свои мысли. И я познакомился с владельцем, который был просто арендатором. Так все закрутилось.

В какой-то момент у нас на горизонте появился Алексей Белкин из Reelroadъ, адаптирующий русский фолк под волынки. Он предложил провести фестиваль ко Дню святого Патрика. «Какая разница – шотландцы или ирландцы, одна и та же кельтская культура», – подумал я, и мы рискнули и вложились в День святого Патрика. Это был первый крупный фолк-фестиваль в городе. Мы организовали мероприятие на всю ночь, туда пришло больше двух тысяч человек: гардероб ломился, пришлось даже сколотить вешалку и нарезать бумажные номерки (при этом, кстати, не потерялась ни одна верхняя одежда, да и вообще не было ни одного инцидента).

И «Спартаку» стало интересно, что мы с Волгой привозим разные яркие события, ведь они на этом зарабатывали, продавая пиво в баре. Мы привезли в «Спартак» Дидюлю на его огромной платформе, позже о нем узнают благодаря Балабанову, Сергея Ворона и группу Crossroadz… Правда, в «Спартаке» нас немного кидали на деньги. Поэтому для очередного Дня святого Патрика мы нашли площадку в клубе «Порт» с огромным залом без стульев в переулке Антоненко, прямо рядом с Мариинским дворцом. Тогда почему-то не нашлось ведущего, и мне пришлось взять на себя эту функцию. В итоге ко второй половине концерта я уже был немножечко нетрезвым – ведь День святого Патрика, нельзя не пить «Гиннесс», иначе Патрик обидится, и весь год будет не зеленым, а красным…

Вообще тогда была общая тенденция интереса к кельтской культуре. В частности, в Москве Лужков проводил парады в День святого Патрика по Новому Арбату. Ведь в Россию зашло очень много компаний, связанных с Ирландией. Та же самая Duty Free во всех аэропортах – это, собственно говоря, ирландская компания, и все эти предприятия базировались как раз в Москве и Петербурге, где было очень много экспатов ирландского происхождения.

Пока мы еще были в «Спартаке», шоумен «АукцЫона» Олег Гаркуша тогда носился с идеей своего собственного клуба «Гаркундель», который бы поддерживал молодые группы. У него был приятель по кличке Валера Швед, который притягивал к себе всякие начинающие коллективы, как «Ночлежка» когда-то пускала к себе на Пушкинскую «Монастырь» и «Осколки». Швед устроил прообраз продюсерского центра, который искал таланты – в разных клубах они организовывали мини-фестивали, так называемые «Шведские столы». Они объединились с Олегом, и «Спартак» раз в неделю (по-моему, по средам) выделял им верхний зал около буфета под выступление групп. Олег как-то рассказал мне, что хочет собственный клуб. Я ответил: «Олег, ну кто ж тебе даст просто так клуб? Ты, Олег Гаркуша, – частное лицо. Придешь в КУГИ, а тебе ответят, ну и иди открывай газету и снимай коммерческое помещение, Олег Гаркуша. Государство ничего не может дать частному лицу, нужно юридическое». И мы учредили фонд «Гаркундель» (где я, кстати, стал одним из соучредителей), который сидел в «Спартаке» – в Анненкирхе – вплоть до пожара. А потом Олегу удалось выбить себе флигель на одной из Советских улиц, где он существует до сих пор.

Когда мы с Олегом начали достаточно плотно работать вместе, он поделился, что у него есть уже написанная книга мемуаров и стихов, и он хотел бы ее издать у нас. Поскольку он не единственный исполнитель в группе, а идет вместе с «АукцЫоном», я спросил, будет ли готова группа пойти на небольшой концерт в честь выхода этой книги. Он ответил, что конечно. Мы созвонились с директором группы Сергеем Васильевым и назначали дату. И издательский дом «На дне» начал работу над книгой «Мальчик как мальчик», названной по заглавной песне альбома «Как я стал предателем». Получился двухтомник в отличной коробочке. И в декабре одного из первых годов XXI века состоялся этот концерт в ДК Ленсовета – самый успешный концерт «На дне». Зал был набит под завязку – и стоя, и сидя. И сразу, прямо на концерте, мы продали несколько сотен экземпляров. А потом рекламировали эту книгу в газете «На дне», распространяли ее по книжным магазинам.

Олег Гаркуша, шоумен группы «АукцЫон»:

«Книга вышла тиражом пять тысяч, и сейчас ее можно найти только в интернете. Мы с Валерой думаем ее переиздать».

Но перед этим произошла чудная история. Только мы получили сигнал (пробный экземпляр из типографии для окончательной проверки), Олег приехал в Москву на концерт, взяв его с собой. И в клубе «16 тонн» потряс этой книжкой – мол, она скоро выйдет. В перерыве к нему подошел молодой, прилично одетый человек (в пиджаке, но без галстука) и сказал, что хочет купить эту книгу. Олег начал объяснять, что она единственная и не продается. Он его остановил: «Вы не поняли, я хочу купить у вас ее за сто долларов», – и достал деньги. Олег рассказывал, что его обуяла жадность, и он отдал книгу, узнав, почему вдруг так сильно захотелось. Бизнесмен рассказал: «Я тут с женой сижу – у нее день рождения сегодня, она захотела подарок». А потом этот человек подошел к нему уже после концерта, посмотрев выходные данные, и предложил махнуть второй тираж. Олег объяснил, что процессом рулит Валера Соколов, то бишь я. И Гаркуша приехал в Петербург со словами: «Езжай в Москву!..» Я созвонился с этим Дмитрием, он повторил, что да-да – интересно, а я объяснил, что езжу в Москву одним днем на ночном поезде из Питера и на «Авроре» обратно. Мысленно ударили по рукам.

Приезжаю я в Москву, звоню ему, он назначает встречу в три. Хорошо, думаю, найду, где до трех потусоваться, к «Врачам без границ» зайду… В три звоню ему с Тверской – говорит, что занят, а у меня поезд в пять. Он сказал поменять билет – неустойку оплатит. Ладно, думаю – Гаркуше надо, да и нам денег заработать нужно, плюс бизнес московский тут вроде окучивается. Чего ж не подождать?.. Пошел на Пушку, встретил там старую знакомую хиппейную барышню Леру, тусовавшуюся между Питером и Москвой. Зашли в один бар, в другой – все звоню ему периодически, а он встречи каждый раз на час передвигает. Я уж съездил на вокзал, купил билет на самый последний поезд, как он мне наконец назначил встречу в 11 вечера прямо напротив выхода из Думы. Стою, жду его – и вдруг из Госдумы выходит в жопу пьяный мужик и во весь город орет песню «Будет людям счастье, счастье навсегда…». Тут же подъезжает этот демон на «Мерседесе» – и встреча выходит невнятной: «Если вы готовы вкладывать деньги, так давайте обсудим процентное соотношение», – а он все мнется… На том разговор и закончился, и я поехал на площадь трех вокзалов. Когда приехал в Петербург, Олег мне выговор устроил: «Что же ты на такую важную встречу пьяный пришел». – «Олег, вообще-то когда встреча была, я трезвый был. Потом он ее все переносил – не сдержался. Что делать в Москве трезвому человеку, я ну совсем не понимаю…»

Через какое-то время «АукцЫон» давал концерт в Калининграде, откуда мне позвонил Гаркуша: «Слушай, я взял с собой книжек двадцать – нужно еще, закончились. Народ интересуется – вези». Мы сделали товарно-транспортную накладную, что я везу книжки в Калининград, ведь поезд проходил через две границы – Беларусь и Латвию. Утром ко мне в купе нагрянул наш пограничник – мол, пошлину заплатить надо. Я говорю: «За что?» – «Ну, вы же их вывозите за границу!..» – «Нет, я их вывожу из России и ввожу в Россию. Поезд – территория Российской Федерации…» И начали угрожать, что сейчас все выгрузят и конфискуют – деньги тянули. «Давайте – каждая пачка весит восемь килограммов, а пачек – двадцать. Таскайте!» В общем, доставил с приключениями в Калининград и уехал.

А книжки мы делали постоянно. Так из рубрики «4 истории» выросла книга «Расскажи свою историю». Как-то к нам пришли социологи Татьяна Герасимова и Эдуард Фомин, которые предложили вариант – провести агрессивную социальную рекламу, поскольку это может повлиять на изменение общественного отношения к бездомным: суть эксперимента была в том, что они замеряли отношение и степень отрицания бездомности обывателями до и после рекламы. И родился этот проект, который назывался «Социальная реклама как средство преодоления социальной исключенности».

Марина Колдобская, художник, автор и оформитель газеты «На дне»:

«Рекламная кампания “Расскажи свою историю” – была довольно забавной: денег, как обычно, не было, времени тоже. Надо было сделать афиши, которые потом развешивались по городу. Я придумала, чтобы один “приличный” человек из нашей богемной команды снимался вместе с бомжом, того же примерно возраста и пола. И они оба смотрели на какую-то вещь, которая была за кадром, но вызывала у обоих одинаковое выражение лица. Мальчикам мы положили Playboy, мужикам поставили стакан с водкой, дамам – косметический набор, а бабушкам, кажется, пирожное. Мне самой больше всего понравился кадр со старой бомжихой и музейной смотрительницей.

Самое смешное было в том, что поскольку бомжи поступали через “Врачей без границ”, они было уже помытые, накормленные и одетые в гуманитарные тряпки – то есть не совсем опущенные. А это были 1990‑е годы, когда нормальный питерский интеллигент тоже выглядел довольно потрепанным. В итоге, когда мы садились вместе перед камерой, никто не мог понять, кто тут бомж, а кто художник. Сходство, которое, по идее, должно было быть только в выражении лиц и говорить: все мы люди, но в разных обстоятельствах, оказалось гораздо глубже».

Плюс к этому мы предложили бездомным людям самостоятельно написать свои истории и присылать их в редакцию – объявили конкурс, в результате которого двадцать пять победителей получали небольшое денежное вознаграждение. Мы выбирали те истории, которые больше всего трогают – не «растрогивают», не вызывают чувство жалости и подобные, а именно трогают своей искренностью и, может быть, даже в каком-то смысле жестокостью.

Год мы собирали этот материал – все эти истории я читал только за границей, потому что там совершенно другая атмосфера полного спокойствия, безопасности и благополучия – чуть проще читать весь этот ужас, который люди сами пишут своими руками. Я постоянно ездил с толстой папкой этих историй… Конечно, это кошмар – когда ты сидишь в какой-нибудь западной кофейне, вокруг тебя вымытые шампунем тротуары, а рядом находятся такие же бездомные, у них наверняка такие же истории, это не вызывает такого трепета, как то, что ты читаешь про свой город, свою страну.

Проект этот состоялся – было собрано почти 300 историй, часть из них были переведены на английский язык, и книга «Расскажи свою историю» была издана в 1999 году. Мы распространили ее на всяких выставках, мероприятиях, конференциях. Однажды, в 2002 году, в Манеже дали Матвиенко, которая была министром по социальным вопросам.

Она пришла такая вся пафосная, с кучей делегаций. И вот я ей вручил «Расскажи свою историю»: «Почитайте, что происходит в вашем городе». А до этого у нас, кстати, был совместный с Шотландией сборник Dangerous class – логическое продолжение «Петербурга начала 90‑х».

Но печатали мы не только серьезные книги, а с удовольствием делали и шутливые проекты, особенно социалку. Так, наш автор Владимир Нахимов, который очень много путешествовал по Европе как уличный музыкант-мультиинструменталист с куклой-марионеткой, что-то изображающей на гитаре, принес нам свои смешные путевые заметки, которые он собрал в три мини-книжки: «Пособие для международных бомжей», «Как жениться за рубежом» и «Под мостами через Сену». Они были основаны на его опыте скитания по городам. Мы в редакции почитали и поржали – написано очень легко и с юмором – сначала начали публиковать отрывки в газете, а потом выпустили книги. Мы вообще до «Коммерсанта» начали собирать библиотеку газеты.

Вадим Нахимов, автор газеты «На дне», писатель:

«Издательский дом “На дне” был моим географическим соседом: я совершал обход вокруг квартала по Неве – заходил к ним, когда они сидели на Синопской. И это каждый день входило в мой прогулочный маршрут.

До этого я писал много лет и месяцев шесть в году проводил за границей: играл там музыку, что-то записывал. И все эти книги основаны на моем личном опыте: как я там жил в кустах разных стран, а жил я так, что я там ездил из одного маленького городка в другой – днем играл музыку, а вечером шел пешком в ближайший лес и спал там на тоненькой пенке. И несколько лет жил там. Даже помню какой-то ужасный ливень в долине под Рейном – все затопило, вселенский потоп, но я как-то выжил. Все это есть в “Инструкции” – истории местами, конечно, вполне утрированные и дурацкие, но советы – очень практичные. “Как жениться за рубежом” – книга еще более дурацкая, уже в меньшей степени основанная на личном опыте. Хотя я совершал две попытки жениться за рубежом, но мне отказывали девушки. Это история, как русскому человеку соответствовать условной немецкой феминистке…»

Нашей самой яркой акцией (обрамленной в книгу) был юбилей Декларации прав человека вместе с Николаем Копейкиным. Акцию мы делали и до этого, а в 1999‑м выпустили для бесплатного распространения небольшую брошюрку А6‑го формата, где был текст Декларации прав человека с параллельными местами из Российской Конституции – таким образом мы продемонстрировали, что тексты Всеобщей Декларации и Конституции фактически идентичны. Так, российская Конституция на тот момент была одной из самых правозащитных и передовых в этом плане в мире. И, чтобы это был не скучный материал, мы попросили художника Колю Копейкина сделать иллюстрации к нему. Получился умный текст с веселыми картинками. А для музыкальных клубов мы напечатали большой плакат «Человек имеет право: регулярно проверяйте зрение!».

Николай Копейкин, художник:

«В 1998‑м я переехал в Питер из Москвы. Как-то я тусил с Кирой Миллером в “Спартаке” в “Другой культуре” – и он тут же зазвал меня в редакцию “На дне”. Я удивился, каким маленьким был офис. При этом там был свой бар, где разливала Волга. И ребята предложили: давай здесь сделаем твою первую выставку. Парень я тогда был простой и, конечно, согласился. Много туда не вместилось, но работы висели. Очень хорошая, неформальная обстановка, где всем руководил Валера, хотя это даже трудно назвать руководством, скорее, он был старший товарищ для всех.

Как-то у меня была выставка с художником Игорем Ивановым, для которой в смешанной технике я сделал деревянных рыб, и Валера предложил вручить их лучшим независимым журналистам. Я тогда жил в коммуналке – особо места не было, поэтому рыбы-призы только освободили пространство. А после я нарисовал иллюстрации для Декларации прав человека».

Кстати, мы же даже пытались создать свой музыкальный проект при «На дне»: в какой-то момент Волга познакомила меня с джазовым пианистом Юрой Соболевым с очень интересной левой рукой. Он, конечно, выступал в «Арт-клинике», но вообще-то играл в «Диксиленде» Алексея Канунникова. У Соболева был проект с Волгой – программа «Еврейский рэгтайм»: он как импровизатор соединял еврейский рэгтайм и джаз. Да и Соболев, собственно говоря, – не Соболев, а Гомберг. И мы задружились с Юрой. Как-то он подвозил меня и выдохнул: «Не знаю вот, чем заняться…» А мы как раз собирались делать «На дне» в Одессе: «А хочешь поехать в Одессу, допустим, директором газеты?» Посмеялись, что в Одессу, конечно, хочет. Директором «Дна» он не стал, зато мы сделали кучу всего еще, помимо его замечательного проекта «Джаз для детей», который до сих пор бродит по просторам интернета.

Соболев и Волга познакомили меня с джаз-бендом Алексея Дмитриевича Канунникова, одного из патриархов петербургской джазовой сцены. И «Канунников джаз-бенд» неизменно сопровождал нас на всяких пиар-мероприятиях. В частности, они играли у нас на пятилетии газеты «На дне» в джаз-филармонии. Да и вообще откликались на все наши акции, давали концерты даже на бесплатной основе. С Алексеем Дмитриевичем мы как-то ездили на джазовый фестиваль в Эдинбурге. «Да, в Сан-Франциско на джазовом фестивале я был, а вот в Эдинбурге – нет», – сказал Канунников, схватил тромбон, и мы поехали производить фурор во всех джазовых шотландских местах.

Тогда началась новая волна бондианы с Тимоти Далтоном – резко стали популярны песни типа «Золотого глаза». И как-то, пересмотрев все, я подумал, что классно же взять и переложить все эти хиты, сделав джазовую обработку, тем более их уже начали исполнять известные группы типа Garbage и «АХА». И в порядке бреда я предложил сделать Jazz Bond 007. Юра написал либретто и собрал молодых музыкантов, которые были готовы выступать бесплатно, лишь бы играть, – привлечь монстров мы не могли себе позволить, хотя великий Петр Трощенков иногда играл на барабанах. И мы сделали несколько концертов от «На дне». Да и вообще все эти свинговые мотивы же – вечная ритмичная грусть.

На дне

Шпиономания на службе светской жизни

Пирс Бросман, встретив Юрия Соболева, удивленно и огорченно одновременно:

– Бонд?

– Джаз Бонд.

10 ноября, в день, памятный каждому россиянину, в День советской милиции, состоялся дебютный праздничный концерт нового петербургского инструментального коллектива. На сцене клуба «Спартак» выступил Оркестр шпионской музыки «Джаз Бонд 007». Руководимые пианистом Юрием Соболевым, поддержанные хором девушек, Натальей Пивоваровой и Олегом Гаркушей, музыканты фантазировали на темы мелодий советских времен и джазовой классики. Праздничная программа оказалась не только музыкально насыщенной, но и по-театральному зрелищной. Шпионский бэнд, как полагается любой уважающей себя банде, вышел на сцену вооруженным, а сэр Соболев позволил себе пустить пистолет в ход, возвестив салютом начало концерта.

Наталья Пивоварова – украшение сводного шпионского коллектива – не произнесла ни звука, но, пока девушки исполняли песню об «Авроре», весьма артистично и вдохновенно жонглировала флажками. Вирши шоумена Гаркуши в авторском исполнении пришлись как нельзя кстати.

Несколько иначе отметили этот день в московском клубе Проект ОГИ. Двенадцать одетых в серую форму музыкантов исполнили известные советские и зарубежные мелодии. Кульминацией концерта стало исполнение милиционерами песни The Beatles «Yesterday», недавно, кстати, объявленной лучшей песней столетия. На бис, по заказу обозревателя Информ-Агентства КУЛЬТУРА Коли Спайдера, милицейским оркестром была исполнена мелодия «Хава Нагила».