Дни, которые могут навсегда изменить жизнь, начинаются как обычно. Ничто в них не намекает, не дает ни малейшей подсказки, что новое утро было последним нормальным.

Четверг, одиннадцатого ноября, для Ники был именно таким. Она проснулась, как всегда, за час до уроков и первые пятнадцать минут после пробуждения потратила на растирание своей травмированной ноги, которая болела накануне. После этого приняла душ, попрощалась с убегающими на работу родителями, высушила волосы и села завтракать. Школа находилась всего в десяти минутах ходьбы, поэтому Ника могла позволить себе просидеть дома ровно до семи сорока семи и все равно успеть войти в класс до звонка.

Повозив ложкой в овсяной каше, Ника успела проверить все свои социальные сети, ответить на комментарии под новой аватаркой, написать Полине и Денису. Наконец, когда утренние дела были сделаны, Ника с явным неудовольствием надела одежду для школы и, набросив плащ, вышла из дома.

Осень в этом году была противнее обычного. Их обычно солнечный курортный городок мок под дождями. А когда их не было, небо все равно было затянуто неприятной серой пеленой. По пути в школу Ника слушала особо печальные песни, подходящие под окружающую серость.

Школьный день начался без происшествий. Скучная алгебра, за ней не менее скучная история. На уроках учителя постоянно говорили про ЕГЭ, про то, как времени остается все меньше и как всем одиннадцатиклассникам уже пора браться за голову. Слушать в сотый раз об этом Нике было совершенно неинтересно, а потому она прятала телефон под партой или за учебник и писала сообщения Денису. Он отвечал ей как-то отрывочно и нехотя, чем одновременно злил и расстраивал.

Летом их отношения, казалось, наладились. Они перестали ругаться, стали чаще видеться. Денис поддерживал Нику, когда она переживала из-за экзаменов и родительских ссор, и она, наконец, ощутила ту заботу, которой давно ждала. Но с наступлением осени он стал отдаляться. Возможно, все дело было в большом количестве учебы и новой работе, с которой его, как ни странно, не спешили увольнять. Как бы то ни было, Денис сильно изменился.

Может, встретишь

меня после школы?

Денис, который был в сети, пока она писала сообщение, тут же вышел. Она надула губы и отложила смартфон. Но спустя пару минут телефон завибрировал.

Да. Ок. Ты до скольки?

Улыбнувшись, Ника сообщила Денису, что последний урок закончится в час, и попыталась хоть немного вникнуть в тему урока.

Но слушать про Ленина и революцию было скучно, поэтому она открыла тетрадь на последней странице. Там уже хранились ее наброски персонажей из игры, нарисованные на предыдущих уроках, к ним в компанию нужно было добавить еще одного героя.

Оставшиеся уроки, как назло, тянулись еще медленнее, чем первые два. Кажется, это был один из самых занудных дней, которые Ника могла припомнить. Хорошо, что на некоторых предметах она сидела с Верой, ее любимой одноклассницей. Вера все про всех знала, как настоящий детектив. Поэтому с ней можно было перешептываться обо всех или перебрасываться сообщениями в мессенджере, когда нужно было быть максимально тихими.

Наконец прозвенел звонок с последнего урока, Ника наспех обнялась с Верой и поспешила к раздевалке.

Денис уже ждал ее на улице и выглядел каким-то не то хмурым, не то растерянным. Она понадеялась, что он просто устал от учебы и работы, но что-то внутри вдруг неприятно сжалось.

– Привет, – она улыбнулась так непринужденно, как только смогла.

Денис поднялся со скамейки и кивнул. Ника обняла его, уткнувшись в плечо, в нос ударил приятный запах мужского одеколона.

– Ого, ты надушился, – хихикнула она. – У нас что, свидание?

– Эм, ну вроде того, – сконфуженно ответил он. – Пирожное хочешь с кофе?

– Конечно, – обрадовалась Ника.

В голове закружился ворох мыслей. А что, если она все не так поняла? Что, если Денис вел себя странно не потому, что все было плохо, а наоборот, он решился сделать что-то важное? Летом, когда все было хорошо, они вскользь поговорили о том, какая у них была бы семья. Что бы они делали, если бы поженились. Конечно, Нике еще не было восемнадцати, но, если бы Денис предложил секретную помолвку, она бы не думая согласилась.

Они зашли в кафе на набережной – «Дельфин» – и сели за столик у окна, лицом к беспокойному морю. Его волны вздымались на несколько метров и обрушивались на галечный пляж. Обычно подсвеченное солнцем и играющее синими красками, в окружающей серости море казалось черным, из-за чего полностью соответствовало своему названию.

Официант лениво записал заказ в маленький потрепанный блокнот и отправился за стойку.

– Еще только ноябрь, а я уже задолбалась, – глядя на разлетающуюся в разные стороны морскую пену, сказала Ника. – Еще мои вчера опять орали друг на друга. Не знаю, сколько я это еще смогу выдержать.

– Ника, я с тобой поговорить хотел, – голос Дениса прозвучал сдавленно, как будто он заставил себя произнести эти слова.

Ника, расслабленно откинувшаяся на спинку стула, тут же собралась и вытянулась как струна. Она почувствовала, как напряглась каждая мышца в ее теле, даже дышать стало немного тяжелее.

– О чем? – спросила она, переведя взгляд на Дениса.

– О нас.

– Так?

Денис замолчал и повисла странная, почти ощутимая своей тяжеловесностью пауза. Она огородила их от остального мира толстым стеклом, приглушив окружающий звук. Даже дурацкая попсовая песня, до этого назойливо громко звучащая из колонок, вдруг стихла. За окном небо, терпевшее весь день, разразилось проливным дождем, и из плохо закрытых дверей кафе повеяло холодом. Пальцы Ники в секунду стали ледяными, и она сжала их в кулаки.

Денис тяжело вздохнул, опустил глаза и сказал:

– Я влюбился.

Сердце Ники пропустило удар, а потом начало бешено колотиться. Кровь отлила от лица, она почувствовала легкое покалывание на щеках и на лбу. Окружающий мир, до этого стоявший смирно, вдруг закрутился как юла. Она не могла сказать ни слова, губы как будто склеились. Да и что тут было сказать?

– Прости, – Денис принялся рвать на кусочки салфетку, которая попалась ему под руки. – Я пытался с этим что-то сделать, но не могу. Это сильнее меня.

Ника продолжала смотреть на него, не отрываясь, но при этом даже не разбирала очертаний лица Дениса. Оно превратилось в какую-то расплывшуюся серую массу. Из уголков ее глаз выступили крупные капли слез и медленно покатились вниз.

К их столику подошел официант с подносом.

– Капучино с шоколадным сиропом, американо, эклер фисташковый, – объявил он и выставил заказ на стол.

– Спасибо, – бросил в его сторону Денис. Ника продолжила сидеть в оцепенении. – Ника?

Она не знала, что сказать. Не знала, что сделать. Ей казалось, что кто-то только что вырвал сердце у нее прямо из груди и оставил вместо него зияющую, окровавленную дыру. Глаза застилала пелена слез, и она уже не могла ничего видеть.

Внезапно Ника почувствовала, что ей нечем дышать. Она начала жадно глотать воздух, как выброшенная на берег рыба, но ничего не получалось. Легкие точно отказывались принимать новый кислород, и от этого удушья ей было тяжело.

– А-а-а-а! – закричала она в панике.

Резко махнув рукой, так что чашки с кофе полетели на пол, она подскочила и с криком: «Ненавижу тебя!» выбежала на улицу.

Город казался ненастоящим. Его очертания были размазанными, как будто кто-то вылепил его из пластилина. Ника бежала по этим уродливым мясистым улицам, иногда врезаясь в прохожих или спотыкаясь. Дождь лил все так же сильно, разъяренный ветер дергал ее за волосы и одежду. Однако она не чувствовала непогоды. Тело ее поразила настолько сильная боль, что, даже если ее унес смерч, хуже бы уже не стало.

Сознание Ники превратилось в рой гигантских пчел. Он жужжал в голове так громко, что думать о чем-то ясно было невозможно. Единственное, что она осознавала, что ее ноги куда-то бегут. Бегут так быстро, как только могут. Бегут, несмотря на травму в ноге. Бегут по скользкому асфальту. Глаза ее едва ли могли что-то видеть от слез и головокружения, а потому она бежала на автопилоте.

Спустя какое-то время она почувствовала, что оказалась перед препятствием. Тогда Ника приложила усилие, чтобы все-таки прийти в себя и хоть что-нибудь разглядеть. Она поняла, что находится возле десятиэтажки, где много лет назад жила ее подруга Маша.

На секунду буря в душе Ники стихла. Она вспомнила, как они с Машей играли в этом дворе и тайком от родителей забирались на чердак. Это было хорошее время. Время, когда она действительно была счастлива. Была.

Она шагнула к двери и по старой памяти набрала код от домофона. Он все еще был прежним. Поднявшись на последний этаж, Ника проверила выход на чердак и, к ее удивлению, он тоже так и оставался незапертым, как и пять лет назад. Практически все пространство чердака было завалено старыми досками и прочим мусором. Миновав его, она вылезла через маленький проем на крышу.

С высоты город казался совсем маленьким, особенно на фоне огромного бескрайнего моря. Вглядываясь в горизонт, Ника мечтала лишь об одном: чтобы ее боль прекратилась. Это был ее предел. Большего она не сможет вынести. Да она и не хотела больше ничего выносить.

Она сделала шаг. Еще один. Ветер подталкивал к краю. Ей было одновременно больно, страшно и безразлично. Эти противоречивые чувства разрывали сердце, и хотелось просто это все прекратить.

Дрожащими руками она достала телефон и написала Денису.

Сейчас меня не станет.

Прощай

* * *

Когда дверь кафе с грохотом захлопнулась за Никой, Денис так и остался сидеть, глядя в окно. Конечно, он понимал, что Ника не обрадуется новостям, но надеялся, что у них получится поговорить. Он объяснил бы, что все еще хорошо относится к ней, и предложил бы остаться друзьями. Хотя не был уверен, что ее такое предложение обрадовало бы.

Он достал телефон и хотел написать ей что-нибудь, но никак не мог найти подходящих слов, поэтому просто сидел.

Еще летом, когда у них с Никой, наконец, прекратились бесконечные ссоры, совместное будущее казалось, как никогда ясным. Но в один день дверь магазина комиксов, где он работал, открылась и в нее вошла Юля.

Она была так непохожа на всех, кого он знал, что показалась ему ненастоящей. Маленькая и хрупкая, с переливающейся от блесток кожей и идеальными золотыми локонами. Персонажи из любимой игры Ники – единственные, с кем он мог ее сравнить. Волшебные создания из эфемерной страны.

Юля подошла к нему и спросила что-то про нужный ей комикс, но Денис был так поражен ее видом, что даже не сразу разобрал, что она говорит. Когда он опомнился, то понял, что она ищет приквел к его любимой манге.

В тот день они проговорили несколько часов, и, когда Юля ушла из магазина, Денис уже понимал, что он влип. Все, что было с ним прежде, осталось за какой-то чертой и вернуться обратно не представлялось возможным. И все же, он решил попробовать побороть это внезапно обрушившееся на него чувство. Почти два месяца, когда Юля заходила в магазин, он старался общаться с ней как можно более нейтрально. Но чем чаще она заводила разговор об их общих интересах и чем дольше смотрела своими огромными голубыми глазами, тем меньше у него было сил бороться с собой.

Он не хотел изменять Нике и обманывать Юлю тоже не планировал. Поэтому, когда стало ясно, что чувства его взаимны, он решил закончить свои существующие отношения.

– Оплата картой? – спросил официант, и Денис опомнился от своих мыслей. На улице поднялся сильный ветер и не утихал проливной дождь, но сидеть одному в пустом «Дельфине» ему тоже не хотелось.

Когда пришло сообщение от Ники, Денис как раз садился в автобус, но успел выпрыгнуть на улице. Внутри у него все похолодело. Он набрал ее номер, но Ника не брала трубку. Мучительно протяжные гудки. Связь оборвалась, он позвонил снова. Никто не отвечал.

Не делай этого!!

Написал он. Она не читала.

Ника!!!

Ответа не было.

Пожалуйста!

Денис снова набрал ее и держал трубку до тех пор, пока не включился автоответчик.

– Ника я тебя умоляю, не делай глупости! – прокричал он. – Возьми трубку, давай поговорим.

От стресса у него заложило уши. Денис сжал виски ладонями, пытаясь усмирить начавшуюся панику. Он ожидал чего угодно, но не такого исхода событий. Все не могло так закончиться.

– Ника! – он со всей силы ударил кулаком по рекламному щиту на остановке, оргстекло треснуло, порезав ему руку. Это ощущение немного привело его в чувство, и Денис начал судорожно соображать, куда она могла отправиться.

Она убежала из кафе полчаса, но город был маленьким, за это время можно добраться практически куда угодно.

Денис отправил еще несколько сообщений.

Ника! Не делай этого

Ты все еще мне дорога

Давай поговорим!!!

Где ты?

Он, не отрываясь, смотрел на экран смартфона. Ника не заходила в сеть и не отвечала на сообщения. Денис сел на землю. Его мозг отказывался принимать происходящее, все казалось каким-то кошмарным сном.

– Молодой человек, у вас все нормально? – поинтересовалась у него пожилая женщина, подошедшая на остановку.

Денис поднял на нее растерянный взгляд, покачал головой и закрыл лицо руками. Внезапно его телефон начал вибрировать. На экране высветилась фотография Ники. Трясущейся рукой он не сразу смог принять вызов.

– Ника?! – закричал в трубку Денис.

Слышались всхлипывания и прерывистое дыхание.

– Ника скажи что-нибудь! Ты где?!

Плач стал громче и перешел в стон.

– Тебе плохо?! Ника, скажи, где ты?!

Наконец, она смогла произнести:

– Я на Яблочкина. На крыше. В доме Маши.

– Иду! Только не клади трубку. Говори со мной, – Денис поднялся и тут же бросился в сторону указанного дома.

Ника почти ничего не говорила, только плакала или замолкала совсем, так что в трубке слышалось ее тяжелое дыхание. Все это время Денис повторял:

– Все будет хорошо, только дождись меня, слышишь? Все хорошо будет.

Через десять минут он стоял у нужного дома.

– Ника, как внутрь попасть?

Она не отвечала, только тяжело дышала.

– Ника, скажи код!

– Один… пять… шесть… четыре, – всхлипывая, дрожащим голосом ответила она.

Не дожидаясь лифта, Денис бегом поднялся на десятый этаж, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Запнувшись об доски на чердаке, он упал, оцарапав щеку, но даже не почувствовал боли. Когда выбрался на крышу, то увидел Нику на самом краю у бетонного бортика. Ее волосы были растрепаны, а к груди она прижимала телефон.

– Ника!

Денис упал рядом с ней на колени и взял Нику на руки. Осмотрев, спросил:

– Таблетки не ела никакие?

Ника покачала головой.

– Капец, ты меня напугала, – наконец он смог вздохнуть с облегчением. – Что же ты творишь?

Она не ответила, только закрыла лицо руками и заплакала. Денис, придерживая рукой ее голову, прижал Нику к себе и уткнулся ей в волосы. Скопившийся внутри ужас от самых страшных мыслей, которые когда-либо посещали его голову, отступил и хлынул слезами из глаз.

– Никогда больше так не делай. Так нельзя, – сказал он.

– Я устала. Я так устала. У меня нет сил справляться еще с этим, – не отрывая ладоней от лица, пролепетала Ника.

– Эй, ну не говори так. Я же все еще твой друг. Я помогу тебе справиться.

– Друг… ты решил меня оставить.

– Неправда. Я просто хотел быть с тобой честным. Что у меня появились эти чувства. Но я не хотел навсегда прекращать с тобой общение, или оставлять тебя. Или доводить до такого.

Ника прижалась к нему сильнее и все ее текло обмякло. Денис придерживал ее и смотрел куда-то в пустоту. Мысли пропали из головы, словно их кто-то оттуда силой вытряхнул.

Они просидели так минут десять, пока оба не промерзли настолько, что Ника начала сильно дрожать.

– Тебя всю трясет. Давай я отведу домой тебя.

– Не хочу.

– К Полине, может?

– Никуда не хочу, – голос ее стал бесцветным, и его едва ли было слышно за воем ветра.

– А что ты хочешь?

– Ничего. Оставь меня. Иди живи дальше свою жизнь.

– Я тебя не оставлю здесь.

– Рано или поздно ты побежишь к своей новой подружке, – морщась, сказала она.

– А что, лучше, если я останусь против своей воли? Я думал, что будет честнее по отношению ко всем расстаться.

– Честнее, – фыркнула Ника и посмотрела на Дениса с такой гримасой, как будто он в одночасье стал ей омерзителен. – Очень честно, Дэн. Прям спасибо.

Денис сжал кулаки и с шумом выдохнул.

– Не знаю, что еще тебе сказать.

– Да, я тоже, – грызя ноготь, ответила Ника. – Ладно. К черту все. Я пошла.

Он поднялся следом за ней.

– Идем, я тебя провожу до дома.

– Не стоит.

Не разговаривая, они спустились.

– Давай я просто за тобой пройдусь хотя бы.

– Ты че, сталкер какой-то?

– Не сталкер, а хочу убедиться, что ты глупостей не наделаешь.

– Если захочу, не сегодня, так завтра сделаю. Ты мне точно не помешаешь.

Денис нахмурился.

– Я маме твоей тогда скажу.

Ника подступила к нему ближе и вцепилась рукой в плечо.

– Только попробуй. Хуже будет.

– Ника, – он положил ладонь поверх ее руки. – Давай не будем расставаться врагами. Это случилось не специально.

Ника опустила голову и зажмурилась. Хватка ее ослабла, она отпустила руку и равнодушно ответила:

– Ладно, как хочешь. Можешь за мной идти.

Отвернувшись от него, Ника надела наушники и неспешным шагом отправилась к дому. Ни разу она не обернулась проверить, идет ли он следом. Но Денис все равно шел за ней до самого подъезда, погрузившись в свои мысли. Расставаться даже по своей инициативе было тяжело, учитывая, сколько всего хорошего успело с ними случиться за несколько лет. Но он был уверен, что поступил правильно, ведь обманывать ее было бы намного хуже.

Когда Ника дошла до двери, она остановилась. Медленно повернула голову и, увидев его боковым зрением, усмехнулась. Вытащив наушники и убрав их в карман, она хотела уже было зайти внутрь, но замешкалась.

– Прости меня, – тихо сказал Денис. – Я буду по тебе скучать.

Ника резко развернулась, бегом пересекла несколько метров между ними и, притянув его лицо ладонями, крепко поцеловала в губы. Денис сначала замер от неожиданности, но все же ответил на поцелуй. На вкус он стал соленым от слез Ники.

– Надеюсь, – отпуская его, сказала она, – я больше никогда тебя не увижу.

Демонстративно вытерла губы и быстрым шагом вернулась к двери.

– Никогда, – повторила Ника и скрылась внутри.

* * *

Последний урок тянулся так долго, как будто стал бесконечным. Учитель очень нудно рассказывал про человека и общество. Полина сидела, подперев голову руками, и старалась сдержаться, чтобы не заснуть.

Она бы хотела прогулять обществознание с Никой, но ее подруга уже две недели не выходила из дома. На все расспросы Полины отвечала, что сильно простудилась. Это было немного странно, ведь прежде они всегда много переписывались, даже когда болели с температурой. Но в этот раз Ника почти не выходила в сеть и односложно отвечала на сообщения.

Забывшись, Полина сладко зевнула, даже не прикрыв рот рукой. Учитель это заметил и ехидно спросил:

– Скучно, да, Кудряшова?

– Ага, – ответила она, но потом вспомнила, кому отвечает, – Ой, то есть нет. Извините, Андрей Игоревич, я не выспалась просто.

– Конечно-конечно, – он покачал головой. – А расскажи-ка нам, Кудряшова, что характеризует общество как динамичную систему?

– Мм_ динамичную? Ну, смотрите, тут в первую очередь нужно, конечно, не забыть упомянуть, что…

– К делу, Кудряшова.

– Андрей Игоревич, я как раз к делу и перехожу

В этот момент прозвенел звонок.

– Вот повезло тебе, Кудряшова, – ухмыльнулся Андрей Игоревич. – На следующем уроке первая будешь отвечать. Советую почитать внимательнее материал.

– Конечно, обязательно, – закивала она.

– Свободны, класс. Домашнее задание только не забудьте переписать, – он указал на выписанные мелом номера страниц.

Полина выдохнула. Пронесло! Надо будет и правда прочитать материал, чтобы у Андрея Игоревича не было поводов жаловаться. Тем более что уже несколько недель ей удавалось ловко балансировать в школе, не сильно посвящая себя учебе и при этом не вызывая неудовольствия учителей. Да, ответы на домашку она иногда списывала в интернете, а для прогулов придумывала убедительные оправдания, но раз никто еще ничего не захотел передать маме, значит, все было нормально.

И все же эта попытка оставаться в серой зоне была крайне утомительна, и справляться с ней в одиночку было непросто. Из-за этого Полина еще сильнее скучала по Нике, которая всегда могла ее поддержать, хоть в учебе, хоть в прогулах. Полина достала телефон и написала подруге.

Эй, ну как ты там?

Я соскучилась, капец.

Когда уже увидимся??

– Полич, – окликнул ее одноклассник, Миша. – Пойдем с нами в пиццу. А то Никич с Лизой опять начнут целоваться, и мне скучно будет.

Полина засмеялась и согласилась, но еще раз проверила мессенджер, не ответила ли Ника. Но подруга даже не прочитала ее сообщения. Тогда она написала еще одно.

Сегодня?

Давай вечером во дворе?

Или у тебя?

Одноклассники вышли из школы и направились напрямик в «Пицце Марио». По пути обсуждали трейлер нового аниме, который завирусился во всех социальных сетях. Полина аниме смотрела, только когда это делала Ника – это она была его поклонницей, поэтому эти разговоры немного ее расстроили. Она начала переживать, а что если у подруги какая-то серьезная болезнь и они больше никогда не посмотрят вместе аниме?

Пиццерия как всегда была забита подростками. Пока мальчики ходили за заказом, Полина, понизив голос спросила у Лизы:

– Как у вас? Чего делали уже?

– Полина! – хихикнула Лиза. – Ну ты даешь.

– А чего? Все естественно. Мне же просто очень любопытно.

– Да все пока нормально. Как было. А ты с Мишей?

– Не. Мы друзья. Мне никто не нравится.

В этот момент Полина увидела, что ей пришло сообщение от Ники.

Давай во дворе.

Через час?

– Чего это ты так улыбаешься? – удивился Миша.

– Это Ника. Ей лучше, похоже, я ее уже несколько недель не видела!

Посидев с ребятами полчаса и извинившись перед Мишей, что бросает его одного с парочкой, Полина поспешила к дому.

Ника ждала ее на качелях. Еще издалека Полина заметила, что подруга выглядит похудевшей и осунувшейся. Похоже, она все-таки и правда серьезно болела. Полина ускорила шаг и почти перешла на бег, чтобы скорее обняться после долгой разлуки – обычно они не виделись максимум пару дней.

Не успела Ника подняться с качелей, как Полина обвила ее руками.

– Ура! Ты жива! Я переживать начала.

– Приветик, – усталым, но нежным голосом ответила Ника.

– Говори все! Что случилось, почему заболела, как сейчас себя чувствуешь? – Полина села на соседние качели.

– Тихо-тихо, – усмехнулась Ника. – Сейчас все расскажу.

– Скажи главное, как здоровье? Ты не умираешь?

– Не умираю, – она взяла Полину за руку и легонько сжала ее пальцы. – Просто много всего случилось. В общем, мы с Денисом расстались.

– Че-е-е-е-е-его?!

– Ага.

– Почему?!

– Влюбился он, – грустно улыбнувшись, сказала Ника.

– В кого это еще?! Вот урод! – лицо Полины раскраснелось от злости.

– Не знаю, в кого. Не стала спрашивать, – Ника замолчала и продолжила рисовать ногой по земле.

Полина терпеливо ждала. Она хотела много чего сказать и по-разному оскорбить этого ужасного парня, что посмел бросить ее подругу, но хотела сначала дать ей договорить.

– Когда он на меня это вывалил я… не знаю, как это описать даже. У меня прямо все перекрыло. Мне вообще ничего не хотелось, это была последняя капля. И так проблем хватает, еще это.

– Да, ужасно. И эта свинья в такое время решил тебя бросить.

– Ага. Сказал, что думал, так будет лучше, – она опять тяжело вздохнула. Было видно, что Ника прилагает много усилий, чтобы говорить о случившемся. – В общем, я сама не знаю, как добежала до дома, где Маша жила. Забралась на крышу.

– Нет! – ахнула Полина.

– Это было ужасно. Мне казалось, что нет другого выхода. Но сделать такое тяжело, понимаешь. Шагнуть.

Полина потянулась к Нике и крепко сжала ее за руку. Подруга закрыла глаза и принялась делать глубокие вдохи и выдохи. Казалось, будто она снова вернулась в тот день и так же ярко проживала все те чувства.

– Я ему написала. Что сейчас сделаю это… – продолжала Ника. – Он стал названивать, писать сообщения. Я поняла, что не смогу. Хочу. Но не смогу. Он тогда пришел и забрал меня оттуда.

– Ужас, Ника, мне так жаль! Почему ты мне не позвонила? Я бы к тебе прибежала сразу.

– Не знаю. Я правда чувствовала, что больше ничего не хочу и никто не поможет. Но в то же время так страшно было. А, с другой стороны, так больно, ужасно, что хотелось что угодно сделать, лишь бы убрать боль.

– Понимаю тебя. – голос Полины стал чуть тише. – Я тебе тоже еще не рассказывала. Я кое-что сделала.

Ника резко подняла голову и внимательно посмотрела на нее.

– Что?!

Ничего не говоря, Полина задрала рукав и показала свои шрамы. Они смотрели друг другу в глаза и точно стали в этот момент ближе. Каждая знала, что чувствует боль другой.

– Полина. – с грустью протянула Ника.

– С мамой сильно ругались, и вот.

– Сочувствую тебе очень.

– Сейчас уже все стало немного лучше. Я хотела отомстить ей и стать просто худшей дочерью, но Макс меня немного привел в чувства. Сейчас даже немного лучше стало. Я стараюсь меньше ее злить, а она даже извинилась.

Ника выдохнула с облегчением и улыбнулась.

– Хорошо, что так.

– Да и теперь я вижу, что, наверное, это не самое правильное решение, так с болью справляться.

– Ты права, – кивнула Ника. – Я все это время думала, что как бы так глупо могло все закончиться.

– Ужасно глупо, – согласилась Полина. – Обещаешь, что в следующий раз будешь мне звонить, если что?

– А ты мне!

– Ну у меня тогда мама телефон отобрала, – усмехнулась Полина.

– Ого!

– Но я согласна. Если что, обязательно давай друг друга спасать. Мы слишком красивые, чтобы умирать молодыми.

Ника радостно улыбнулась. Подруги в тот день пообещали, что обязательно доживут до ста.