Утро имеет удивительное свойство начинаться для всех по-разному. Пока одни сладко спят в своей постели, другим уже приходится решать проблемы вселенского масштаба. Примерно таким и оказался для Максима едва наступивший день.

Он досматривал захватывающий сон, в котором смог научиться летать, когда до него стали доноситься чьи-то голоса. Максим не сразу понял, что произошло, и голоса естественным образом вплелись в ткани сновидения и стали принадлежать двум воронам, которые летели позади него. Но спустя некоторое время стало ясно, что птицы так не общаются, а разговор ведут два совершенно реальных человека.

– Опять ты начинаешь! – возмущалась его сестра Полина.

– Я начинаю?! – яростным голосом отвечала мать. – Кто тебе разрешал это делать?!

Максим начал ворочаться и спрятал голову под подушку. Но от шума это не спасло.

– Макс! Помоги, – дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетела Полина. – Она на меня нападает!

– Не трогай его, он спит! – мама проследовала за ней следом.

– Да что с вами опять такое? – вылезая из своего несостоявшегося укрытия, спросил Максим. – Мы же договаривались – никакой ругани.

– Я ничего не делала!

– Не ври! Максимушка, эта мерзавка проколола язык! Я терпела, когда она пришла разукрашенная, но это уже ни в какие ворота не лезет.

– Подумаешь, проколола. Я так уже несколько недель хожу. Ты бы даже не заметила.

– Ты что, не понимаешь? Ты несовершеннолетняя! Тебе запрещено такие выкрутасы самостоятельно делать.

Максим сел на кровати и устало посмотрел сначала на сестру, потом на маму. Пару месяцев у них получилось сохранять перемирие, и в доме наконец воцарилась спокойная атмосфера. Не то чтобы Полина подружилась с матерью, но хотя бы они не кричали и не ругались. Теперь, кажется, этому наступил конец, и впереди их снова ждали бесконечные разборки. Максим тяжело вздохнул.

– Вы что творите? Сегодня выходной, а вы с самого утра уже устроили… И это после того, как обещали мне, что такого не будет больше.

Полина насупилась и отвернулась, а мамино выражение лица стало скорее виноватым, чем рассерженным. Она опустила глаза.

– Полина, ты почему пирсинг сделала? И не спросила даже? – усталым голосом спросил Максим.

Сестра немного помолчала, а потом пробурчала себе под нос:

– Потому что могу себе позволить.

– Вот! Она может себе позволить! – встряла Мария Юрьевна.

– Мам! – остановил ее Максим. – Ты слишком бурно реагируешь, это всего лишь прокол языка. Мы же говорили в прошлый раз об этом.

– Максимушка, ну как всего лишь-то? Ладно еще прическа эта ужасная, она хоть смывается.

– А пирсинг вытащить можно, это же не тату. Да и не видно во рту.

– Но…

– Она не права, что втайне сделала. Видимо, боялась твоей реакции. Но если бы просто спросила, ты же разрешила бы? Учитывая, что с оценками стало лучше и прогулов меньше.

– И что день рождения скоро! – добавила Полина.

– Тем более день рождения скоро, – согласно кивнул Максим.

Мария Юрьевна окончательно потеряла свой воинственный настрой и растерянно посмотрела на детей.

– Не знаю. Может, и разрешила бы. Наверное.

– Видите, – зевая, сказал Максим. – Вы опять друг друга не поняли. И ругаться вам незачем. Полина, ты признаешь, что не права была в том, что тайно решила сделать?

– Я? Но… – она хотела было возмутиться, но увидев умоляющий взгляд брата, сдалась. – Да, ладно. Надо было сказать.

– Мам, ну раз у Полины праздник уже через пару недель, так может пирсинг оставить?

– Оставить? – потерянным голосом переспросила Мария Юрьевна. Она погрузилась в раздумья и, наконец, приняв решение, ответила. – Только если в последний раз такое!

– Договор, – Полина пожала плечами. – Спасибо, Макс.

– А теперь дайте я досплю, выходной же.

– Конечно, Максимушка, отдыхай, – ласково сказала мама и вышла из комнаты.

Дверь за ними уже начала закрываться, но он услышал:

– Сразу бы так, – это была Полина.

– Лучше не провоцируй меня, – холодно ответила мать.

– Я все слышу! – крикнул Максим.

Голоса тут же стихли, тихонько щелкнула закрывшаяся дверь. Максим попытался снова заснуть, но у него ничего не получилось. Час он ворочался, но не смог даже слегка задремать. «Блин, Полине-то подарок я еще не купил!» – он тут же поднялся. До дня рождения сестры оставалось совсем немного, так что решить вопрос нужно было как можно скорее. И, раз уж это была суббота, времени у него было достаточно.

Наспех позавтракав, Максим решил отправиться в «Эстакаду». По пути он думал о том, как сильно на него рассчитывает и мама, и Полина. Только когда он рядом, они могут перестать препираться и вести себя как семья. И хотя ему было отчасти лестно чувствовать себя таким дипломатом, Максим также понимал, что эта роль высасывает из него последние крупицы энергии. Учеба и подготовка к финальным экзаменам и без того отнимала много сил, так что у него ни на что не оставалось времени. Даже прошедшие каникулы не принесли облегчения, ведь постоянно приходилось делать что-то важное. И когда во всем этом водовороте будет возможность просто пожить?

В торговом центре Максим сразу пошел в магазин молодежной одежды. Он прогуливался между стеллажей, не понимая, что выбрать. «Зря я сюда пришел, она лучше знает, какие ей вещи нужны» – подумал он и уже собирался было уходить, как вдруг ему на глаза попались яркие худи: «Хотя, такие я знаю, она любит».

– Вам помочь? – вдруг услышал он за спиной женский голос.

Максим обернулся и увидел девушку, примерно одного с ним возраста. Она была одета в широкие мужские джинсы, грубые ботинки и массивную кожаную куртку. Несмотря на эту неподходящую по размеру одежду, девушка выглядела очень хрупкой.

– Что, простите? – растерянно переспросил он.

– Я заметила случайно, как вы туда-сюда эти худи перекладываете, и подумала, вдруг вам нужна помощь, – улыбнулась она, и Максим подумал, что у нее очень добрые глаза.

– Серьезно? – он немного стушевался. – Я просто ищу младшей сестре подарок…

– Хотите, я вам помогу? – повторила она свое предложение.

– Не откажусь, – Максим кивнул.

– Так, что тут у нас, – девушка шагнула к стеллажу и принялась разглядывать худи. – А что она любит?

– Ну, я всех интересов ее, конечно, не знаю, но она любит играть в Геншин, смотрит аниме. Вот эта – он ткнул на принт с нарисованной девушкой, – показалась мне чем-то похожей на всех этих героинь.

– А что смущает?

– Этот кислотный зеленый, разве такое не будет смотреться странно?

– Может контрастно с волосами выглядеть. А покажите фотку сестры?

Максим достал телефон и отыскал в социальных сетях страницу Полины. Демонстрируя аватарку незнакомке, он пояснил:

– Волосы, правда, уже почти не розовые, это была временная краска.

– Вот розовый с зеленым бы хорошо смотрелся, но вообще у нее типаж, конечно, более теплый, не для такого холодного тона.

– А? – Максиму показалось, что девушка резко перешла на иностранный язык.

– Ой, – она рассмеялась. – В общем, да, цвет не факт, что ей пойдет. Может, тогда лучше… вот эта?

Девушка взяла из стопки черную худи с нарисованным скейтером в прыжке.

– Не могу вспомнить, нравятся ли ей скейтеры. – задумчиво протянул он. – Как же это сложно.

– Ха-ха, понимаю. Я когда младшему брату покупаю подарок, всегда мучаюсь.

– А сколько ему?

– Пятнадцать будет. А сестре?

– Будет шестнадцать.

– Почти, – она улыбнулась. – Ладно, скейтеры рискованно. Тогда. Стойте, вы точно толстовку хотите.

– А есть предложения?

– Просто подумала, что, если ей нравятся аниме и все в таком духе, может, найдется что-то прикольное в магазинчике, где мой друг работает. Там и комиксы, и фигурки с персонажами и чего только нет, – откладывая худи, сказала Алиса.

Она достала телефон и показала Максиму, как пройти к магазину.

– Там много прикольного, я как раз брату там на Новый год находила подарок.

– Ладно, пройдусь тогда туда, спасибо!

– Да не за что. Я знаю, каково это быть старшим в семье. Но нам тоже иногда не помешает помощь.

– Ой, блин, точно. Вам с чем-то надо помочь? – Максим хлопнул себе по лбу.

– Нет-нет, я ни на что не намекала, – рассмеялась она. – Я себе базу ищу, справлюсь точно.

– Тогда пойду за подарком, – он улыбнулся и направился к выходу.

– Удачи! Если там будет Денис, скажите, что вы от Алисы. Вдруг скидку сделают, – она помахала ему рукой.

Максим шел в сторону магазина комиксов и думал о том, что сказала Алиса. Что им, старшим детям, тоже иногда нужна помощь. Вот только что, если дело не в помощи как таковой, а заботе. Кажется, что чем больше ты взрослеешь, то тем меньше можешь рассчитывать на других. Правда ли это? И если да, то означало ли это, что пришло время стать тем, кто сам даст себе эту поддержку?

* * *

Воскресным утром Михаил Иванович вышел на крыльцо и окинул взглядом сад. Заброшенный на зиму, он выглядел весьма печально: где-то валялись кучки листьев, под яблоней доживали свой век сгнившие яблоки, а старый скворечник, который они когда-то сколотили с сыновьями, свалился и распался на досочки. Михаил Иванович задумчиво почесал заросшую щетиной щеку и решил, хорошо бы с мальчиками убраться в саду

Он вернулся в дом и сообщил завтракающим сыновьям, что сегодня все вместе приведут в порядок сад. Илья сначала засопротивлялся, но решил сделать приятное воодушевившемуся Феде. Договорились приступить сразу после завтрака.

В этот момент Феде написал его друг из онлайна, Кирилл.

С тех пор как Федя узнал, что мама на самом деле давно ушла из семьи и вряд ли когда-нибудь вернется, он стал часто играть в компьютерные игры. Они его успокаивали и дарили приятное ощущение того, что он может на что-нибудь повлиять. Да и к тому же во многих играх по сети было много сверстников или ребят чуть постарше, с которыми он мог общаться и которым было до него дело. С Кириллом они объединились, чтобы строить что-нибудь в Майнкрафте или сражаться в «Море Воров». Со временем выяснилось, что Кирилл тоже живет без мамы и что у него осталось только старшая сестра. Сходство историй сблизило их, они и стали созваниваться и играть как минимум раз в неделю.

Го сегодня играть?

Написал друг. Федя тут же ответил.

Смогу только вечером, наверное.

Сейчас будем в саду убираться

Федя набросил ветровку и вышел на крыльцо. Отец уже достал из сарая грабли и другие садовые инструменты и принялся разгребать прошлогодние листья. Закрыв на секунду глаза и подставив лицо солнцу, Федя почувствовал, как тепло расплывается у него внутри. Пусть им и предстояло заниматься чем-то скучным в общепринятом понимании, он на самом деле был рад. Потому что эту, пусть рутинную работу, они могли сделать вместе. Это напоминало ему о давно забытых счастливых днях из прошлого, когда мама была дома и все было хорошо. И хотя он до сих пор не мог простить ей того, что она бросила их, в этот момент он скорее был рад, что эти воспоминания у него были.

Они слаженно принялись убирать в саду, который был молчаливым свидетелем их самых счастливых и печальных событий. В нем вся семья стояла, получив ключи от дома и осматривая заросли дикой травы, которые предстояло скосить. Здесь они жарили шашлыки, празднуя день рождения. Здесь высаживали клумбы с цветами и раскапывали грядки.

Этот сад слышал и смех, и слезы. В нем маленькие мальчики выросли в юношей, и не за горами было то время, когда им предстояло стать мужчинами. И с каждым подобранным яблоком и убранной кучкой листвы он преображался и как будто уже готовился цвести, как в лучшие времена.

Когда уборка была закончена, а скворечник починен, солнце уже клонилось к закату, окрасив все вокруг золотом.

– Ну все, хорошо поработали, пора отдохнуть, – собирая ведра, сказал Илья. – Я пойду к Марине.

– Иди-иди, – согласился отец.

– А я поиграть хотел с другом. Можно?

– Конечно, – Михаил Иванович похлопал Федю по плечу. – Вы сегодня молодцы, так что делайте теперь что хотите. А я отдохну, пойду, завтра уже на смену.

Федя поспешил к компьютеру, по пути сообщив Кириллу, что он готов играть.

Когда они созвонились, голос у друга звучал взволнованно.

– У меня шок-новость!

– Какая? – Федя еще не слышал друга таким.

– Сестра сказала, что думает, что нам лучше переехать.

– Ого, куда?

– В Питер!

– Зачем?

– Ну типа там больше возможностей, плюс, мы будем далеко от… Ну ты знаешь.

Федя прилип взглядом к экрану, наблюдая, как по полю бегает человечек Кирилла.

– А ты что думаешь?

– Не знаю. с одной стороны, здорово, наверное. С другой – столько перемен. Ну и плюс страшно, вдруг с ней что-то случится. При этом Алиса сказала, что мы достаточно настрадались. И заслуживаем чего-то классного.

Они замолчали и погрузились в игру. Слова, сказанные Кириллом, точно зависли в воздухе. Когда минут через двадцать они отвлеклись от строительства «самой толстой башни на свете», Федя снова прокрутил в голове эту мысль. «А я достаточно настрадался?» – подумал он.

– Веселая у тебя сестра, – сказал он.

– Почему?

– Типа что, можно просто решить, что хватит страдать и все будет хорошо?

– Хз. А вдруг это реально так работает? Вдруг надо себя пожалеть и сказать: все, хватит. Не будет больше такого.

– Было бы круто, конечно.

– Можно начать с того, что просто попробовать.

– Но если ты решишь, что теперь больше ничего плохого не будет, это не вернет людей, которые ушли.

– Факты. Но они уже ушли. А мы еще тут и с этим надо что-то делать.

Спустя пару часов они закончили игру и попрощались. Федя, взвинченный разговором о счастье и прекращении страданий, решил выйти в сад и немного подышать свежим воздухом.

На чистом небе взошла полная луна, осветив своим холодным сиянием все вокруг. Наблюдая за этим свечением, чувствуя, как природа наполняется жизнью с наступлением весны, Федя тихонечко, шепотом, пообещал, что постарается снова быть радостным. Ради себя.

* * *

Ника сидела перед зеркалом в своей комнате и расчесывала волосы. Каждый взмах ее руки был плавным и неспешным, как если бы она хотела сделать это рутинное дело с особой тщательностью. Щетка приятно шуршала, и она вслушивалась в этот звук, как в шепот волн.

Внешне она была абсолютно спокойна, и казалось, что это просто обычный день, но внутри она ощущала покалывающее волнение. Сегодня, впервые спустя несколько месяцев, она согласилась встретиться с Денисом. Их последняя встреча была там, на крыше, и Ника чувствовала, что чтобы навсегда закончить эту историю, ей нужна была правильная точка. С тех пор как они расстались, боль поутихла, хотя иногда все еще давала о себе знать. Но это уже были скорее отголоски того выжигающего внутренности чувства, поэтому с ними справиться было намного проще.

Закончив с прической, Ника подтянула к себе небольшую шкатулку, обклеенную ракушками. Внутри лежали разные украшения. Выудив золотую цепочку, на которой висела подвеска с ее полным именем, Вероника, она поднесла ее к глазам и рассмотрела поближе. Ника уже не помнила, когда последний раз надевала эту подвеску. Кажется, что это было как минимум несколько лет назад. Она не знала точно почему, но ей захотелось, чтобы сегодня это украшение снова обязательно висело на шее.

Следующим по плану был макияж. Ника решила, что уж сильно стараться ради бывшего парня не стоит, но выглядеть красивой и напомнить, что он потерял, она была бы не против. Накрасив ресницы и украсив веки блестками, она завершила образ легкой, почти бесцветной помадой.

Каждый этап ее сборов был одинаково размеренным и неторопливым. Она специально начала готовиться к последнему свиданию заранее, чтобы можно было обо всем подумать. Вспомнить положительные моменты из их отношений, морально настроится на окончательное прощание, а еще подумать, что ее ждало впереди.

До последнего звонка и выпускных экзаменов всего пара месяцев. Но если в прошлом году она сходила с ума от переживаний по поводу каждого теста, теперь она скорее была взволнована. Да, иногда от этого волнения ее могло начать немного подташнивать, но в целом будущее не казалось таким уж пугающим. Ника окончательно решила, что будет подавать документы только в вузы Москвы и эта потенциальная новая жизнь ее вдохновляла. Пусть ради нее ей приходилось значительно больше учиться, раз за разом проходя экзаменационные вопросы, это, как ни странно, были приятные хлопоты.

Распахнув двери шкафа, Ника принялась выбирать платье. С ним тоже важно было выдержать баланс. Надеть что-то красивое, что подчеркнет ее достоинства, но при этом не будет выглядеть слишком нарядным. Ее взгляд наткнулся на платье, которое ей подарила мама. Это случилось вскоре после того, как Ника сломала ногу во время неудачного прыжка на соревнованиях. Наверное, родители хотели тогда приободрить дочку, купив ей платье любимого бренда, но Ника этого не оценила.

Внутри у нее екнуло. Она с сожалением подумала, что тогда ее разозлило платье, зато родители были вместе. Теперь платье казалось ей даже симпатичным, но папы не было рядом. Ника вздохнула и вытащила наряд из шкафа. А ведь это действительно было красивое платье. «Может, стоит поменять воспоминания, связанные с ним?» – подумала она.

Наконец, сборы были завершены. Ника покрутилась перед зеркалом, довольная своим выбором. Из зеркала на нее смотрела красивая девушка, с идеальной осанкой и россыпью веснушек на руках и лице. Ника улыбнулась сама себе и вышла из комнаты.

В коридоре она столкнулась с мамой. Та, увидев платье, которое однажды стало причиной скандала, замерла на месте.

– Никуся, – всплеснув руками, сказала мама. – Ты куда это такая красивая?

– С Денисом встретиться. Точнее, попрощаться.

– Ты уверена, что хочешь его видеть? Столько наплакалась из-за него.

– Да все окей, мам, – успокоила Ника. – Мне надо это сделать, чтобы уже двигаться дальше. Как тебе платье?

Ника покрутилась, показывая себя с разных сторон.

– Очень тебе идет, – ответила мама, и ее голос дрогнул.

– Все ок?

– Да. Просто радуюсь, что ты у меня такая.

– Спасибо. Ну я побегу.

Сначала Ника думала предложить Денису встретиться в «Дельфине», но поняла, что воспоминания о том дне еще довольно сильные. И если она действительно хочет попрощаться по-хорошему и с достоинством, лучше не идти туда, где ее может накрыть волна дурацких мыслей. Поэтому они договорились пойти в новое местечко, которое только появилось на карте города – «Кофе и Море».

По дороге Нике встречались скопления людей. Местные и туристы – все решили выбраться на улицу, чтобы праздновать весну. Иногда случайные прохожие, точно пьяные от забродившего воздуха, улыбались Нике, и она улыбалась им в ответ. И с каждой новой улыбкой те осколки боли, что застряли внутри нее, начинали крошиться и рассыпаться песком, освобождая душу. Иногда это чувство перебивал страх, что при встрече с Денисом она снова провалится в темноту, но Ника отгоняла эти мысли куда подальше.

Денис уже ждал ее внутри – она заметила его через большие окна. На секунду остановившись и еще раз подумав, а нужно ли вообще ей это, Ника сделала глубокий вдох и потянула дверь.

– Ну, привет, – сказал Денис и вытянул руки, приглашая ее к объятиям.

– Привет! – Ника замешкалась, но все-таки решила обнять его в ответ.

– Хорошо выглядишь, – он окинул ее внимательным взглядом.

– Спасибо, и ты, – дружелюбно отозвалась она. – Вырос еще.

– Правда. Ну, как ты?

– Да все отлично. Готовлюсь в Москву поступать, так что учусь много, – Ника принялась изучать меню.

– Родители как?

– Мм_ – она закусила губу. – Разошлись.

– Блин. Сочувствую.

– Ничего. Случается со многими в нашей стране.

– Все равно.

– Проехали. Ты то, как?

– Тоже ничего. Учусь, работаю в магазине комиксов. О, кстати, у меня для тебя подарочек небольшой, – он достал из рюкзака журнал.

Ника вопросительно на него посмотрела.

– Это комикс. Он про девчонку, мне кажется, она очень похожа на тебя. И она там всех негодяев направо и налево раскидывает.

– И, правда, на меня похожа, – усмехнулась Ника.

– Я имел в виду, что она как ты дерзкая и боевая.

– Спасибо, Дэн.

Он улыбнулся и посмотрел на нее с теплотой. Даже несмотря на то, что пути их разошлись, его хорошее отношение и благодарность за былое никуда не делись.

– Так что, какие еще планы? – перевел он тему. – Переехать в Москву? А в спорт не думаешь возвращаться?

– Не знаю. В последние пару месяцев с ногой, конечно, стало получше, но страшно. Я думала о том, что хотела бы танцами заниматься. Давно мечтала, но из-за тренировок не было времени, а потом болело все.

– Будет здорово, если получится. Мне кажется, у тебя бы классно с танцами получалось.

– Да. Надо будет попробовать, – Ника помахала официанту, чтобы он принял у нее заказ. – А ты что дальше думаешь делать?

– Надо доучиться для начала. Но что-то понял, что сам точно никуда не буду уезжать. Люблю наш городок. Будет круто самому тут какой-нибудь открыть бизнес. Может отель или кафе.

– Хороший план. Думаю, у тебя выйдет что-то прикольное.

– Да, я насмотрелся, как надо дела вести в магазине, очень у нас крутой чел, владелец. Научил многому.

Они проговорили около часа. Обсуждали будущее, вспоминали былое. Даже смогли посмеяться. В какой-то момент Ника почувствовала, что ей пора уходить. Что теперь она точно готова двигаться дальше.

– Тебя проводить? – предложил Денис.

– Нет, спасибо, – она улыбнулась. – Я хочу сама пройтись.

– Ладно. Тогда прощай, Ника.

– Прощай.

Они обнялись, и Ника вышла из кафе. Ей захотелось уйти к морю, в сторону дикого пляжа. В голове кружилось множество мыслей, но все они были скорее приятными. Она думала о том, что ждет ее впереди и каким прекрасным может быть будущее.

Добравшись до берега, Ника надела наушники и включила одну из своих любимых песен. Поначалу она просто тихонько покачивалась, но потом почувствовала, как ее тело становится легким, как если бы она парила над землей. Тогда она не стала сопротивляться и, вскинув руки к небу, принялась танцевать.