– Мне нужно, чтобы ты сказала, что у нас все хорошо, – рычит Кольт, сидя за рулем.

Все случилось так быстро. Я до сих пор прихожу в себя. Поверить не могу, что Логан вывалил на меня все это. Поверить не могу, что Кольт избил его за это. Поверить не могу, что сижу на пассажирском сиденье его машины, пока мы несемся по дороге, а злобные облака в небе выглядят так, будто готовы взорваться.

– Поговори со мной, – умоляет он.

Я кидаю взгляд на его руки и вижу, как он сжимают руль, когда маленькие капельки дождя начинают стучать по лобовому стеклу.

Кап-кап.

Кап-кап.

Он включает дворники и снова смотрит на меня, на его лице написан страх, но я слишком ошеломлена, чтобы заметить это.

Это странно. Быть здесь снова. На той же самой дороге. Так много изменилось за такое короткое время. Но это забавно. То, как легко маленькая вещь, вроде дождя на лобовом стекле, может отпечататься в памяти, напоминая мне о прошлом разе, когда мы были здесь.

Я на пассажирском сиденье его тачки. Дождь льет как из ведра. Желание внизу живота. Разочарование, которым веет с водительского сиденья.

Я все это помню.

И сегодня все жутко похоже.

– Эш, – зовет Кольт, глядя на меня и тут же возвращая внимание на дорогу.

– Припаркуйся, – шепчу я.

Мой голос еле различим за шумом дождя, но ему как-то удается услышать меня.

– Эш…

– Кольт, припаркуйся.

Колеса шуршат гравием на обочине дороги, когда Кольт выполняет мою просьбу и паркует свою тачку, побежденно опуская голову. Когда тяжелые темные облака выпускают дождь, он прорезает сквозь свет фар, светящихся перед нами, оставляя на дороге полосы. Это завораживает. Гипнотизирует. Почти снимает напряжение. Я впитываю это по мере того, как из меня вытекает адреналин после сегодняшнего вечера.

Не уверена, сколько мы так сидим. В тишине. Единственный звук исходит от дождя и от грома где-то вдалеке. Но мне нужно это. Момент, чтобы осознать, что только что произошло. Возможность понять, что отношения Кольта с Логаном никогда не будут прежними. Минута, чтобы обдумать тот факт, что Кольт поставил на кон все. Ради меня.

– Эш, не ненавидь меня, – шепчет он.

Боль в его голосе режет воспоминания о случившемся сегодня, и я отрываю взгляд от бури снаружи. Он выглядит таким растерянным. Таким измученным. Его правая рука в синяках и крови, она впивается в бедро. Как будто он хочет дотянуться до меня, но сдерживается.

Почему он сдерживается?

Я осторожно беру его за руку и осматриваю его разбитые костяшки в свете панели, вместе с этим борясь с собственным оцепенением.

– Ты не должен был бить его. Он не заслуживал этого.

– Он не должен был заставлять тебя сомневаться в моих чувствах к тебе.

– Он не заставил меня сомневаться в твоих чувствах. – Я подношу его костяшки к губам, избегая открытых ран, целуя лишь синяки.

– Не ври, – Кольт смотрит на меня с болью.

– Я не вру. – Я снова целую его руку. – Кольт Торн, я знаю, что ты любишь меня.

Выражение его лица искажается болью, но он не произносит ни слова.

– Если бы ты не любил, то не забрал бы меня в дождь, чтобы потом самому идти пешком под ним, – шепчу я. – Ты бы никогда не отобрал у меня апельсиновый сок или не отказался бы от своей футболки, которую я пыталась тебе отдать. Ты никогда бы не научил меня кататься на коньках, не свозил бы на воскресный завтрак и не приехал бы к моим родителям. Ты заставил меня почувствовать столько любви за короткий промежуток времени, что мы были вместе, сколько Логан мне не дал за несколько лет. Черт, даже больше, чем родители дали мне за всю жизнь.

Слезы свободно катятся по моим щекам, когда я облизываю губы и робко смотрю на него.

– Какие-то глупые слова, сказанные тупым парнем, не сотрут эти моменты, Кольт. Никто, ни Логан, ни кто-то еще не сможет пошатнуть то, что есть у нас. Только ты и я. И я правда надеюсь, что ты знаешь, как сильно я люблю тебя…

Он целует меня сильно и грубо, с такой страстью, что слезы льются еще больше. Потому что я чувствую это. Его любовь. В простом поцелуе. В простом прикосновении его руки к моей коже. Я чувствую это так глубоко. Будто оно окутывает меня теплом. Он дурак, если думает, что я променяю это. На что угодно, не говоря уже о моем мудаке-бывшем.

Через пару секунд Кольт отстраняется и прижимается лбом к моему.

– Спасибо. За то, что видишь то, что я хотел, чтобы ты увидела. Что мне нужно было, чтобы ты увидела. Помимо всей этой хрени. И лжи.

– Я чувствую тебя и понимаю, – уточняю я со слезливой улыбкой. – Я люблю тебя, Кольт. И я знаю, что ты, наверное, думаешь, что ты злодей, но мне кажется, что ты сильно ошибаешься.

– Я тоже люблю тебя, Эш. Больше всего на свете.

Он берет меня за бедра и перетаскивает через весь салон, поднимая меня до тех пор, пока я ногами не обнимаю его за талию. Пока небо рассекают вспышки молнии и сотрясают звуки грома, мы занимаемся любовью в его тачке. Во время грозы. И это я тоже люблю.

Больше всего на свете.